Ещё

Депутат Госдумы Виталий Милонов в программе «Умные парни» 9 февраля 2018 года 

Ю. БУДКИН: Это радиостанция «Говорит Москва», сегодня пятница, 9 февраля. Меня зовут Юрий Будкин. Наш гость — депутат Государственной Думы Виталий Милонов. Виталий Валентинович, здравствуйте.
В. МИЛОНОВ: Добрый день.
Ю. БУДКИН: Прямой эфир, можно звонить: 73-73-94-8, SMS-портал +7 925-8888-94-8, можно писать через Telegram пользователю @govoritmskbot.
Вы сегодня на улицу выходили?
В. МИЛОНОВ: А как я сюда к вам пришел? Не на вертолете же.
Ю. БУДКИН: Ну хорошо, вы смотрели на дома повнимательнее? Российских флагов, может, видели?
В. МИЛОНОВ: Да нет, конечно. Я зато увидел трансляцию сейчас по телевизору, по одному из каналов идет трансляция этого позора, шли какие-то некие нелюди из фейкового государства Косово, махали своей поганой тряпкой вонючей, убийцы людей, вот. Их там приветствовали, как будто они нормальные люди — это же бандитское государство, они бы ещё пиратов Сомали…
Ю. БУДКИН: До этого наших приветствовали.
В. МИЛОНОВ: Наши — великие, представители великой страны, а те, кто заклеил надпись скотчем, с теми будем разбираться.
Ю. БУДКИН: Как?
В. МИЛОНОВ: Ну так. Пускай они… Мы их воспитали, наша страна их воспитала, она их тренировала, она вкладывала деньги, а они стыдливо скотчиком заклеивают…
Ю. БУДКИН: Подождите, вы разбираться собираетесь с теми, кто сегодня шел по стадиону, или с теми, кто заклеивал им?
В. МИЛОНОВ: Мы проверим всех, кто заклеивал, всех, кто постеснялся своей страны. И, соответственно, знаете…
Ю. БУДКИН: Как выглядит человек, который постеснялся своей страны? Вы уж тогда говорите до конца.
В. МИЛОНОВ: Это человек, который стесняется своей страны.
Ю. БУДКИН: Любой человек, который сегодня вышел на стадион в Пхёнчхане…
В. МИЛОНОВ: Нет, не каждый.
Ю. БУДКИН: А как? Тогда как?
В. МИЛОНОВ: Там же они на форме заклеивали скотчем логотип России.
Ю. БУДКИН: Но они же не сами заклеивали.
В. МИЛОНОВ: Ну а как? Знаете, я бы так не смог. Вот при чём здесь я? — нормальный человек бы так не смог, понимаете.
Ю. БУДКИН: А почему вы решили, что нормальный человек действует так, как вы?
В. МИЛОНОВ: Потому что я знаю, как действуют нормальные люди, я знаю, как человек… Что вот мы вчера хоронили парня, который отдал свою жизнь, не смог поступиться принципами, не смог попасть в плен или сдаться, стать предателем, он своей жизни лишился, потому что он за страну воевал. А эти опять за медальки, за бонусы, за контрактики, бог им судья.
Ю. БУДКИН: Но вы же тоже за зарплату.
В. МИЛОНОВ: Слушайте, секунду. Что значит «за зарплату»? Вы что, думаете, я всю жизнь мечтал в Государственной Думе работать, что ли? Я вас умоляю. Так вот я считаю, что если человек отстаивает честь Родины, помни, что ты отстаиваешь именно честь, а не контракт и не свое личное будущее.
Ю. БУДКИН: А вы помните, что в Олимпийской хартии они отстаивают свою честь прежде всего?
В. МИЛОНОВ: Значит, мне плевать на вашу Олимпийскую хартию.
Ю. БУДКИН: Это не наша, это олимпийская.
В. МИЛОНОВ: Мне наплевать на хартию, мне не наплевать на честь нашей великой страны, на честь России. Поэтому… Это их личный выбор, я никого осуждать лично не могу, но выводы будут сделаны лично для меня.
Ю. БУДКИН: Вот я-то, собственно, с выводов-то и начал, которые лично для вас. Итак, вы предложили обратиться к согражданам с призывом поддержать российскую сборную, вывесив государственные флаги на своих домах во время проведения Игр. Что-то нет флагов-то.
В. МИЛОНОВ: А кому я предложил? Я же не гражданам…
Ю. БУДКИН: Национальному олимпийскому комитету.
В. МИЛОНОВ: В том-то и дело.
Ю. БУДКИН: То есть они виноваты?
В. МИЛОНОВ: Я предложил Национальному олимпийскому комитету, который в свою очередь, не знаю почему, не посчитал необходимым поддержать таким образом наших олимпийцев. Я же не призывал к бойкоту Олимпиады.
Ю. БУДКИН: Но вы же не в закрытом письме это делали.
В. МИЛОНОВ: Секунду. Я сделал обращение к Национальному олимпийскому комитету, поскольку считаю, что было бы непорядочно с моей стороны, потому что я не являюсь человеком, который может призвать россиян что-то сделать, я обратился к этой организации — давайте так: уж коли так получилось, давайте сделаем такую красивую вещь, что в день открытия Олимпиады, когда эти подонки, эти гитлеровские, так сказать, внучки запрещают нам показывать наши великий флаг, который разбил их дедушек в свое время, тогда дайте мы в России хотя бы, у себя на родине покажем, что Россия с вами, мы вывесим красиво из каждого дома, из каждого офиса, на каждом доме висел бы российский флаг, было бы замечательно. Но не захотели. Может быть, тоже…
Ю. БУДКИН: Но вы решили напрямую не обращаться к гражданам.
В. МИЛОНОВ: Нет-нет.
Ю. БУДКИН: Почему?
В. МИЛОНОВ: Потому что это, во-первых, публичная акция, я прекрасно понимаю, что публичная акция должна быть по закону проведена, и призывать к массовой публичной акции, я считаю, я не в праве, я же не микроблогер какой-то. Поэтому я обратился как положено по закону.
Ю. БУДКИН: Но вы видный политик, к вам бы прислушались.
В. МИЛОНОВ: Значит, как положено по закону, я обратился. А знаете что, почему я? Я не имею никакого отношения к спорту. Мне больно за страну…
Ю. БУДКИН: Вот ровно поэтому.
