Сериал «Война и мир»

Любопытный анализ современной европейской трактовки.
Сериал «Война и мир»

Британский сериал «Война и мир», показ которого завершился на прошлой неделе, вызвал бурную дискуссию среди русскоязычной аудитории, выросшей на интерпретации школьной программы и экранизации Сергея Бондарчука. Любопытно проанализировать современную европейскую трактовку произведения русского классика, чтобы еще раз попытаться в этом отражении разглядеть и понять самих себя.

Роман я прочитал в 6-м классе. Отец где-то его достал специально для меня. Это был единственный раз, когда он занимался моим литературным воспитанием. Для тринадцатилетнего подростка многое в романе казалось непонятным, не говоря уже о длинных текстах на французском языке. Но, тем не менее, он сыграл решающую роль в формировании моего стиля восприятия окружающей действительности. Если бы я начал читать роман в рамках школьной программы, то можно с уверенностью сказать, что эффект был бы совсем другим. Важность стиля доказал судебный процесс Синявского, у которого были «стилистические разногласия с советской властью».

Но вернемся к британскому сериалу. Ни для кого не стало неожиданностью обвинение создателей сериала в непонимании русской души. Такие заявления уже давно сопровождают любую попытку на Западе экранизировать русскую классику. Парадокс заключается в том, что британская трактовка мне кажется намного ближе к литературному оригиналу, чем современные российские экранизации. С тех пор, когда Жванецкий писал: «Граф английский - тоже неловко, боком, все боится войти к себе в замок», утекло много воды. Российский кинематограф за это время ушел далеко вперед, во многом благодаря тому, что не осталось в живых никого, кто мог бы сравнить современных киногероев с «бывшими», а экранизации середины прошлого века уже воспринимаются как замшелое старье. В середине 90-х мне посчастливилось увидеть одного из последних представителей белой эмиграции. В Минске проходила ретроспектива фильмов Франсуа Трюффо, на которую был приглашен атташе по культуре посольства Франции граф Толстой. Он говорил по-русски и все, что он сказал, нам было понятно, но это не имело никакого отношения к тому, что мы привыкли считать русским языком.

Комментарии