Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Кто не работает, тот не ест: самые известные тунеядцы в СССР

Сегодня слово «тунеядец» используется исключительно в шуточном контексте. И сложно себе представить, что чуть больше полувека назад этим словом называли антиобщественных преступников. Статья № 209 УК РСФСР предусматривала для граждан, уклоняющихся от труда, уголовную ответственность. Чаще всего наказание предусматривало лишение свободы и исправительные работы. Борьба с «тунеядством» стала удобным инструментом в руках властей для подавления диссидентского движения. После того как был принят указ об усилении борьбы с тунеядством в 1961 году, многие представители творческой интеллигенции оказались в ссылке, поскольку их обвинили в паразитирующем образе жизни.

Кто не работает, тот не ест: самые известные тунеядцы в СССР

Под указ попадали все граждане, не работающие больше 4 месяцев подряд или в течение года. Таким образом, жертвами указа об усилении борьбы с тем, кто уклоняется от общественно-полезного труда, стали почти полмиллиона граждан. В результате появилось множество людей, работавших для отвода глаз сторожами, кочегарами и дворниками. Тунеядец считался врагом и преступником, потому что жил за счет общества. В это же время в стране стал популярным лозунг: «Тунеядцы – наши враги. Хлеб трудовой от них береги!».

Видео дня

Интересно, что тунеядство всегда порицалось на Руси. Даже само слово «тунеядство» церковнославянского происхождения. Оно образовано от устаревшего наречия «туне» - «даром», «безвозмездно» и от глагола «ясти» - «есть», «питаться». В СССР тунеядцев называли БОРЗ, или «без определенного рода занятий», позже в жаргоне появилось слово «борзой» - то есть человек, который не хочет работать. Выявлять тунеядцев должны были сотрудники , комсомольцы, дружинники и партийные деятели. Позднее этому явлению дал название , посвятивший песню «поколению дворников и сторожей». В 1965 году высылка тунеядцев была отменена. Вместо этого их привлекали к труду по месту жительства. Борьба с тунеядством продолжалась до апреля 1991 года. Тогда же был создан закон «О занятости населения», который признал безработицу и отменил уголовную ответственность за тунеядство.

Драки русских поэтов

Есенин, Пастернак и другие

Напомним, в апреле 2015 года президент Беларуси подписал декрет «О предупреждении социального иждивенчества», более известный как «налог на тунеядство». Согласно документу, лица, постоянно проживающие в стране и не участвующие в «финансировании государственных расходов», в течение 183 дней в году и более, обязаны уплатить сбор в размере 20 базовых величин (порядка 200 долларов). Однако 9 марта этого года Александр Лукашенко перенес срок уплаты «налога на тунеядство» на год. Он обещал, что декрет о налоге, которым облагаются те, кто официально работал менее 6 месяцев в году, будет скорректирован, но не отменен.

Тем временем в России идет работа над законодательством, направленным на вывод из тени нелегализовавшихся самозанятых граждан. Так, в предлагают ужесточить меры воздействия на самозанятых россиян, которые работают на себя и не платят налоги. Среди способов «наказания» называют запрет на выезд за границу, а также лишение полноценной пенсии. Такие идеи озвучил председатель комитета Совета Федерации по социальной политике .

Мы решили вспомнить самых знаменитых «тунеядцев» в СССР.

Самый известный в истории «тунеядец» – поэт Иосиф Бродский. После масштабной травли в газетах он чуть не умер в камере от сердечного приступа, а весной 1964 года получил максимальное наказание – 5 лет принудительных работ на Севере. Тем не менее позже Бродский назвал свою ссылку самым счастливым временем в жизни. А через 20 лет самому известному «тунеядцу» вручили Нобелевскую премию по литературе.

Все началось со статьи под названием «Окололитературный трутень» в газете «Вечерний Ленинград» за подписью Лернера, Медведева и Ионина, которая вышла 29 ноября 1963 года. Авторы статьи клеймили Бродского за «паразитический образ жизни». Из стихотворных цитат, приписываемых авторами Бродскому, две были взяты из стихов Бобышева, а третья из поэмы Бродского «Шествие» - она представляла собой окончания шести строк, от которых отрезаны первые половинки.

Стихотворение «Люби проездом родину друзей…» было исковеркано авторами фельетона следующим образом: первая строчка «Люби проездом родину друзей» и последняя «Жалей проездом родину чужую» были объединены в одну «люблю я родину чужую». Это было явным сигналом к преследованиям и последующему аресту поэта. 8 января 1964 года в той же газете была опубликована подборка писем читателей с требованиями наказать «тунеядца Бродского». А 13 января его арестовали.