В. МИЛОНОВ: Мне больно за то, что дети, занимающиеся сейчас в школе олимпийского резерва в Санкт-Петербурге… Вот у меня дочка занимается плаванием, мой сын занимается фигурным катанием. Вот они хотят, они строят свою мечту защитить честь Родины, и сейчас они перед глазами видят не пример наших олимпийцев, как мы в свое время увидели 1984 год, когда мы отказались поехать туда, не стали на колени, а они видят другой пример, когда встали на колени и когда поехали. Я никого не осуждаю…
Ю. БУДКИН: Подождите, а на какие колени мы не встали в 1984 году?
В. МИЛОНОВ: В 1984 году мы не поехали в Лос-Анджелес на Олимпиаду.
Ю. БУДКИН: Просто потому, что они не поехали к нам в 1980 году.
В. МИЛОНОВ: Значит, секунду. Они нас приглашали в 1984 году, мы могли это сделать? Могли.
Ю. БУДКИН: Да.
В. МИЛОНОВ: Я вас уверяю, что очень много наших…
Ю. БУДКИН: Пригласить — это поставить на колени?
В. МИЛОНОВ: Секундочку. Пригласить так, чтобы быть с нейтральным флагом, с нейтральным полом — это поставить на колени. Моя личная позиция такая, бог им судья. Я могу сказать, что наши советские великолепные спортсмены, которые не поехали, понимаете, чувствовали себя советскими гражданами. А те, кто в любом случае стал канючить… Помните, какая была дискуссия? Они стали: «Мы всю жизнь тренировались, всю жизнь искали, хотели…»
Ю. БУДКИН: Но они же всю жизнь тренировались.
В. МИЛОНОВ: Ну тренировались, да, и что?
Ю. БУДКИН: Жизнь поломана будет.
В. МИЛОНОВ: Да, хорошо, и парень наш летчик всю жизнь мечтал о небе, всю жизнь посвятил небу — что он должен был сделать, тоже на коленки встать?
Ю. БУДКИН: Это то же самое?
В. МИЛОНОВ: Это то же самое, потому что честь — это понятие, проходящее красной линией через всех россиян, где бы мы ни были. Или что у нас…
Ю. БУДКИН: Тогда подождите. Вот Андрей Спасатель пишет: «Но „великая страна“ (он как бы цитирует вас) в спортсменов допинг вкладывала до этого».
В. МИЛОНОВ: Слушайте, значит, Андрей Спасатель, мне неинтересно ваше мнение, потому что если вы считаете, что кто-то с допингом, а кто-то без допинга… Если вы живете в России, то отталкивайтесь хотя бы от презумпции невиновности. Их там очередной сходняк международный, эта бандитская тусовка в Лазанье или ещё где-то, даже признала, что они невиновны, суд признал, их смешной, шутовской, но суд признал, что наши спортсмены невиновны в этом допинге.
Ю. БУДКИН: И им вернули медали.
В. МИЛОНОВ: Но на Олимпиаду их всё равно не пустили, потому что это не Олимпиада, это политический гей-парад, который устраивают под дудку определенных сильных государств в угоду этим сильным государствам. И я, знаете, честно говорю, эту Олимпиаду смотреть не буду, мне до неё дела никакого нет, я буду смотреть лучше на то, как наши парни и девчонки в 8-10 лет катаются на коньках и хотят стать настоящими российскими чемпионами, как это было в 1984 году.
Ю. БУДКИН: Слушайте, Миха, видимо, где-то услышал, я так понимаю, вы где-нибудь, может быть, сказали, что нас пытаются поставить на колени, он пишет: «Мы в Волгограде своих детей на колени ставим». Вы понимаете, о чём он говорит?
В. МИЛОНОВ: Не понимаю.
Ю. БУДКИН: Вы не слышали эту историю про детский сад, который в честь 75-летия битвы волгоградской, дети ставили… Из детей сделали цифру «75», сфотографировали, дети стояли на коленях. Это прошло мимо вас?
В. МИЛОНОВ: И что?
Ю. БУДКИН: Ну насколько я понимаю, Михе не нравится, когда детей ставят на колени.
В. МИЛОНОВ: Миха, если тебе не нравится, что детей в память о жертвах ставят на колени, то ты, Миха, не Миха, а, извини меня, кто-то другой. Ты не Миха, ты хомяк сетевой.
Ю. БУДКИН: Подождите, встать на колени или поставить на колени?
В. МИЛОНОВ: А почему мы должны…
Ю. БУДКИН: Есть ли разница?
В. МИЛОНОВ: Дети маленькие делают то, что им говорят.
Ю. БУДКИН: Вот.
В. МИЛОНОВ: Да. И знаете, я когда возлагал цветы пионером ещё, мы вставали на колени, потому что нам говорят: «Знаете, будет лучше так сделать» или даже сказали напрямую, что это надо сделать.
Ю. БУДКИН: Но вы же преклоняли колено.
В. МИЛОНОВ: Какая разница? — встать на колени, преклонить колено. Давайте не играть словами, Михе не нравится. Михе, видимо, нужно не встать на колени, извините… Я надеюсь, что он нормальный человек, но большинство оппонентов таких, как он, которые говорят «поставили на колени», они зато поставят другое место, пятую точку перед западными авторитетными политиками, только бы они получили похвалу свою. Так что, значит, либо ты в память о своих дедушках на колени встанешь, либо тебя поставят в другую позу очень некрасивую перед другими людьми, и будешь стоять без своего желания.
Ю. БУДКИН: Вы говорили о том, что нашего флага там… Он там должен быть, мы должны этого требовать. А как вы относитесь к тем… Помните, вы вспоминали про войну тоже, что нынешний флаг во времена Великой Отечественной войны был флагом Российской освободительной армии?
В. МИЛОНОВ: Это неправда.
Ю. БУДКИН: Это не так?
В. МИЛОНОВ: Значит, это абсолютное передергивание фактов. Это флаг великий русской империи, Российской империи, под которой была одержана масса побед. И советский флаг, красное полотнище, появившееся в результате госпереворота 1917 года, стало для многих людей (для меня тоже) знаменем Победы. Поэтому оно было очищено от ленинской и троцкистской вони кровью наших, моих, наших общих отцов, дедов, которые пали за свободу нашей Родины.
Ю. БУДКИН: Ленинской и троцкистской?
