Ещё

«Как защитить врачей скорой помощи от пьяных гопников?» 

Фото: РИА "ФедералПресс"
«Скорая помощь.
Мы всегда точно знаем: случись что — приедут и спасут. Везде и всюду приедут. И едут. Днем и ночью. Не только к ребенку с температурой, к старушке с больным сердцем и к клиенту столовки с отравлением. Едут на автокатастрофы, где людей кусками из машин вырезают, на пожары, когда горелую одежду снимают вместе с кожей, и на производственные аварии, которые иной раз и представить страшно. Подбирают зимой вонючих бомжей с навсегда отмороженными черными конечностями, вытаскивают из притонов заблеванных наркоманов с передозом.
А делают все это, как правило, хрупкие бесстрашные женщины. Разговаривают, обследуют, колют, перевязывают и… таскают носилки.
Несколько месяцев назад СМИ несколько раз подряд вдруг много писали о нападениях на врачей скорой помощи. Товарищи, я сейчас страшное расскажу: это происходило всегда! И выездные бригады, и круглосуточные травматологические пункты постоянно бывают объектами нападений. Сам был свидетелем, когда поломанного ночью в 23-ю привезли. Пьяные борогозы разборки устроили и что могли сделать врачи? Но раз уж поднялась волна, многие захотели на этом словить свою долю внимания и хайпа. Долго копили в себе чувство гуманизма, спрятавшись в удобном месте, а тут не смогли утерпеть. Да что там — и у нас тут, в ЗССО целая рабочая группа работала, ага. Защитим, дескать, врачей.
Дальше вышло как всегда. Работали, думали и придумали. Всё, что смогли. Давайте, дескать, наказание усилим для нападавших на „медицинских работников и врачей скорой помощи при исполнении ими должностных обязанностей“. Ну, теперь можно и успокоиться. Есть чем гордиться, выработали заслон. Кампанейщина — страшная сила.
Вспомнил про это и зубами захотелось заскрипеть. В том числе и от стыда. Что это означает, как должно исполняться, как должно защитить врачей?
Вот приезжает бригада на вызов, а там пьяные гопники. У одного нос сломан, у другого рука об эту рожу сломана. Давно помирились, лечатся бухлом. Остальные переживают и подбадривают докторов: ты, лепила долбанная, давай быстро, чо застряла, чо там у тебя в чемоданчике, да ты ваще нормальная телка, давай со мной по-бырому, узнаешь хоть настоящего мужика, ыыыыы… а чо ты ломаешься, ты, сука, чо, не уважаешь?
Что тут можно сделать? Достать из кармана Уголовный кодекс и с торжеством сказать: а ты за нападение на врача больше получишь, чем за нападение на обычного человека?
Ой, вскрикнет ошеломленный открытием пьяный подонок, и вправду — что это я? Миль пардон, дико извиняюсь, не подумал. Я лучше пойду вон в соседку ножиком потыкаю — она воспитательница в детском садике, ее можно… или вон по двору деваха ползет, кассирша в „Кировском“, что ж не изнасиловать, раз кодекс не против… О, еще можно вашему водителю ноги повыдергать, на него-то защита не распространяется.
ТАК это должно работать, да? А потом от травм и стрессов врачи должны голову листками из Уголовного кодекса обматывать и ими же питаться во время лечения?
Защита — это совсем, совсем другое. Ну, как я это понимаю и предлагаю. Это точная логистика вызовов — чтобы на потенциально опасные вызовы выезжали только специальные бригады из крепких мужиков, возможно и наделенные спецсредствами. Но и для них тоже должны быть четкие точные инструкции: при каких обстоятельствах они имеют право отказаться от продолжения работы до тех пор, пока не приедет, например, полиция. Высокие зарплаты, которые могут компенсировать возможные риски. Полноценное страхование жизни и здоровья — на крупные суммы. Дополнительный соцпакет, потому что сейчас на одном и том же вызове работают, например, врачи и МЧС-овцы, но у них совершенно разные гарантии. Силовикам, например, первоочередное зачисление детей в садик, а врачи пусть крутятся, как хотят.
А вот это вот все про усиление наказания — это когда вместо богини мудрости Афины в советчики выбирают Немезиду. Которая по мести специалистка. Что-то есть в этом, хоть и посконно-скрепное, но средневековое. Ну, как было в нашем первом уголовном кодексе, „Русской правде“. Ее в пятом, что ли классе, по истории проходят. Там за потерпевших устанавливалась вира. Если так пойдет, у нас так же скоро будет. Изучать надо историю-то. Вот за убийство, по старой нашей „Русской правде“: „если княжеского отрока, или конюха, или повара, то 40 гривен, а за дворецкого или конюшего 80 гривен, а за ремесленника или за ремесленницу 12 гривен, а за пашенного холопа 5 гривен, а за рабу — 6 гривен“.
Верной дорогой идем, если так-то. Прямо в средневековье».
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео