Алисия Викандер: «Девушка должна покинуть родительский дом до того, как ей исполнится 25»

После премьеры обладательница премии «Оскар» рассказала о знакомстве с Майклом Фассбендером, трудностях актерской профессии и о том, почему важно покинуть родительский дом до 25-летия.
Алисия Викандер: «Девушка должна покинуть родительский дом до того, как ей исполнится 25»

В 2012 году бестселлер австралийки М.Л. Стедман (M.L. Stedman) «Свет в океане» (The Light Between Oceans) наделал много шума. Роман о поселившихся на необитаемом острове супругах запоем читали по всему миру. Молодожёнам не удалось завести собственных детей, поэтому когда океан прибил к их обители лодку с мёртвым мужчиной и кричащим младенцем, пара присвоила малютку себе. Четыре счастливых года спустя оба узнают, что мать девочки жива и не потеряла надежду найти своего ребёнка. Роман привлёк внимание американского режиссёра Дерека Сиенфрэнса (Derek Cianfrance), который снял одноимённый фильм. Супругов сыграли Майкл Фассбендер (Michael Fassbender) и Алисия Викандер (Alicia Vikander), которые познакомились на съёмках этой картины.

Glamour: Почему главные герои в расцвете лет отправляются жить на необитаемый остров?

Алисия Викандер: Они оба пережили войну. Том видел много смертей и эмоционально надломлен. Изабель потеряла двух братьев, о которых ещё скорбит. Они понимают друг друга практически без слов. Им не нужны другие люди, чтобы разделить их горе. Одиночество и сказочная красота окрестностей — как раз то, что помогает им залечить свои раны. Но эта изоляция от мира людей приводит к новой трагедии.

G.: Можете представить себя живущей на необитаемом острове?

А.В.: Мне совершенно не нужно этого представлять, ведь что я в буквальном смысле там пожила. Дело в том, что Дерек (режиссер Дерек Сиенфрэнс. — Прим. ред.) для съёмок картины поселил нас на необитаемом острове в Новой Зеландии. Майкл был против. Он не хотел жить несколько недель посреди океана, без телевидения, телефона и других средств коммуникации. Кроме того, он не любит работать, спать и есть в одном и том же месте. Да и мне было тяжело представить, как это я пять дней подряд с утра до вечера буду видеть одних и тех же людей. От этого можно сойти с ума.

G.: Как вас уговорили?

А.В.: Дерек нам сказал: «Хочу, чтобы мои актёры не боялись совершать ошибки. А ещё больше я хочу, чтобы они удивили меня». Взамен он пообещал нам опыт, которого мы никогда не забудем. Всё так и было. Жизнь на этом острове стала необыкновенным опытом. Конечно, остров не был совсем необитаемым — там проживала съёмочная группа в несколько десятков человек. По вечерам частенько слышалось только завывание ветра и шум прибоя, но в хорошую погоду мы устраивали пикники, слушали музыку и пели.

G.: Что оказалось самым сложным в вашей роли?

А.В.: Нужно было сыграть чувства матери, ею не являясь. Я всё боялась, что настоящие матери посчитают мою игру фальшивой. C другой стороны, у актёра не может быть во всём собственного опыта, скажем, когда он играет убийцу или грабителя. Для этого ему дано воображение.

G.: Как бы вы сами решили моральную дилемму: присвоить чужого ребёнка или заявить о нём? А.В.: Мне по-настоящему понравилось в этой картине то, что в ней нет плохих и хороших персонажей. Есть люди. Они все хорошие. Вот только иногда они принимают неправильные решения — и вовсе не потому, что хотят причинить боль другим, просто они руководствуются своими эмоциями, и это, увы, часто ведёт к нежелательным последствиям.

G.: Майкл вспоминал, что когда впервые увидел вас, почувствовал страх. Почему?

А.В.: Ну это был не такой страх типа «Боже, спрячьте меня от неё». Он сказал, что его поразила моя энергия — сильная и всепоглощающая, какая бывает только у новичков, которым дают шанс и они горят желанием им воспользоваться. Так всё и было. Я была новичком, а Майкл почувствовал это и оказал огромную поддержку. Я всегда чувствовала его присутствие, его готовность меня подхватить, если упаду, и помочь, если что-нибудь забуду.