Советская писательница Фрида Вигдорова не могла не привлечь внимание к судебному процессу, и записала каждое слово, произнесенное в ходе заседания. Позднее ее записи были опубликован в нескольких зарубежных изданиях. Ниже представлен отрывок из стенограммы судебного заседания:

- Судья: Ваш трудовой стаж? - Бродский: Примерно... - Судья: Нас не интересует «примерно»! - Бродский: Пять лет. - Судья: Где вы работали? - Бродский: На заводе. В геологических партиях... - Судья: Сколько вы работали на заводе? - Бродский: Год. - Судья: Кем? - Бродский: Фрезеровщиком. - Судья: А вообще какая ваша специальность? - Бродский: Поэт, поэт-переводчик. - Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам? - Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому? - Судья: А вы учились этому? - Бродский: Чему? - Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят... где учат... - Бродский: Я не думал... я не думал, что это дается образованием. - Судья: А чем же? - Бродский: Я думаю, это... (растерянно)... от Бога...

Изображение: Фотохроника

После триумфа «Белого солнца пустыни», где Николай Годовиков сыграл красноармейца Петруху, можно было ожидать дальнейшего взлета в актерской карьере. Но этого не произошло. Актер, получивший всесоюзную известность благодаря роли Петрухи из «Белого солнца пустыни», тоже был осужден по статье «тунеядство».

Сам актер объясняет это так: «Кино сыграло отрицательную роль в моих отношениях с милицией. У меня не сложились отношения с участковым. Он мне говорил: «Ты вот снимаешься в кино, сыграл Петруху, а я простой участковый. Но если захочу, я тебя посажу». Я спрашивал: «А тебе-то какой интерес от этого?» И он мне вот так простенько объяснил: «Ты живешь один в 25-метровой комнате, а я с семьей мыкаюсь в восемнадцати метрах». Это меня взбесило, я могу иногда резкое что-то сказать или какой-то поступок резкий совершить, даже может быть, неожиданно для самого себя. И я ему сказал прямо: «Послушай, ты приехал из Псковской области и хочешь, чтобы у тебя сразу дворец был. У тебя в твоем Скабаристане дом с участком стоит, моего рядом нет, но меня, ты знаешь, как-то жаба не давит, мне это безразлично». Ну и в итоге он меня посадил за тунеядство».

Почти год Годовиков провел за решеткой. В родном городе его ждал неприятный сюрприз – он навсегда лишился не только комнаты в коммуналке, но и личных вещей. Соседи потом рассказали, что разорил его все тот же участковый. Пришлось ему вернуться в Приозерск, где он трудился на целлюлозно-бумажном комбинате. Вскоре он связался с ворами-рецидивистами. О своей дальнейшей судьбе Годовиков писал следующее: «Стечение обстоятельств вынудило меня встать на преступный путь, так как мне нужны были средства к существованию. В июле 1980-го моя деятельность в качестве вора-домушника была пресечена соответствующими органами на 4 года».

Известного поэта и писателя, автора романа «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» Владимира Войновича тоже подозревали в тунеядстве, но не осудили. С середины 1960-х он принимал участие в движении за права человека, писал письма в защиту писателей-диссидентов и Юлия Даниэля, поэта Юрия Галанскова.

Внимание компетентных органов привлекла публикация его романа «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», в котором были высмеяны негативные стороны советской действительности. С конца 1960-х он ходил в самиздате, подпольно перепечатывался и распространялся. За Войновичем начали следить агенты КГБ. В 75-м роман был опубликован в Париже. А в 79-м на Западе вышло продолжение романа «Претендент на престол, или Дальнейшие приключения солдата Ивана Чонкина».

Шпионские страсти

Самые громкие провалы агентов

В конце 80-го года писатель был вынужден эмигрировать, уехал в ФРГ и в 81-м году был лишен советского гражданства. По этой причине он был исключен из Союза писателей и, как следствие, обвинен в тунеядстве, но не осужден. Как писал сам Войнович в 1978 году после этих событий, к нему приходил участковый Иван Стрельников. Писатель на вопрос участкового о месте работы и роде своей деятельности иронично ответил, что работает писателем в своей комнате за столом:

- Но вас, Владимир Николаевич, я слышал, исключили, извиняюсь, из Союза писателей. - Да-да-да, - говорю, - Иван Сергеевич. Толстого исключили из церкви, меня из Союза писателей, но из союза меня исключили, а из писателей меня исключить невозможно.

После разговора Стрельников снова пришел к писателю и хотел поговорить с ним, на что Войнович ответил:

- Иван Сергеевич, а вам не стыдно ко мне ходить? Вам не стыдно обвинять в паразитизме писателя, книги которого изданы тиражом в сотни тысяч экземпляров и переведены на три десятка с лишним языков? Если эти книги для вас ничего не значат, так, может быть, вы примете во внимание, что я написал песни, которые пели вы, ваши дети и почти все поголовно население Советского Союза! Если, по-вашему, и этот мой труд ничего не стоит, так, может, вас убедит в том, что я не паразит, хотя бы тот факт, что я с одиннадцати лет работал в колхозе, на заводе, на стройке, четыре года служил солдатом в Советской армии. Или вам и этого недостаточно?

Кстати, «тунеядкой» в советском понимании была и Джоана Роулинг, которая пять лет просидела без работы. За это время она написала «», и, издав его, стала миллионером. В 2004 году Форбс назвал ее первым человеком, который стал долларовым миллиардером с помощью написания книг.