В. МИЛОНОВ: Ну так а кто? А давайте, что это коммунисты стесняются? Кто был автором их революции? Что они вспоминают только Ленина?
Ю. БУДКИН: Нет, вы просто Сталина не упоминаете.
В. МИЛОНОВ: Нет, секунду. Потому что Сталин не играл той роли в перевороте 1917 года, которую играл Троцкий и его друг Ленин. Так вот для меня ни Троцкий, ни Ленин, извините пожалуйста, положительными людьми уж точно никак не являются. И Сталин… Я, кстати, абсолютно против вот этой волны безумия оправдания Сталина, потому что некоторые люди говорят: «Ну что вы начинаете на него обижаться? Ведь он же не 700 тысяч…» Вот был спор двух журналистов недавно, я видел, я ждал свою передачу. «Он не 700 тысяч человек убил, а 600 тысяч человек убил». Думаешь: вообще как язык поворачивается, человек? То вы тут пишите, что нам там что-то недодали, вы исходите, так сказать, на одну субстанцию, потому что вы что-то недополучили, а тут 600 тысяч человек, хорошо, даже 100 тысяч человек убили. У нас за убийство 2-3 человек, извините меня, пожизненное дают, а у вас там сотни тысяч плюс-минус, но ничего, говорят, он не знал, это же его окружили…
Ю. БУДКИН: Он же не убивал.
В. МИЛОНОВ: Конечно, он же не убивал. А Адольф Гитлер сколько убил лично? Я думаю, что вообще ни одного человека не убил он лично, но однако же его имя я не сравниваю. Поэтому Сталин, как и вся русская история, не может быть, мы не можем спорить о Сталине с позиции партийной идеологии. Мы должны говорить о Сталине с позиции исторической правды. И вот не надо, когда мы даем историческую оценку, привносить свою идеологическую, так сказать, ретушь. Я не согласен ни с позицией господина Шевченко, ни с позицией господина Сванидзе.
Ю. БУДКИН: А с тем, что они сделали в итоге, вы согласны?
В. МИЛОНОВ: Вы знаете, поскольку я с ними не согласен, поскольку я изначально был против этих двух позиций, в итоге они пришли к тому, что называется деструктивный диалог.
Ю. БУДКИН: Вот публичный деструктивный диалог с вашей точки зрения — это уместно?
В. МИЛОНОВ: Нет, конечно. Я считаю это неуместным, потому что, извините меня, наша радиостанция, я считаю, что это неправильно. Господин Сванидзе, скорее всего, я считаю, спровоцировал Максима Леонардовича Шевченко, если я правильно помню, к таким действиям, но это неприемлемо. Вот знаете, ещё не хватало, чтобы русские люди — русские, я прошу прощения, сразу оговариваюсь, русские в смысле россияне — друг другу морду чистили. Это позор. Вот я считаю, что это неправильно.
Ю. БУДКИН: Возвращают нас всё-таки, преклонить колено или стоять на коленях, 408-й: «Неужели вы не понимаете? Преклонить колено перед нашими предками — это дань уважения, а стоять на коленях по чье-то прихоти — это совсем другое».
В. МИЛОНОВ: Значит, по чьей-то прихоти вы стоите на коленях, когда приносите цветочки или просите почтить память «Шарли Эбдо», вот там встаете на колени. А в память о том, что в Волгограде — напомню, что Волгоград это Сталинград, это город, который стоит на крови сотен тысяч погибших наших солдат — не зазорно и на коленях постоять, знаете: стоишь на коленях, зато душой ты высоко, а ходишь плюешь на эту память, преклонить колени… Что вы, не играйте словами, дорогие мои.
Ю. БУДКИН: Слушайте, вы же знаете, что сейчас очень важно, кто, что и как говорит.
В. МИЛОНОВ: Я могу сказать одно: какое будем спрашивать тех, чьи дети были участниками этого мероприятия. Я как отец пятерых детей имею право сказать это мнение. Люди, у которых, может быть, из детей скорее всего никого нет, а только, так сказать, котик и кнопочка мышки компьютерная, счастливые и независимые женщины одинокие с кустом герани, не имеют права высказывать свое мнение, пускай сначала детей воспитают: родите пятерых детей, потом говорите про детей. А если у вас детей нет, так и молчите, пожалуйста, в тряпочку.
Ю. БУДКИН: Про слова — по поводу того, как называется битва. Тут уже несколько человек спросили: «Для вас она всё-таки Сталинградская или Волгоградская?»
В. МИЛОНОВ: Сталинградская битва. Я, опять же, при всём моем отношении к Сталину, я вот вчера как раз искал сведения о своем дедушке, который был начальником радиоузла разведуправления Генштаба. Он был расстрелян в 1939 году по 58-й статье, часть 6-я, по-моему, естественно, реабилитирован. И, знаете, я не могу, я честный человек, я не могу взять и быть настолько глупцом и слепцом, чтобы сказать, чтобы это было правильно. Нет, это было неправильно, но битва Сталинградская.
И Сталин, надо понять… Мне очень понравилось, как сказал один раз святейший патриарх, мне кажется, я его правильно понял, что наше отношение к нашей истории должно быть таким же, как и наше отношение к нам самим. Наша история не может, русская история вообще все тысячи лет, а то и больше, не может быть выкрашена белой или черной краской, она всегда в оттенках. Любой человек… Нет человека святого, живущего на земле, он потом становится, так и история не бывает святой. Не бывает святых исторических персонажей кроме тех, кто канонизирован. Люди всегда совершают много разных поступков, а такой, как Сталин — это человек, сконцентрировавший в себе колоссальное количество и зла, но и положительных качеств. И отвергая его положительные качества, мы лжем сами себе, мы лжем своей истории.
Я не сталинист, я не оправдываю его репрессии и никогда в жизни этого не буду делать. Но когда мы говорим, знаете, с таким либеральным подходом, так сказать, тогда мне нужно идти в прокисшую студию и прокуренную скамейку, так сказать, протертую на «Эхо Москвы» и говорить, что Сталин всё, абсолютный ад. Нет, граждане, в Сталине тоже было и хорошее, и плохое; Сталин был руководителем нашей страны, не говорим какой ценой, но которая победила фашизм, он был главнокомандующим.
Ю. БУДКИН: Но когда вы вот сейчас оговорились «не говорим какой ценой» — это не принципиально?
