Как создавался «Пятый элемент»

Сам Бессон говорит, что придумал эту историю, когда был подростком.
Как создавался «Пятый элемент»

«Тогда я даже не догадывался о том, что в будущем стану режиссером — мне просто нужен был друг, которого у меня не было, так же как братьев, сестер и даже телевизора! Поэтому в 16 лет я взял карандаш, бумагу и начал писать историю о водителе летающего такси в Нью-Йорке XXIII века. Я создал этот мир, чтобы сбежать в него из своего. Вот так все и началось».

Лилуминай Лекатариба Ламиначай Экбат Де Сэбат

«Божественный язык», на котором разговаривает Лилу, Люк начал придумывать все в те же 16 лет. В его подростковых фантазиях на этом языке говорила его «идеальная девушка».

«Я думал, что однажды встречу ее, и мы узнаем друг друга по первым же словам, которые не будут понятны никому из окружающих — только нам двоим», — вспоминал режиссер.

На кастинге он первым делом просил претенденток на роль Лилу быстро произнести полное имя героини (Лилуминай Лекатариба Ламиначай Экбат де Сэбат) и внимательно всматривался в их лица. Увы, ни в одной из актрис он не увидел долгожданного «проблеска понимания». Кстати, в Милле Йовович тоже — свой первый кастинг у Бессона 21-летняя на тот момент девушка не прошла. Но, видимо, «проблеск» Милла почувствовала.

Спустя несколько недель актриса организовала якобы случайную встречу с режиссером в холле какого-то отеля. И рассказала ему, что с момента кастинга имя Лилу преследует ее во снах. Люк присмотрелся к девушке подробнее и… Свою роль Йовович получила. Режиссер и актриса вдвоем разработали 400 слов и словосочетаний «божественного языка». К концу съемок они свободно на нем общались и даже переписывались.

Бессону показалось, что он в самом деле встретил ту самую идеальную девушку, о которой грезил в юности, поэтому неудивительно, что вскоре после премьеры «Пятого элемента» пара сочеталась законным браком. Правда, за пределами съемочной площадки любовь довольно быстро сделала «биг бада-бум» — спустя два года после свадьбы Милла и Люк развелись.

Корбен Даллас и Жан-Батист Эмануэль Зорг

Как французу Бессону удалось заманить в фильм «крепкого орешка» Брюса Уиллиса — этот вопрос терзал менее удачливых режиссеров и журналистов.

«Люк пришел ко мне в 1992-м году и пытался рассказать идею своего фильма. Тогда это было, ну не знаю… затруднительно! Его английский был не очень хорош, — сдержанно и иронично рассказывал сам Уиллис. — Потом, где-то полтора года спустя, он дал мне сценарий. Я его прочел и сразу же сказал ему «Да!».

Что произошло за эти полтора года выяснилось чуть позже. Оказывается, Брюс пришел в восторг от вышедшего в 1994-м фильма «Леон». А затем выяснил, что Бессон же снял нашумевшую «Никиту».

Никита — та женщина, в которую я мог бы влюбиться, не будь у меня Деми Мур! — восхищенно сообщил прессе Уиллис.

Видимо, актер решил, что Бессон не умеет снимать плохих фильмов. И не ошибся. Гари Олдмана, сыгравшего в «Пятом элементе» злодея Зорга, с режиссером, можно сказать, тоже свела любовь.

«Нас с Люком познакомила моя девушка, которая раньше была его девушкой, — рассказывал эту запутанную историю Олдмен. — Она сказала: „Тебе понравится этот парень, вам обязательно нужно встретиться“. Мой французский просто ужасен, а его английский тогда был тоже так себе, но все же мы поладили и потом сделали вместе „Леона“. А на роль в „Пятом элементе“ я согласился не глядя — Люк позвонил, а я сразу дал утвердительный ответ, даже не зная, кого мне предстоит играть».

Готье, Принс и английский язык

Авангардный кутюрье Жан-Поль Готье, оказывается, был ответственным за наряды персонажей картины. С ноября по февраль в Бруклинском музее Нью-Йорка проходила выставка дизайнера, и среди многочисленных экспонатов было немалое число эскизов костюмов будущего фильма. На один из рисунков и обратили внимание посетители: уж больно изображённый на нём мужчина кого-то напоминал.

Позже с разъяснительным словом выступил сам кутюрье, приоткрывший завесу тайны над личностью модели и выдавший не менее неожиданные имена первых претендентов на роли Лилу и Корбена.

Как оказалось, прежде чем на роль фонтанирующего сексуальностью Руби Роуза утвердили Криса Такера, экранный образ радиоведущего должен был воплотить ни кто иной, как Принс. Держа в голове образ титулованного исполнителя и опираясь на свои же предыдущие работы, в которых он черпал вдохновение, Готье создал весьма специфический наряд.

Съёмки ленты должны были стартовать ещё в 1992-ом году, и по счастливой случайности именно тогда в рамках гастрольного тура в Париж собирался приехать сам Принс. Бессон посчитал, что перед ним открывается редкая возможность привлечь к участию в проекте звезду планетарного масштаба, а личная встреча лишь укрепила бы его шансы на успех.

Как ни странно, но на встречу Бессон решил не отправляться, снарядив вместо себя Готье, чей английский в те годы был, скажем так, «на троечку». Вот как вспоминает тот день сам дизайнер: «Принс каждый раз появлялся прямо-таки внезапно, поэтому нас даже толком не представили. На ломаном английском и с ужасным французским акцентом я поприветствовал гостя и стал показывать ему свои работы».

«Мне очень понравилась идея с окутывающими тело сетями, через которые бы пробивались длинные пряди искусственных волос. А ещё там должна была быть искусственная задница. Я даже шлёпнул себя ниже спины, чтобы подчеркнуть, как это будет выглядеть».

Т.к. по реакции Принса ничего толком не было понятно, Готье предположил, что из-за занятости исполнитель решил не тратить время с каким-то костюмером и отправился на встречу с самим режиссёром. Позже Бессон убеждал дизайнера, что сама идея певцу понравилась, он нашёл её забавной, но костюм выглядел уж больно женоподобно. Согласитесь, весьма справедливое замечание от брутального мачо Принса.

Сам же Готье выдаёт более прозаичную причину такого поведения. Дело в том, что по-французски «искусственная задница» звучит как «faux cul», что с его-то тогдашним акцентом могло быть запросто воспринято как «fuck you». Учите инглиш! Но Принс — не единственная несостоявшаяся звезда «5 Элемента».

По воспоминаниям всё того же Готье, среди первых кандидатов на главные роли были Мэл Гибсон и Джулия Робертс.

Но добиться их участия в проекте не удалось: уж больно малым бюджетом в начале 90-ых располагал никому неизвестный постановщик, и потребовалось ещё несколько лет и международный успех «Леона», прежде чем Бессон обрёл имя и финансовые возможности для воплощения своего проекта мечты, о котором он грезил ещё со школьных лет.

Источник: ivi.ru

Комментарии
Комментарии