Классик все стерпит

Корова-гермафродит, якудза и Болливуд: самые необычные экранизации Шекспира.
Классик все стерпит

23 апреля исполняется 400 лет со дня смерти Уильяма Шекспира — писателя, чьи произведения создали современную цивилизацию (хотя по-прежнему находятся те, кто отрицает сам факт существования стрэтфордского Барда). Немало он дал и кино. Никого другого не экранизировали столь же часто — как придерживаясь каждой буквы канонического текста, так и преображая все до неузнаваемости. «Лента.ру» вспомнила самые причудливые, радикальные и дерзкие адаптации классика мировой литературы.

«Скотланд, Пенсильвания» (Scotland, Pa.), 2001, режиссер — Билли Моррисетт

«Макбета» отправляли и в феодальную Японию («Трон в крови» Куросавы), и на войну мафиозных группировок («Уважаемые люди»), но никто, кроме режиссера Моррисетта, не превращал его в ретро-комедию об интригах в заштатном фастфуд-кафе. Кровь тут льют не за трон, а в сущности, за звание работника месяца — и на фоне очень гротескно понятых 1970-х.

«Юбилей» (Jubilee), 1978, режиссер — Дерек Джармен

Уже через год Джармен снимет разнузданную экранизацию «Бури» — те же герои последней пьесы Шекспира, впрочем, действуют у него еще в более раннем «Юбилее». Вот он, подлинный панк на киноэкране: Ариэль и компания (включая Елизавету I) посреди веселого апокалипсиса погруженной в анархию Британии 1970-х.

«Приключения Боба и Дага МакКензи: Странное варево» (Strange Brew), режиссеры — Рик Моранис, Дэйв Томас

Том Стоппард сделал себе имя, перенаправив оптику «Гамлета» с несчастного принца датского на Розенкранца и Гильденстерна — а комики Моранис (будущая звезда «Охотников за привидениями») и Томас провернули тот же трюк, еще и отправив действие на пивоварню «Эльсинор». Моранис с Томасом, конечно, доводят Шекспира до белого комедийного каления — за вопросом «Пить или не пить?» последует угроза отравления... пива для Октоберфеста. Положение спасет летающий пес.

«Король Лир» (King Lear), 1987, режиссер — Жан-Люк Годар

Эксцентричную экранизацию Годара (как и многие другие поздние фильмы французского режиссера) встретили прохладно — и она, конечно, испытывает терпение фанатов дословных адаптаций классики. Например, делает главным героем наследника Шекспира и вводит в сюжет десяток других абсурдных персонажей. Среди последних — монтажер мистер Элиен (Вуди Аллен), Норман Мейлер, сам Годар в роли профессора, одержимого ксерокопированием. Но стоит присмотреться к фильму Годара — и обнаружится, что он достигает удивительного эффекта: раскрывает суть и дух пьесы, практически полностью игнорируя ее текст.

«Цезарь должен умереть» (Cesare deve morire), режиссеры — Паоло и Витторио Тавиани

В пригороде Рима Кассий и Брут замышляют покушение на Юлия Цезаря. Вот только вокруг казенные стены, а все трое — не актеры, но зэки, играющие в тюремной постановке шекспировской трагедии о власти. Режиссер менее оригинальный снял бы документальное кино о том, как на зоне ставят классику, Тавиани же добиваются кровавого смешения нон-фикшна и вымысла, шекспировского текста и собственных идей, вечных проблем и современной злободневности.

«Запретная планета» (Forbidden Planet), 1956, режиссер — Фред М. Уилкокс

Вот доказательство мощи шекспировских сюжетов (если таковое еще кому-то требовалось) — история «Бури» с минимальными изменениями заиграла в фантастическом регистре в фильме, ставшем классикой жанра. Авторы «Запретной планеты» даже не упоминали великого драматурга в титрах — но притча о волшебнике Просперо в этой космической саге о гениальном, но сумасшедшем ученом угадывается безошибочно.

«Плохие спят спокойно» (Warui yatsu hodo yoku nemuru), 1960, режиссер — Акира Куросава

Конечно, все прекрасно знают, что именно Куросава снял, возможно, лучшие шекспировские экранизации в принципе — «Ран» и «Трон в крови», в которых на каркасы сюжетов классика натянута плоть из жестокой японской истории и кожа театров кабуки и но. Не меньшего, впрочем, признания заслуживает и его вариация на тему «Гамлета» — с кланом бизнесменов-якудза вместо датского королевства и тотальным пессимизмом послевоенной Японии в качестве топлива для трагедии.

«Мой личный штат Айдахо» (My Own Private Idaho), 1991, режиссер — Гас Ван Сэнт

Рядом с изобретательным и проникновенным фильмом Ван Сэнта, заимствующим мотивы «Генриха IV» и «Генриха V», кажутся довольно банальными все остальные осовремененные версии Шекспира. В картине трагикомичного бытия мальчиков по вызову из Сиэттла рубежа 1990-х обнаруживаются и свой Фальстаф, и свой принц Хэл, но шекспировские аллюзии вписаны тонко и не затмевают собственных идей Ван Сэнта — а тот снимает здесь, в сущности, молитву по поколению гранджа.

«Виноград» (Angoor), 1982, режиссер — Сампуран Сингх Гульзар

Шекспир — достояние не только англоязычных стран, но и всего мира (что подтвердит каждый зритель «Короля Лира» Козинцева), поэтому неудивительно, что чаще всего его экранизировали не где-нибудь, а в Индии. Болливуд как только ни трансформировал Барда — пожалуй, самой обаятельной же из местных адаптаций остается «Виноград», лиричная и увлекательная версия «Комедии ошибок». Тоже логично — в чем-чем, а в приключениях близнецов индийские кинематографисты разбираются.

«Тромео и Джульетта» (Tromeo & Juliet), 1996, режиссер — Ллойд Кауфман

При всей любви к «Вестсайдской истории» и фильму База Лурманна с Ди Каприо, обе эти версии самой печальной повести на свете уже давно сами стали классикой. А вот «Тромео и Джульетта», детище легенды трэша Кауфмана, своей дерзостью и бесшабашностью сбивает с ног и 20 лет спустя. Да-да, это тот самый фильм, где Ромео крепко сидит на шекспировском порно, а Джульетта преображается в корову-гермафродита.

Источник: Lenta

Комментарии
Комментарии