В. МИЛОНОВ: Нет, это принципиально. Он был человеком, который победил, являлся главнокомандующим страны, победившей фашизм. Да, цена, которую мы заплатили, была ужасна, и как мне кажется — я не претендую на истину в последней инстанции — это цена могла бы быть, возможно, меньше, услышь Сталин предупреждения нашей разведки, предприми он нужные шаги. Если бы он не верил Молотову, так бы не полагался на Молотова, который был автором многих авантюр, то тогда бы, наверное, может быть, наши войска и мой дядя двоюродный под Брестом были бы более готовы к нападению фашистов, а они не были настолько сильно мобилизованы. Давайте посмотрим на историю без идеологических шор, сколько было наших самолетов уничтожено прямо на аэродромах. Возможно, они не были бы уничтожены, они могли бы дать отличный бой, правильный этой фашистской орде. Мы тогда не проигрывали в технике так серьезно, чтобы пойти в такое отступление, это была трагедия. Но топтаться, смеяться, злорадствовать над трагедией своей страны я, извините, не буду никогда.
Ю. БУДКИН: По поводу «топтаться и смеяться»: фильм «Смерть Сталина» правильно запретили?
В. МИЛОНОВ: Слушайте, знаете, а вот мне всё равно. Мне лично всё равно.
Ю. БУДКИН: Но это же тоже история страны.
В. МИЛОНОВ: Я фильм «Смерть Сталина» не смотрел, о чём он, я не знаю. То, что это обычная клюква какая-то, сделанная каким-то малоизвестным английским режиссером, мы его раздули. Меня больше волнует, что получающий наши с вами деньги господин Учитель русофобские фильмы снимает, меня это больше интересует, теперь новый его адский ад про Цоя он хочет снимать, что он был гомосексуалистом. Ну просто вот это мерзость. А то, что англичане сняли…
Ю. БУДКИН: Подождите, то есть вы английский фильм не смотрели, но сценарий Учителя уже почитали?
В. МИЛОНОВ: Ну я по крайней мере знаю, о чём будет сценарий, по крайней мере я это знаю точно из достоверных источников. А английский фильм… А вы знаете, сколько в Англии и в Америке, во Франции снимается жутких фильмов про нашу страну? Там «Смерть Сталина» действительно будет просто невинной шуткой по сравнению с тем, что они…
Ю. БУДКИН: Но эти же фильмы не все показывают здесь в России.
В. МИЛОНОВ: О-о-о… Я, помню, смотрел фильм «Сталин», он был американского производства — там вообще такой был фильм, это в начале 1990-х гг. было отснято, шикарный режиссер, шикарная операторская работа, но там Сталин был показан таким, что он очень далек от исторической правды. Показали, ничего, нормально.
Ю. БУДКИН: А вообще в кино можно показывать образ, далекий от исторической правды?
В. МИЛОНОВ: У нас в кино вообще не показывается никогда образ, близкий к исторической правде, это закон жанра.
Ю. БУДКИН: Это же кино.
В. МИЛОНОВ: Поэтому кино — это кино. Но одно дело, когда мы смотрим далекий от исторической правды персонаж Красной Шапочки, а другое дело, когда мы смотрим персонаж, изображающий святого, человека, к которому многие люди относятся неравнодушно. Поэтому я не допустил бы, будь я на месте господина Мединского, фильм, который, предположим, оскорбительно, именно оскорбительно, с издевкой говорит даже о Ленине, притом что я не люблю этого человека и считаю его виновным во многих вещах. Но я бы не допустил, потому что Ленин умер, он мертвый, его надо похоронить, это другое дело, но…
Ю. БУДКИН: О мертвых только хорошо даже в кино?
В. МИЛОНОВ: Секундочку. Это мертвый человек, можно говорить о нем правду, но не издеваться, это две большие разницы. Вот если там…
Ю. БУДКИН: Субъективно — вот здесь издеваются, а здесь вроде нет.
В. МИЛОНОВ: Это блогер не понимает, поскольку, видимо, никогда в жизни в церкви, может быть, не был или там, не знаю, память своих отцов не почитал, на колени встать или преклонить — это абсолютно одинаково, потому что преклонять колени есть военный определенный ритуал, на одно колено становятся, фуражку держат в одной руке; встать на колени — это гражданские, делают верующие и так далее. Любой человек встает на колени, когда молится — и мусульманин, и христианин, и иудей. Но здесь как раз большая разница, издеваться над человеком и говорить правду — это две большие разницы. Потому что откройте учебник истории, там что, только хвалят наших исторических персонажей? Нет, там их критически разбирают. Но критически, не издеваясь. Потому что издеваться над собственной историей может только гадёныш, который бежит из России с паспортом, где вложено «Мне стыдно за эту страну». Вот это гадёныш, мнение которого совершенно никого не интересует. Вот он так говорит.
Ю. БУДКИН: Просто тут очень важно понять. Допустим, фильмы, которые снимались в 1990-е гг. или 15 лет назад типа «Солнечного удара» или «Пиры Валтасара», так или иначе упоминающие о Сталине, так или иначе показывающие его, это было неоскорбительно.
В. МИЛОНОВ: Я не большой киноман, я могу сказать, что в фильме Никиты Михалкова «Утомленные солнцем» Сталин показан мягко говоря не с лучшей стороны. Помните, когда герой Никиты Михалкова, генерал в торт лицом? Но при этом драматизм показан, драматизм ситуации. Я не считаю это оскорбительным, это такой пускай экспрессивный гротесковый образ был приведен. Но когда мы начинаем выплясывать, особенно позволяем другим ещё стебаться над нашей историей… Вы знаете, мы сами со своей историей разберемся, вы со своей лучше разберитесь.
Ю. БУДКИН: Так, вы сказали, что они про нас или про нашу историю говорят плохо — Виталий пишет: «А что, у нас в стране про американцев и про британцев хорошо говорят? Вы посмотрите, мол, „Первый канал“ или вообще телевизор, мы не лучше в этом смысле».
В. МИЛОНОВ: Секундочку. Знаете, ещё бы нам не хватало, большая разница, господин уважаемый слушатель, то, что мы говорим сами у себя дома и то, что мы говорим там. При всём моем положении…
Ю. БУДКИН: Нет, мы здесь, но про них.
