Отрывок из книги «Кинооблучение. Неавторизованная история группы “Кино”» Александра Кушнира: как Виктор Цой порвал с панковской тусовкой
В издательстве «Бомбора» вышла книга «Кинооблучение. Неавторизованная история группы “Кино”», в которую вошло множество ранее неизвестных фактов о культовом коллективе и его лидере Викторе Цое. Автором выступил музыкальный журналист Александр Кушнир, который в ходе работы над книгой записал десятки эксклюзивных бесед с участниками группы, близкими людьми Цоя, звукорежиссёрами, фотографами и продюсерами. Итогом этой масштабной работы стала убедительная летопись ленинградского рок-подполья.
В начале 1980-х Виктор Цой был тесно связан с ленинградской панк-сценой. Во многом на это повлияло его близкое общение с Андреем Пановым, больше известным как Свинья. Он был другом и соратником Цоя, когда тот ещё только нащупывал свой музыкальный стиль.
С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок из книги «Кинооблучение. Неавторизованная история группы “Кино”». В нём описывается атмосфера панковских тусовок того времени, а также момент внутреннего перелома, когда Цой осознал, что эта среда стала для него чужой.
В конце июня Виктор пригласил всю панковскую толпу на день рождения, решив отметить 20-летие мощным домашним застольем. К этому юбилею Роберт Максимович наготовил кастрюлю острых пельменей, а также корейских блюд из сырого мяса. Затем родители Цоя уехали в гости, поскольку тусовку Свиньи откровенно недолюбливали. И несложно догадаться почему. Мама Вити неоднократно жаловалась Роме Баринову: «Представьте себе: пару лет назад не было ни одного дня, чтобы мой сын не попадал с этими хулиганами в милицию». И это признание выглядело как настоящий крик израненной материнской души.
Как бы там ни было, родители в тот вечер уехали, и в гостиной собралось около 20 человек. Праздник набирал обороты и звенел разбитой посудой. В какой-то момент Свинья залез на стул, разделся догола, громогласно объявив, что сейчас начинается «грузинский вечер». Этим заявлением он никого не удивил, поскольку панки спали у него в квартире голыми — такой был у них образ жизни. Но Виктора возмутило поведение одного из музыкантов, который забрёл в спальню и улёгся дрыхнуть на родительскую кровать. Обнаружив этот хардкор, Цой наорал на сонного панка и выгнал его из дома. Не колеблясь, Свин с дикими криками ринулся догонять приятеля, естественно, в обнажённом виде. Страсти накалились, гости хмуро ушли. В пустой квартире остались только Пиня и Цой. В середине ночи, прихватив с собой бутылку вина, они отправились гулять по Московскому проспекту. Рассвет встречали на Новодевичьем кладбище у могилы девушки с выгравированным на плите ангелом. В этом жутковатом месте друзей внезапно накрыл катарсис. Им стало понятно, что приятели-панки, похоже, остались далеко за спиной, где-то в прошлом.
У этой истории было не очень красивое послесловие. В январе 1983 года Цой с Рыбой играли акустику на московской квартире студента Володи Левитина. Нежданно-негаданно на сейшене нарисовался нетрезвый Панов и начал приставать к бывшим друзьям, обвиняя их в «мажорстве» и называя песни «Кино» «сопливой эстрадой». Выслушав набор сомнительных комплиментов, Виктор не растерялся, подошёл к Свинье и произнес: «А ты всё дерзаешь, да? Ну, давай, дерзай…», насмешливо похлопав Андрея по щеке. В итоге концерт, фрагмент которого опубликован в финале пластинки «КИНО. Первые записи. Гарин и гиперболоиды», чуть не закончился потасовкой.
«Наша компания распалась по причине того, что Свинья решил стать настоящим панком, — признавался позднее Панкер. — И начал приводить к себе домой реальных гопников. Он заявил, что мы все — вшивая интеллигенция и наши родители неправильные. Мол, никакие мы не панки, а космополиты, прозападники, а истинные панки — из рабочих семей. В определённый момент я понял, что окружён натуральными ублюдками, которые могут украсть, сесть в тюрьму, а кто-то из них даже отмотал срок за изнасилование... Я сказал Панову: „Мне это не нравится. Я не вижу смысла с такими людьми общаться“. Тогда Андрей мне ответил: „Ну, не нравится и не нравится“. И я ушёл тусоваться с Майком, а Цой с Рыбой уже давно и твёрдо стояли на ногах».
К концу 1982 года от некогда мощной тусовки Свиньи не осталось и следа. Но остался след в голове у Цоя, хотя сам он об этом, возможно, и не догадывался. И спустя несколько лет Виктор напишет пронзительные панк-гимны «Мама — Анархия» и «Прохожий», посвящённые безбашенной купчинской юности.
Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.
«Кино» взяли под опеку кукушку и разыгрывают билеты в «Лужники»