«Притяжение»: как снимают фантастический экшн Федора Бондарчука

Над Чертаново сбили неопознанный летающий объект. В Москве паника. Чтобы уничтожить существ из НЛО, посланы войска. Федор Бондарчук снимает фантастический фильм «Притяжение».
«Притяжение»: как снимают фантастический экшн Федора Бондарчука

Над Чертаново сбили неопознанный летающий объект. В Москве паника. Чтобы уничтожить существ из НЛО, посланы войска... Федор Бондарчук снимает фантастический фильм «Притяжение».

— Сценарий, — рассказывает Бондарчук, — принесли к нам на студию «Арт Пикчерс» Миша Врубель и Саша Андрющенко зимой 2014 года. Когда написали второй драфт, он мне очень понравился. Я ходил и говорил: «Какой хороший сценарий! Какой необычный сценарий! Какой непредсказуемый сценарий!» После того как в очередной раз его похвалил, у меня спросили: «Может, если он такой замечательный, вы фильм сами снимете?» Я сказал: «Я?! Да!»

Кастинг на главные роли продолжался полтора года, на каждую из них были перепробованы сотни претендентов, лишь одного актера взяли сразу — Олега Меньшикова. Он играет ­командующего войсками и отца школьницы Юли (Ирина Старшенбаум), которая в день падения НЛО находилась дома со своим бойфрендом Артемом (Александр Петров). А дом располагался в Чертаново. И инопланетный корабль рухнул прямо на него, снеся половину здания…

— Я сразу представлял в роли отца главной героини Меньшикова — артиста, за которым всю жизнь следил, восхищался и мечтал с ним поработать, — продолжает Бондарчук. — Судил по себе: там есть что играть и я бы на такую роль с удовольствием согласился. Но вариант действительно сняться самому не рассматривал. В «9 роте» это случилось вынужденно: за два дня до своих съемок не смог приехать и пропал один известный артист, а мы уже половину пути прошли.

Тогда я позвонил Владимиру Машкову, он сказал: «Роль сумасшедшая, но я сейчас в Лос-Анджелесе, жду начала съемок, не могу выехать». Я не отступаю: «Может, получится все-таки?» Он спрашивает: «А когда и куда лететь?» — «Послезавтра в Крым! Мы тебя очень ждем!» Машков говорит: «Вы сумасшедшие, у меня контракт подписан!» — «А как же я?!» — «У меня роль с Де Ниро, а у тебя дебют!» Рассказал о неудаче оператору Максиму Осадчему, и Макс ответил: «Снимайся сам». В «Притяжении» же я хотел избежать совмещения.

Однако Олег Евгеньевич — артист избирательный, часто отказывается от больших, но неинтересных ему проектов. Так что, отправляя ему сценарий, я надеялся получить согласие, но понимал, что оно не гарантировано. Через день Меньшиков позвонил: «Давай повидаемся». Я думал, он хочет побеседовать о сценарии, будет говорить, например: «А не формальная ли фигура этот персонаж?» Встретились, а Олег Евгеньевич вместо этого начинает обсуждать детали, отдельные сцены… Я через некоторое время спрашиваю: «Так ты что, согласился?» — «А почему я, по-твоему, здесь сижу?»

— В «Притяжении», — рассказывает Меньшиков, — сошлось все. Во-первых, у меня был большой интерес к тому, что делает Федор Сергеевич. Мне самому хотелось понять, кто такой режиссер Бондарчук. Во-вторых, сюжет — потому что таких историй у нас еще не снимали, плюс это хорошо придумано и написано. И конечно же количество занятых в проекте молодых артистов — это вообще один из основных пунктов моего согласия. Надо сказать, что Федор Сергеевич очень сильно удивлял меня на протяжении всего процесса съемок, сначала профессионально, а потом и по-человечески, — для меня возник совсем другой Бондарчук.

Подчиняющихся Меньшикову военных для убедительности играли солдаты Таманской дивизии: штатская массовка явно бы изобразила армейскую выправку хуже, чем они. И армейской техники, причем самой современной, в фильме великое множество: БТР, вертолеты, беспилотники.

