Секс и шпионаж в Третьем рейхе: кого прослушивали нацисты в берлинском борделе
В издательстве «Альпина нон-фикшн» в ноябре выходит книга об одном из самых известных борделей в Германии — «Салон Китти: Секс и шпионаж в Третьем рейхе».
В годы Второй мировой войны в Германии была развернута масштабная разведывательная операция по выявлению опасных заговорщиков. Её центром стал элитный публичный дом Китти Шмидт, располагавшийся на третьем этаже дома № 11 по Гизебрехтштрассе в богатом районе Берлина. Здесь работали самые престижные ночные бабочки, а клиентами были высокопоставленные немецкие сановники, иностранные гости и дипломаты. В 1939 году салон был взят под контроль главой Главного управления имперской безопасности Рейнхардом Гейдрихом и его подчинённым Вальтером Шелленбергом с целью получения ценных сведений от знаковых фигур времени.
В своей книге международная команда историков Найджел Джонс, Урс Бруннер и Юлия Шраммер рассказывают, как бордель оказался под контролем немецких властей и о его работе во время Второй мировой войны, а также кем была его владелица и многое другое. Кроме того, произведение описывает рынок секс-услуг Третьего рейха в целом и как его контролировали нацисты. Для написания книги авторы использовали архивные материалы, выдержки из интервью участников, а также самостоятельно опрашивали свидетелей и родственников тех событий.
С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок из книги об одном из постоянных клиентов «Салона Китти».
По вполне понятным причинам после войны оказалось крайне сложно установить личности ночных бабочек, которые работали на нацистов в «Салоне Китти». Тем не менее у нас есть свидетельства двух человек, доживших до наших дней. Одной из них — Лизель Аккерман — в то время было 27 лет, и она проживала в берлинском районе Шёнеберг. На протяжении всей войны, с 1940 по 1945 год, Лизель работала в «Салоне Китти» проституткой по вызову. Ей звонили и приказывали явиться в бордель всякий раз, когда клиент, просмотрев фотоальбом заведения, останавливал свой выбор на ней. Когда из салона не было заказов, Лизель подрабатывала в других публичных домах Берлина. В 1976 году в интервью немецкому журналу Der Spiegel Лизель заявила, что в полиции ей предложили выбор: «Салон Китти» или работа на заводе, производящем танковые гусеницы для вермахта.
Лизель сообщила, что на Гизебрехтштрассе её вызывали по телефону. Прибыв на место, она обедала и пила Sekt (немецкую разновидность шампанского) с клиентом в «культурной», по её собственным словам, атмосфере. Затем, как она тактично выразилась, «наступало время для другого». На вопрос, помнит ли она личности своих клиентов, Лизель ответила, что одним из них был министр иностранных дел Италии и зять Муссолини, граф Джан Галеаццо Чиано, которого она назвала «деликатным кавалером» и который не снимал свои чёрные носки, даже когда они оказывались в постели.
Чиано был известным охотником до женских прелестей. Мы уже упоминали, что в свою бытность молодым дипломатом в Китае он якобы завёл роман с миссис Уоллис Симпсон, будущей герцогиней Виндзорской (которая в 1936 году стала причиной отречения короля Эдуарда VIII от престола). Он продолжил свою карьеру выдающегося ловеласа, уже состоя в браке с не менее распутной старшей дочерью Муссолини Эддой. После назначения Чиано на пост министра иностранных дел в 1966 году многие считали его любимцем и самым вероятным преемником своего тестя.
Немало было и тех, кто относился к молодому, красивому и умному Чиано с презрением из-за его тщеславия и высокомерия. Занимаемое им положение и его близость к Муссолини сделали Чиано объектом интереса немецкой разведки, хотя в руководстве многие разделяли мнение Гитлера о нём как о «невоспитанном ребёнке». Одной из главных целей нацистской внешней политики в конце 1930-х годов было закрепление за Италией статуса главного союзника рейха в планируемой Гитлером европейской войне. Обе диктатуры имели общую фашистскую идеологию со всей прилагающейся к ней жестокостью и склонностью к насилию.
Однако же многие считали Чиано ненадёжным партнёром. Восхищаясь решительностью и деловитостью нацистов, он недолюбливал немецкий национальный характер. Его всё сильнее беспокоило то, что Италия в роли младшего партнёра Германии может быть втянута в конфликт, к которому она была не готова и на победу в котором рассчитывать не приходилось.
Сначала Чиано просто ворчал относительно союза с Германией в своих знаменитых личных дневниках, но впоследствии перешёл к реальной работе против союзников по «оси». Он зашёл так далеко, что в мае 1940 года предупредил Бельгию о готовящемся гитлеровском нападении. Когда в следующем месяце Муссолини объявил войну Великобритании и Франции, министр иностранных дел записал в своём дневнике: «Я опечален, очень опечален... Боже, помоги Италии!» Как и предвидел Чиано, участие Италии в конфликте стало для неё катастрофой. Её армии потерпели поражение на Балканах и в Северной Африке, что вынудило Гитлера прийти итальянцам на помощь и отвлекло вермахт от решения его основных задач на Восточном фронте.
Таким образом, есть все основания полагать, что Чиано действительно заманили в «Салон Китти» в надежде, что он попадёт в ловушку и сделает неосторожные и дискредитирующие замечания, которые можно будет использовать против него. Нацисты прекрасно понимали, что Чиано был их тайным врагом — в не меньшей степени, чем неисправимым бабником.
Накануне одного из своих визитов в Берлин он отправил генеральному консулу Италии в этом городе, Джузеппе Ренцетти, телеграмму с безапелляционным требованием: «Предоставьте женщин». Женщины, включая Лизель Аккерман, были «предоставлены» точно в срок. Мы не знаем наверняка, сыграли ли постельные разговоры Чиано с Лизель и другими женщинами, с которыми он встречался в Берлине, свою роль в его итоговой дискредитации и гибели, но так или иначе у нацистов росло недоверие к его всё более явной антивоенной позиции. Они принялись давить на Муссолини, и в 1943 году тот снял своего зятя с поста министра иностранных дел, понизив его в должности до посланника при Святейшем престоле в Ватикане.
Юность ведьмака: каким получился новый роман Сапковского «Перекрёсток воронов»