G.: Как вы выходите из своих ролей?

А.В.: Когда заканчивается съёмка, сначала испытываю опустошённость. Как будто у меня была цель в жизни — и вдруг её не стало. Пытаюсь возвращаться к реальности постепенно, жить сегодняшним днем, не торопить время, а главное — много спать.

G.: Как проводите свободное время?

А.В.: За последние шесть лет у меня его почти не было. Прошлым летом, наконец, переехала в Лондон. И единственное, что позволяю себе регулярно, — долгие телефонные звонки домой. Иногда нахожу время приготовить ужин и пригласить друзей. А потом мы садимся смотреть фильм, и у меня снова начинается зуд: хочется работать, встретить всех тех замечательных людей, которых вижу на экране.

G.: Часто навещаете родных в Швеции?

А.В.: Отправляюсь туда послезавтра. Но связь с родителями не теряю никогда, иногда веду с ними диалоги в воображении. Однако не жалею, что уехала из дома. Считаю, что девушка должна покинуть родительский дом до того момента, как ей исполнится 25 лет. Потом может быть слишком поздно.

Каждой женщине нужно обязательно пожить одной, научиться заботиться о себе самой и платить по счетам. Так лучше узнаешь себя и свои предпочтения. Глупую ошибку совершают молоденькие девушки, когда выходят из-под опеки родителей и сразу попадают под защиту друга или мужа. Они ничему не учатся и всю жизнь остаются в неведении.

Конечно, мне было тяжело лишиться привычного дома, переходить от одного проекта к другому. Первые два года я страшно скучала по родным. Но всё сложилось замечательно. Подруги, с которыми я выросла, разъехались по всему миру — кто в Париж, кто в Нью-Йорк, и теперь мы встречаемся даже чаще, чем дома, в Стокгольме.

С работой тоже стало лучше, потому что если сидишь на одном месте и ждёшь предложений — ничего хорошего не выйдет. Нужно перемещаться и встречать как можно больше людей. Особенно, в актёрской профессии.

G.: Вы сначала хотели стать балериной?

А.В.: В Стокгольме я училась в Королевской балетной школе и была влюблена в танец. Он научил меня пластике и гибкости, а также умению держаться в обществе. Однако после травмы спины, которая и сейчас даёт о себе знать, мне пришлось отказаться от этой затеи.

G.: Вы являетесь музой Louis Vuitton. Когда мода впервые пришла в вашу жизнь?

А.В.: Это произошло совершенно неожиданно. Помню, мы праздновали премьеру «Королевского романа» (A Royal Affair) в Швеции, когда мне позвонили и предложили срочно выехать на Каннский кинофестиваль. Я наскоро собралась и на следующий день полетела во Францию. С корабля на бал! В тот же вечер была премьера. А платья нет! Меня привели в шоу-рум Valentino, выставили передо мной ослепительные вечерние наряды. Они все были так красивы, что я зажмурила глаза, ткнула пальцем в первое попавшееся платье и сказала: «Вот это!» Пока на мне застёгивали десятки пуговиц, я боялась дышать. Потом оказалось, что платье шили для высокой модели, поэтому мне дали туфли на высоченных каблуках. Пока я топталась перед кинотеатром, у меня разболелись ноги. Поэтому когда в зале погасили свет, я с наслаждением скинула туфли. Но за два часа киносеанса ноги опухли, и я не смогла снова влезть в свои шпильки. Представляете — первый раз на Каннском кинофестивале, и… босая. Пришлось отсидеться в зале и дождаться агента, которая подыскала мне другую пару обуви, на два размера больше.

G.: Были ведь и более приятные воспоминания?

А.В.: Конечно, например, когда меня пригласили на знаменитый гала-вечер в музей Метрополитен. Я всегда мечтала туда попасть. И меня вызвался сопровождать креативный директор Louis Vuitton Николя Гескьер (Nicola Ghesquière), который создал для меня потрясающее серебряное платье. Я чувствовала себя принцессой из сказки.

Источник: glamour.ru

Комментарии
Комментарии