В. МИЛОНОВ: Да. А они тоже про нас там у себя говорят, ничего страшного. Но я уверен, что телеканал, которым руководит госпожа Симоньян, не позволит себе издевательски рассказывать про историю Соединенных Штатов в рамках показа какой-нибудь передачи «RT» в Соединенных Штатах, потому что есть такая вещь, «нормы приличия» называется, и вести себя в гостях нужно прилично. Поэтому «RT» ведет себя прилично в гостях.
Ю. БУДКИН: Теперь вернемся к олимпийской теме, хоть она вам так не нравится. Вы сказали, что есть спортсмены, которые там сегодня вышли на стадион, мягко говоря, вам не нравятся.
В. МИЛОНОВ: Мне не нравятся косовские спортсмены больше всего, из бандитского государства.
Ю. БУДКИН: Нет-нет, вы про наших тоже говорили, что разбираться будете.
В. МИЛОНОВ: Надо всех арестовать было. Секундочку, мне не нравится, лично мне не нравится, когда люди заклеивают флаг нашей страны.
Ю. БУДКИН: Вот.
В. МИЛОНОВ: Ну что же? Извините меня, я не могу лгать, прогибаться под политическую конъюнктуру, мне не нравится это и я говорю об этом честно.
Ю. БУДКИН: Да. «Но все понимают, что они из России, — пишет Владимир, — все понимают, кто эти спортсмены, а вы лично что для страны сделали?» Они-то сделали, мол.
В. МИЛОНОВ: Слушайте, ну давайте мы будем меряться, так сказать, различными органами. Кто что делает, дает суд истории, и сами про себя когда люди начинают говорить, Владимир сам про себя, наверное, тоже немного что может сказать, что он сделал для нашего Отечества. Бог нам всех судья. Я говорю о том, что если ты представляешь страну, неси флаг своей страны, понимаете. Вот я… Вот представьте вы сами себя, плевать, спортсмены или не спортсмены, вот представьте: вас страна послала — в хорошем смысле слова — куда-то, и вы флаг своей страны заклеиваете. Вот вы сами это готовы сделать или нет?
Ю. БУДКИН: Депутат Государственной Думы Виталий Милонов. Прямо сейчас новости, потом реклама, потом мы продолжим.
НОВОСТИ
Ю. БУДКИН: Мы продолжаем. Радиостанция «Говорит Москва», меня зовут Юрий Будкин. Наш гость — депутат Государственной Думы Виталий Милонов.
По поводу депутатства вашего. Вот вы предложили создать в России министерство по делам людей без определенного места жительства — прямо реально министерство?
В. МИЛОНОВ: Ну или… Для того чтобы тебя услышали, скажи «министерство», может быть, создадут хотя бы федеральную службу. Я считаю, что мы живем, мы там можем спорить, преклонили мы коленки или наклонили, а в это время мы спокойно абсолютно не замечаем не такие мимимишные истории, связанные с тем, что ежедневно умирают десятки людей, на улицах замерзают, их съедают крысы в подвалах. Но это, понимаете, ведь некрасивая история, этого бомжа несчастного… Мы историю про американского бомжа будем у себя в социальных сетях выкладывать, какой он хороший, а наш, местный — ну что там он, помер, подох, да и пёс с ним. Мы не имеем права позволять людям умирать в подвалах, будучи съеденными, не знаю, убитыми. Я считаю, что каждый бомж — это сигнал SOS. И у нас есть Министерство по делам чрезвычайных ситуаций, ставшее самым популярным министерством благодаря Сергею Кужугетовичу Шойгу, так вот нужно создать МЧС для этих людей, понимаете? Мы спасаем одних, но разрешаем умирать другим; у нас ими никто вообще не занимается. Эти люди…
Ю. БУДКИН: Есть социальные службы…
В. МИЛОНОВ: Ой, да это всё, знаете… Отлично, да. У нас ещё много есть разных служб.
Ю. БУДКИН: Ну ведь министерства по делам пенсионеров у нас нет, а их больше.
В. МИЛОНОВ: Министерство по делам пенсионеров… Пенсионерами занимается Министерство по социальным вопросам, наше социальное ведомство, здесь вопросов нет. А бомжи — это не только социальные вопросы, это вопросы правоохранительные, находятся на стыке, мы считали со специалистами, 4-5 различных ведомств. И пока у нас вот этим занимаются все вместе, то есть никто, эти люди будут продолжать умирать на улицах. Мы, сидящие в московских ресторанах, которые ездят на яхтах, на машинах, не можем себе позволить это делать, пока эти люди не просто влекут жалкое существование… Действительно, есть несправедливость, есть бедные, есть богатые, это никогда не победить, но мы не можем допустить, чтобы в нашей великой стране были умирающие на улицах люди. Потому что они, к сожалению, психически уже настолько… В общем, в какой-то степени деградировали… Не деградировали, это неправильно, а они поражены психически, что они даже не понимают своего статуса.
Ю. БУДКИН: Вот это отдельный вопрос. То есть вы полагаете, что их насильно нужно, как это, вывести из бомжей? Они ведь не хотят часто.
В. МИЛОНОВ: Знаете… В том-то и дело. А знаете, точно так же, как запойный пьяница в белой горячке не хочет выходить из белой горячки.
Ю. БУДКИН: Лечить.
В. МИЛОНОВ: Он не хочет вылечиваться, но приезжают врачи и насильно вылечивают его, да, точно так же. Это степень определенного психического расстройства, которое надо вылечить человеку. Он не в состоянии принять адекватное решение, и это мнение не мое, вот в чём проблема. Я пообщался со всеми питерскими, московскими людьми, которые всю жизнь посвятили спасению бомжей — это фонды, ночлежки и так далее. Все… Мы вчера даже пресс-конференцию проводили, где я был один политик, все остальные были специалисты, причём они все некоммерческие специалисты, негосударственные вернее, по работе с бомжами. Они все сказали: «Правильно, людей нужно спасать, их нужно оттуда забирать». Потому что человек, который провел примерно 3 месяца на улице, с этой улицы, скорее всего, сам уже не выйдет. Единичные случаи, когда люди после 3-х месяцев возвращаются в нормальную жизнь.
Ю. БУДКИН: Смотрите, Великий Немой возвращает всё-таки к тому, что какие-то структуры есть — может быть, их сначала накормить, а потом лечить?