Пролет истребителей снимали на Баренцевом море, на авианосце «Адмирал Кузнецов». Рассчитывали управиться за два дня, но начался такой шторм, что пришлось задержаться на целых пять. Снимали одним дублем: больше не могли рисковать из-за непогоды, хотя за штурвалом находился опытнейший летчик, Герой России Олег Мутовин.

Все пять суток кинематографисты жили в кубриках, подчиняясь общему распорядку, когда в шесть утра подъем, а в девять вечера отбой, и ели ту же пищу, что и обычные моряки, — причем остались весьма довольны. Особенно понравился хлеб из расположенной на корабле пекарни. Когда улетали, каждый получил в подарок по паре буханок — угостить в Москве родных и близких.

Рискованными оказались и съемки некоторых сцен в Москве.

— В картине много трюков, а я их очень люблю, — говорит Александр Петров. — Наш главный каскадер Олег Чемодуров готовил нас как к полету в космос. Я не вылезал из тренажерного зала, иногда ненавидел тренера: было ощущение, что меня стирают в порошок. (Смеется.) Но мою самую сложную драку сняли одним дублем. Федор Сергеевич снимал эту сцену играючи. Он кричал мне: «На тебя бежит огромная белка! Она кидает в тебя 400-килограммовую плиту! Тебе больно!»

После того как поработают специалисты по компьютерной графике, мы увидим, что на моего героя кидается совсем другое существо, но сравнение Федора Бондарчука было очень точным. Во время сложных сцен с моей партнершей Ириной Старшенбаум я больше переживал за нее, а не за себя. Например, в эпизоде, где я выношу ее из разрушенного дома и бегу с ней к карете скорой помощи, а навстречу несутся машины. В тот момент я чувствовал полную ответственность за жизнь Иры.

Старшенбаум работала с такой самоотдачей, что прямо на площадке ей ставили восстанавливающую силы капельницу. А Петров, больше думавший о безопасности партнеров, чем о своей собственной, получил травму: он слишком сильно ударил ногой по стеклянной двери, и осколок порезал ему сухожилие. Съемки прервали на несколько дней, но вскоре Александр снова был на площадке.

От работы с молодой съемочной группой и актерами остались в восторге и Меньшиков, и Бондарчук.

— Все они такие талантливые, свободные, целеустремленные! — восхищается Федор. — Часть актеров, например Риналь Мухаметов и Никита Кукушкин, играют в «Гоголь-центре» Кирилла Серебренникова. Считаю, Серебренникову за них надо памятник поставить! Маленький бюстик. Я его в редкие свободные минуты леплю из пластилина, потом золотой краской покрашу и поставлю перед «Гоголь-центром» с надписью: «С глубокой благодарностью Кириллу Семеновичу от кинематографистов». (Смеется.) Такой же надо ­будет поставить и Меньшикову: Саша Петров играет у него в театре.

Сложнейшая работа досталась и специалистам по компьютерной графике из компании Main Road Post, которые до этого уже трудились с Бондарчуком над «Сталинградом». Но даже они, с их опытом, считают, что «Притяжение» — уникальный проект. Им пришлось рисовать пришельцев, которые выглядят крайне необычно. Рассматривали разные варианты — существ в духе «Аватара» и таких, что больше похожи на животных. Но в итоге режиссер решил, что пришельцы из «Притяжения» должны быть сделаны из воды.

— Вода является главным источником жизни и технологий наших инопланетян, — рассказывает режиссер. — В результате долгих обсуждений внутри команды мы решили сделать модель космического корабля, взяв за основу строение молекулы воды. Мы также пригласили знаменитого австралийского саунд-дизайнера Дэйва Уайтхеда, который работал над картинами «Хоббит» и «Район № 9». В «Районе…» он создал язык существ, похожих на жуков и москитов (разные звуки соответствовали разным буквам алфавита), отталкиваясь от своей «москитной азбуки», записывал, как они разговаривают.

Первым делом он спросил у меня, на что будут похожи наши инопланетяне, и когда я сказал, что у нас все, что связано с пришельцами, связано и с водой, необычайно воодушевился. Придумал звуковое решение — целый мир, это фантастика! И о большинстве работавших на «Притяжении» можно сказать, что они делали свою работу фантастически. Надеюсь, в сумме получится новое фантастическое,молодое кино, которое выйдет в январе 2017 года.

Источник: tele.ru

Комментарии
Комментарии