Ещё

Живой огонь: расскажем, что такое фаершоу и кто его делает во Владивостоке 

Фото: АиФ-Владивосток
Прогуливаясь по набережной Спортивной гавани Владивостока в тёплое время года, невозможно не заметить пару молодых людей, с невозмутимой виртуозностью крутящих в руках шары и цепи с огнём.
Кто они, приморские укротители опасной стихии: подражатели, насмотревшиеся на мастеров в Таиланде, или же начинающие артисты цирка? «Не угадали», — с улыбкой ответил гость «АиФ-Приморья», основатель творческой лаборатории Emotion Владислав Брезицкий.
Пламя в моей душе
— Трюки с огнём, которые вы демонстрируете жителям и гостям Владивостока каждое лето, выглядят опасно…
— Ничего экстраординарного в этом нет — это огненно-пиротехническое шоу. Оно содержит в себе все элементы зрелищных мероприятий — умение общаться с публикой и показать себя, владение ситуацией во время выступлений, в том числе способность обыграть ошибку как элемент представления. Немаловажен в нашем деле грамотный подход к музыкальному сопровождению, к подбору костюма и, разумеется, владение реквизитом.
— Сложно этому научиться?
— Существуют различные школы, одна из которых — моя творческая лаборатория, и курсы, а я учился всему сам. Такие школы чаще всего обучают людей для себя, тренируют тех, кто в будущем станет частью коллектива. Я, в принципе, работал по той же схеме: после выступления ко мне подходили заинтересованные ребята и с горящими от восторга глазами говорили: «Хочу так делать». Они составляли костяк Emotion.
— Почем говорите об этом в прошлом времени?
— Сейчас работаю в основном в одиночку. У меня было достаточно учеников, одно время мы ставили номера, рассчитанные на двоих, троих и четверых артистов. Со временем у кого-то из них появились другие интересы, кто-то переехал, а некоторые смогли открыть собственные шоу-проекты. Иногда они помогают мне работать с фотозоной.
— Каков он, творческий путь, «огненного» человека?
— До всего доходил собственными силам. После окончания школы занимался ушу и капоэйрой, и вдруг в интернете наткнулся на ролик с похожим выступлением, но без огня. Меня это зацепило, начал искать реквизит, видеоуроки и т. д. В основе шоу лежат элементы жонглирования, начал с него. Первым реквизитом, который взял в руки — плетёные пои — пара шаров, связанных верёвкой или цепью. Потом подключился шест, драгон стафф — большой шест с дополнительными крестообразными перекладинами, веера… Мне очень понравились эти манипуляции, баланс, ловкость, координация двух рук одновременно. Когда узнал, что весь этот реквизит можно поджечь, сделать зрелищное мероприятие, и стал зарабатывать таким образом себе на хлеб, ни о чём другом думать уже не хотелось. Больше десяти лет огненное шоу меня не отпускает.
— Во Владивостоке вы — первооткрыватель?
— Думал так. Первый год посвятил исключительно тренировкам, никому на эту тему особенно не распространялся, а когда начал выступать на публике, полагая, что это моё ноу-хау, оказалось, что мои друзья и знакомые давно знают кого-то, кто давно занимается огненно-пиротехническим шоу. Вот такой закон подлости! (Смеётся).
Волков бояться — в лес не ходить?
— Неужели совсем не страшно работать с огнём, нет боязни сильно обжечься или воспламенить что-нибудь?
— Разумеется, страшно. Страх — естественная реакция организма на подобные экстремальные вещи. Инстинкт самосохранения не атрофировался у меня даже спустя годы тренировок. Мне кажется, что если артист подобного жанра не боится огня, то он глупец и держаться от него стоит подальше. Со страхом нужно не бороться, а прислушиваться к нему, именно он порождает осторожность, не даёт тебе зазнаться и даже допустить мысль о нарушении техники безопасности из-за желания понтануться.