В. МИЛОНОВ: Знаете, накормить — это как раз конфликт цивилизованных матриц, ценностных матриц. Либеральная матрица говорит: «Ваше священное право сдохнуть на улицу, будучи съеденным крысами, но мы вам дадим няшную мяшку, супчик, сделаем с вами селфи, какие мы молодцы, и пойдем жрать свой стейк medium rare, запивая нормальным вином, зная, что мы выполнили свой социальный долг». Это такой гуманистический подход. А вы посмотрите глазами своими уходящему от вас накормленному пускай кружкой этого дешевого супа бомжу: вы-то вернётесь к себе в квартиру, а он от вас… Да, вы его накормили, но он уходит назад на улицу.
Ю. БУДКИН: Смотрите, что дальше получается. Вы говорите, силком и лечить.
В. МИЛОНОВ: Да, помогать…
Ю. БУДКИН: Значит, мы возвращаемся к так называемой карательной психиатрии.
В. МИЛОНОВ: Ой, слушайте, карательная психиатрия вообще неплохая вещь. На меня сегодня опять, я разбирал, на меня опять кляузу написали, каждую неделю на меня пишет кляузу абсолютно больной человек, он мужик, который стал женщиной, на меня пишет, что я подонок, что меня нужно посадить в тюрьму, потому что я нетолерантен, вот гадёныш. Но да, к сожалению. А вы не были никогда в психиатрических клиниках? Там есть отделения, где люди содержатся в определенных режимных вещах. А вы не знаете, что у нас даже суд приговаривает некоторых людей, которые совершили преступление, к принудительному лечению? И мы говорим о том, что эти люди нуждаются не в позорном, я не знаю, нахождении в психбольнице тюремной, нет-нет, в реабилитации. Мы как раз говорим о создании коммун, где эти люди будут друг друга поддерживать, где они не будут смешиваться с теми, кто стал криминалом.
Ю. БУДКИН: «Этим может заниматься церковь?» — спрашивает 692-й.
В. МИЛОНОВ: Этим можно заниматься при помощи церкви. Что касается любого возможного, даже небольшого ограничения прав или свобод человека, то есть мы же его убираем с улицы, мы лишаем его священного либерального дара сдохнуть, поэтому религиозная организация не может этим заниматься. Но без духовной поддержки, без участия в этом условном федеральном агентстве представителей традиционных конфессий это невозможно. Я бы сделал так: пускай будет один уполномоченный государственный человек, отвечающий перед нами всеми, дальше представитель традиционных конфессий, обязательно замом должен быть бывший бомж, человек, который был там, который знает. Это точно так же, как я считаю, что заместителем руководителя у ФСИН, который у нас не ФСИН, не исполнение наказаний, вы же знаете, а у нас наказание и уж точно не коррекция.
Ю. БУДКИН: Такой второй секретарь ЦК КПСС в республике.
В. МИЛОНОВ: Вот вторым человеком во ФСИН должен быть бывший зэк, потому что кроме него никто лучше не знает, как действительно обстоит там дела.
Ю. БУДКИН: Хорошо. Юра Каменков спрашивает: «А где проходит с вашей точки зрения та грань, когда нужно будет прекратить вмешиваться в жизнь бомжа?» Или такой грани не будет?
В. МИЛОНОВ: Тогда, когда этот человек отдает отчет своим действиям, тогда, когда он… Мы его выпускаем куда-то, мы не имеем права человека отпустить на улицу. Человек не должен жить на улице. Да, пускай…
Ю. БУДКИН: Смотрите: он алкоголик, он проиграл свою квартиру в какой-нибудь игре…
В. МИЛОНОВ: Как правило, да.
Ю. БУДКИН: И что, мы помогать ему будем?
В. МИЛОНОВ: Да.
Ю. БУДКИН: Человеку, который свои деньги, извините, профукал?
В. МИЛОНОВ: Ну а что? Ну а давайте лучше он сдохнет у нас, у вас на лестничной площадке, он сдохнет, вам будет хорошо от этого, вы будете проходить, подвигая своим дорогим ботиночком или кроссовочком его тело…
Ю. БУДКИН: Так, может быть, причины убирать, а не людям этим…
В. МИЛОНОВ: Причины мы никогда не уберем, это никогда не закончится. Каин убил Авеля, и в последние дни, когда Илия и Енох придут судить нас всех, так сказать, то же самое будет. Этого мы причину не уберем. Но мы должны устранить статус бомжа как таковой. Статуса бомжа в нашей великой стране быть не должно. Мы великие русские люди, раньше мы такого старались не делать, но раньше система приютов базировалась на базе церкви. У церкви всё отняли, приюты разрушили, в советское время…
Ю. БУДКИН: У церкви отняли приюты?
В. МИЛОНОВ: Конечно, в советское время, что вы, всё отняли.
Ю. БУДКИН: А, в этом смысле.
В. МИЛОНОВ: Отняли и деньги тоже тогда. В советское время было заменено на государственные и светские системы лечебно-трудовых профилакториев и так далее, поселений для тех, кто, к сожалению, преступил закон, колонии-поселения были, так называемые «химии», различная степень была социальной коррекции людей. Но сейчас-то нет ничего, у нас нет ни принудительных работ, ничего нет.
Ю. БУДКИН: Депутат Государственной Думы Виталий Милонов с нами сегодня в прямом эфире. Депутат обратится к министру промышленности Мантурову с предложением обязать магазины одежды устанавливать в торговых залах манекены с обычными среднестатистическими, а не идеальными параметрами. Так пишут «Известия» или это действительно реальная, серьезная инициатива депутата?
В. МИЛОНОВ: Это нормальная инициатива, потому что у нас так получилось, что мир нашей индустрии одежды и так далее, такое впечатление, что он нацелен на больных анорексичек или на людей очень-очень худеньких: это не значит больных, но просто есть люди действительно худенькие, это их телосложение, всё замечательно, всё отлично, но этих людей минимальное количество. Большинство людей обладает какими-то обычными параметрами, то есть у нас женщины не являются в основном вешалками, это же не эта рыбка, проститутка, которую надо выгнать из страны и высечь публично.
Ю. БУДКИН: Выгнать из страны нельзя.
В. МИЛОНОВ: Выгнать можно из страны, она же не наша, она же какая-то ещё иностранка вроде бы, у неё паспорт не российский. Выгнать, высечь, а если она русская, отнять паспорт, дать ей пёхий билет собачий.
Ю. БУДКИН: Если вы будете отбирать паспорт у кого-то, то когда-то кто-нибудь отберет паспорт и вас, нет?
В. МИЛОНОВ: Ну знаете, в чём дело… Тут, как говорится, если ты кого-то наказываешь, тебя могут когда-то наказать. Но я считаю, что эти люди не должны жить среди нас, если они не исправляются. А эту рыбку за занятие проституцией надо посадить в колонию.
Ю. БУДКИН: Значит, вы допускаете, что кто-то серьезно полагает, что вы не должны жить тоже.
В. МИЛОНОВ: Я могу сказать, что любой прокуренный 65-летний либерал, живущий гражданским партнерством со своей сожительницей и жрущий виагру, потому что он иначе не может, считает, что меня нужно лишить всего чего угодно, потому что больших негодяев и человеконенавистников…
Ю. БУДКИН: Так разве это хорошо?
В. МИЛОНОВ: Больших негодяев и человеконенавистников, чем демократы, я в жизни не встречал.
Ю. БУДКИН: И поэтому вы полагаете, что вы тоже должны ненавидеть?
В. МИЛОНОВ: Нет, я не ненавижу, я не ненавижу. Пускай…
Ю. БУДКИН: По словам так получается.
В. МИЛОНОВ: Знаете, я как граф де Ля Фер: «Умри с миром, госпожа рыбка, товарищ рыбка».
Ю. БУДКИН: Так всё-таки возвращаясь к этим магазинам одежды. Я просто, понимаете, мой-то вопрос вот в чём. Депутат Государственной Думы обращается к министру по такому вопросу.
В. МИЛОНОВ: Да, по такому вопросу.
Ю. БУДКИН: То есть вообще больше делать нечего?
В. МИЛОНОВ: Почему? Да масса чего есть. Извините меня, пожалуйста, мы же занимаемся всеми вопросами, в том-то и дело, или мы должны только разговаривать о каких-то занебесных высотах? То, что у нас получается, что люди приходят… Я-то говорю со своей позиции.
Ю. БУДКИН: Она гражданка Белоруссии, пишут нам, член союзного государства.
В. МИЛОНОВ: Да, член союзного государства — отдать батьке её, а уж батька не поцеремонится с ней.
Ю. БУДКИН: Ну если не за что отдавать…
В. МИЛОНОВ: Батьке отдадим, батька уж её научит.
Ю. БУДКИН: Нет, ну как? Подождите, есть же законы, не за что.
В. МИЛОНОВ: Она у него всю жизнь будет «картоху перетрахивать», как это по-белорусски говорится, всю жизнь будет там этим заниматься с картошечкой. Там смертная казнь даже не отменена.
Ю. БУДКИН: Так, ладно. Просто, понимаете, вы пишите Мантурову, что надо…
В. МИЛОНОВ: Да. Почему я это говорю?
Ю. БУДКИН: Да.
В. МИЛОНОВ: Естественно, не потому, что я там интересуюсь миром высокой моды или ещё чего-то, плевать мне на неё. Из-за того, что в обществе навязывается некий стереотип, стереотип совершенства через физические параметры, когда через телевидение, к сожалению, через все источники коммуникации навязывается стереотип, что ты хорошая, потому что ты худенькая, ты хороший человек и перспективный, тебе зеленый свет в жизни, если ты похожа на эту гнилорыбку, а не на человека. То есть у нас везде культивируется в нашей стране, так сказать, некий украинский подход: ножки похудее, попа поинтереснее, и тогда ты сможешь выскочить…
Ю. БУДКИН: Вы это называете украинским подходом?
В. МИЛОНОВ: Украинский, да, потому что цель любой украинки, половины украинок — это выскочить замуж за иностранца и уехать из своей любимый Украины подальше и её никогда в жизни больше не видеть.
Ю. БУДКИН: «И всё-таки средние параметры — это какие?» — спрашивает 692-й.
В. МИЛОНОВ: Любые. Я говорю о том, что есть обычные параметры, знаете, когда вы видите, и женщина приходит в магазин, девушка приходит в магазин, к сожалению, не все девушки у нас, в том числе и школьницы, такой идеальной худобы, и видят, что все модели, все модели — это 40-й размер условный (я не очень хорошо разбираюсь, условно XXS размер), и всё, что делается для показа, висит на этих вешалках. И девочка 16-летняя, 14-летняя, понимая, что она никогда в жизни не сможет изменить свои физические параметры, видит, что она какого-то второго сорта. Я против того, чтобы мы оценивали людей по их внешности и давали им сразу такое клеймо: «Ты некрасивая уродина», понимаете? К тому же стандарты-то поменяны, это же анорексички, кокаиновые многие, многие кокаин нюхают. Я бы считал, проверить всех моделей на кокаин: кто нюхает кокаин, запретить им быть моделями.
Ю. БУДКИН: Ой, слушайте, про проверки у меня отдельный вопрос. Вы тут про 12 января где-то, в «Национальной службе новостей», по-моему, оценивали, говорили, что президент США Дональд Трамп во время проведенного медосмотра прошел проверку на наличие у него признаков приобретенного слабоумия и было бы любопытно проверить коллег господина Трампа — это же ваши слова, насколько я понимаю. Но ведь вы же понимаете, что в ответ кто-нибудь обязательно скажет, что и вас тоже надо проверить.
В. МИЛОНОВ: Слушайте, да у нас в Петербурге есть такие гадёныши, называются члены партии «Яблоко» — правда, даже Явлинский от них отрекся и распустил к чертям собачим — они постоянно говорят, что он, как там выступают эти люди с измененными фамилиями: «Он гомофоб и поэтому нужно проверить его на психическое здоровье, потому что гомофобия — это подлость, гомофобия — это жестоко и так далее».
Ю. БУДКИН: Но вот вы говорите, что надо проверить господина Трампа и его коллег.
В. МИЛОНОВ: Нет, секунду, давайте так: господин Трамп сам проходил медосмотр, и от мнения…
Ю. БУДКИН: …а вы говорите: «Хорошо бы и других проверить».
В. МИЛОНОВ: Нет, ну хорошо бы проверить, естественно. Я, между прочим, начинаю с себя и предлагаю всем депутатам Госдумы, у меня было предложение к министерству проверить на наркотики и алкогольную зависимость. Я, например, считаю, что человек, который употребляет наркотики, не имеет права даже муниципальным депутатом быть.
Ю. БУДКИН: Но по сути тут-то ведь не про наркотики, а про приобретенное слабоумие.
В. МИЛОНОВ: Секунду. Я не предлагаю никого проверять у нас в России на приобретенное слабоумие, потому что, ох, можно действительно далеко зайти, и тогда у нас Ван Гог бы тоже никогда в жизни ничего не сделал, потому что он был безумен — не безумен, а он был больной ментально. Так что я не считаю, что психически больные люди являются какими-то недолюдьми, ни в коем случае, они несчастные. Но вот это повод для нас задуматься о том, что мы не имеем права давать никакое управление никому, запретить управлять государством даже в минимальных размерах, в размерах муниципального совета, округа депутатского людям, которые употребляют наркотики.
Это должно быть черной меткой. Отнять права у всех, кто употребляет наркотики, всех автомобилистов проверить на наркотики. Если ты употребляешь, значит, вон, никогда в жизни у тебя прав не должно быть, или 10 лет ты должен наблюдаться, каждую неделю или каждый месяц сдавать тест, если 10 лет не употреблял, тогда тебе вернут права. Наркоманов за рулем быть не должно. Не должно быть наркоманов на сцене, в кино, вообще, то есть человек, который употребляет наркотики, должен понимать, что он человек второго сорта.
Ю. БУДКИН: По сути получается, каждый гражданин должен проверяться и регулярно.
В. МИЛОНОВ: Да, естественно, я так считаю. Потому что наркотики — это одна из смертей, которая ходит по нашей стране. У нас и так страна спивается, молодежь у нас старчивается, но мы из-за того, что являемся членами бесполезного для нас Совета Европы в свое время в ельцинские годы приняли совершенно садистский закон и признали наркоманов людьми. Раньше их сажали в тюрьму.
Ю. БУДКИН: Елена вам тут же написала, вы наверняка уже слышали это возражение, но всё-таки: «Кофе и сигареты тоже наркотики, позвольте».
В. МИЛОНОВ: Значит, есть… Понятно, это недостаток, понимаете, ковыряться в носу, как некоторые даже кандидаты в президенты это делают, извлекать себе в рот содержимое носа — это неприлично, но это не преступление. Если вещи, которые обществом и государством признаны незаконными и нелегальными. Так вот я считаю, что человек, который употребляет наркотики — это человек, который должен взять свой паспорт и отдать, потому что он не должен обладать всеми гражданскими правами. Я бы ещё и на выборы этих наркоманов тоже не пускал, потому что пёс знает, что им там дьявол подскажет в их мозгу.
Ю. БУДКИН: «Но не от наркотиков, а от курения больше народу умирает», — пишет Дмитрий.
В. МИЛОНОВ: Ну знаете, а ещё много людей умирает от автомобильных катастроф — ну что же мы, автомобили будем… Сигареты — это зло, сигареты — это, наверное, единственная вещь, с которой, к счастью, наше государство, большое спасибо Минздраву, начало бороться. Я помню, как стебались все те либерастные аналитики, когда я говорил про кальяны — ничего страшного, и кальянчики тоже запрещаются, кальян — это дудка дьявола, писька дьявола, прошу прощения, поэтому тот, кто употребляет кальян, знайте, что вы берете в рот себе.
Ю. БУДКИН: И всё-таки возвращаясь к тому, с какими инициативами выступают депутаты. Вот Виталий опять: вы заняты манекенами, другой единоросс часы переводит.
В. МИЛОНОВ: Да нет, я манекенами… Давайте так: манекены заняли ровно 1 час моего депутатского времени, потому что мне неприятно видеть унижение женщин, которые видят и их унижает. Я считаю, что здесь я…
Ю. БУДКИН: Но вот час вы потратили.
В. МИЛОНОВ: Да, я считаю, что правильно. Потому что я не считаю, что наши жены, матери, сестры должны чувствовать дискомфорт, ощущать дискомфорт из-за того, что…
Ю. БУДКИН: Смотрите, час депутата стоит дорого.
В. МИЛОНОВ: Ну да, хорошо.
Ю. БУДКИН: Вот, Виталий пишет: «И вам за это я плачу налоги, а пенсионерам по 10 тысяч в месяц платят?»
В. МИЛОНОВ: Давайте так: это хомяковая такая вещь, а Виталий непонятно кому платит налоги и платит ли он налоги вообще. И я могу сказать, что работа депутату дают его избиратели, они считают, что депутат их достоин представлять, они его выбирают на работу, а если они считают, что недостоин, если вы не согласны с точкой зрения большинства людей, а скорее всего, люди, которые так пишут, не согласны с точкой зрения большинства, они… Ну да, это демократия, чуваки, извините меня, мы не согласны с вашей точкой зрения, что вор лесной должен, так сказать, иметь право баллотироваться — ну и слава богу, это ваша точка зрения, вас за это в тюрьму не сажают.
Ю. БУДКИН: Еще один вопрос, который вам наверняка задавали, 312-й теперь об этом пишет: «Разве Старовойтова не была демократом, а вы были её помощником, а теперь к демократам так относитесь».
В. МИЛОНОВ: К демократам я отношусь нормально, к людям, которые имеют принципиальную позицию.
Ю. БУДКИН: Либералы не демократы?
В. МИЛОНОВ: Слушайте… Мы как раз недавно спорили, что российский либерал — это такое чудовище, которое даже не знает, что такое либерализм. Я с одним блогером, так сказать, стотысячником каким-то, в общем, с каким-то засранцем спорил на одной радиостанции, и я ему говорю: «Скажи, вот ты либерал?» Он говорит: «Я либерал?», весь из себя. Я говорю: ну вот давай поспорим. Вот я, помню, читал много в английском переводе, правда, Людвига фон Мизеса или Милтона Фридмана, его монетаристскую систему, Чикагскую школу экономики, что вам там нравится? А он ни пса не знает про Чикагскую школу экономики. Чуваки, я переводил Айн Рэнд, я знаю, что такое либерализм, поэтому он мне не нравится, а вы не знаете.
Ю. БУДКИН: Депутат Государственной Думы Виталий Милонов был сегодня в программе «Умные парни». Виталий Валентинович, я благодарю вас. Спасибо.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео