Интервью с  режиссером скандального фильма «Кэрол»

Тодд Хейнс о «Кэрол», Кейт Бланшетт и послевоенной Америке.
Интервью с  режиссером скандального фильма «Кэрол»

«Афиша» поговорила с режиссером о его новой картине, мелодрамах 1950-х годов и злодеях в кино. Осторожно: во второй половине интервью обсуждается финал «Кэрол».

— Почему вы поставили фильм по этому сценарию именно сейчас?

— У этого сценария долгая история. Потребовалось почти два десятилетия, а также очень много продюсерских усилий, прежде чем он дошел не то что до экрана, а хотя бы до меня. Честно говоря, я даже не знаю, что в этой истории можно было бы изменить. Мне кажется, Кейт Бланшетт было просто предназначено судьбой сыграть Кэрол, а еще лет десять назад, например, она была слишком молода для этой роли. А сейчас я не могу представить ни одну другую актрису на этом месте: ее внешность, ее характер, ее умение создавать образ и гипнотизировать окружающих — не знаю, кто еще сегодня так же удачно сочетает все эти черты. Но для картины ее выбрал не я — она уже участвовала в проекте, когда я взялся за фильм.

Для меня это была, среди прочего, возможность рассказать историю лесбийской любви как-то по-новому. По-новому для Америки и по-новому даже для меня самого — как для режиссера, который начинал с того, что принято называть новым квир-кино. Убедительных лесбийских историй не так много. Среди моих самых близких людей немало лесбиянок, я часто с ними это обсуждал. В итоге я решил, что надо наконец сделать что-то в этом направлении — причем красиво и аккуратно. Но важнее всего для меня было просто рассказать историю любви: я ведь, знаете, этого никогда толком не делал.

— Вы же намеренно пытаетесь в фильме не акцентировать внимание на том, что это — лесбийская история? В книге это тоже обыгрывается именно так.

— Абсолютно. И мне, и автору сценария Филлис Надж как раз это и нравится в романе больше всего: он написан без оглядки на то, что это «история меньшинства». Он написан, я бы сказал, беспардонно. Это позиция. В первую очередь это история о том, как обе женщины узнают что-то о самих себе. Для Кэрол это не первый лесбийский опыт и не первая влюбленность, а для Терез их роман — этап познания мира.

Комментарии
Комментарии