— Помните свои ощущения, когда впервые взяли в руки зажжённый реквизит?
— Момент никакой эйфории и бури эмоций не испытал — был слишком сосредоточен на самом процессе. Первый раз я поджёг пои, но дальше жонглирования трёх шариков решил не идти.
— Сейчас к этому относитесь проще?
— Спокойнее, многие элементы выработаны до автоматизма. Как говорится, ты сможешь добиться чего-то после десяти тысяч полётных часов. У меня эти часы давно отработаны.
— Курьёзные моменты во время выступлений случались?
— На первом же выступлении перед публикой во время резкого элемента у меня с пальцев сорвался горящий пой и приземлился прямо перед людьми на ламинат — в те годы ещё можно было устраивать шоу с открытым огнём в помещении. Я подхватил реквизит и продолжил номер. На ламинате даже пятнышка не осталось, и, главное, люди ничего не заметили. Последнее в моей работе особенно важно: профессионал просто обязан уметь обыграть свою ошибку так, чтобы она выглядела со стороны зрителей как элемент шоу, даже если ты сильно обжёгся.
Дух захватывает
— Как готовитесь к выступлению?
— Чаще всего импровизирую. Сначала долго слушаю музыку, ищу подходящие под настроение композиции, а нужные движения и элементы сами в голове появляются. Тренировки нужны не столько для построения программы, сколько для шлифования навыков. Бывает, выйду на набережную, вставлю наушники в уши и, даже если людей рядом нет, начинаю двигаться под ритм. Вдруг бах — и твоё тело сделало какой-то очень красивый элемент. Повторить на «бис» чаще всего не получается, как ни старайся. Во время следующей импровизации выйдет что-то другое.
— Что бы вы называли залогом успешности шоу?
— Энергетику. Я артист, и моя задача — передать какую-то эмоцию, заводить диалог с людьми с помощью языка тела и огня. Всё как везде: можно петь очень красивое произведение, стоя с каменным лицом, а можно преподнести слушателям простую детскую песенку так, что с тебя семь потов сойдёт, и люди обрушат на тебя овации.
Стараюсь отдавать всего себя представлению, чтобы люди почувствовали мои эмоции. Однажды во время эксперимента с форматами шоу наша команда поставила трагичный номер. Мы до последнего не знали, как на него отреагировала публика, пока кто-то из зрителей не признался, что даже слезу пустил от эмоций.
В успешном шоу нет места монотонности. Не могу в течение номера крутить одну и ту же связку, всегда хочется что-то добавить. Наверное, по этой причине вокруг меня всегда собирается публика — даже искушённому зрителю интересно смотреть на незаезженный номер. Артист не должен демонстративно показывать сложные элементы: всё, что ты делаешь, должно восприниматься зрителем как что-то лёгкое, невесомое, не перегружающее его восприятие. Визуально делать сложнейшие вещи простыми — тоже проявление мастерства.
— Как на вас отразилось изменение законодательства в плане проведения шоу в помещениях?
— Первая реакция: «Что теперь делать? Как выступать зимой?», но очень быстро придумал обходной вариант — световое шоу. Оно не такое зрелищное и энергетическое, как огненное, зато это хорошая альтернатива выступлениям в помещениях. Здесь я работаю не со стихией, а с технологиями — рисую надписи и простые картинки разноцветными фонариками, устраиваю фотосессии с фризлайт-рисунками. Правда, эффектные они только на фотографии — в процессе модель, которая ещё и стоять должна неподвижно, не видит ничего, кроме мелькающего фонарика. Люди к этому относятся проще, но если им дать выбор между огнём и светом, огонь победит. В технологиях, как ни крути, нет души.
ДОСЬЕ
Владислав Брезицкий родился во Владивостоке 13 марта 1990 г. Окончил медико-профилактический факультет Тихоокеанского государственного университета. Женат, вместе с супругой растит двоих детей.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео