Ещё

Как автор «Снеговика» Ю Несбе переписал «Макбет» Шекспира? 

Фото: Собака.ru
В издательстве «Эксмо» выходит «Макбет» Ю Несбе — классик скандинавского нуара переписал шекспировский текст, превратив его в детектив. В новой версии глава одной из наркокартелей Геката пытается избавиться от главы полиции Дункана с помощью Макбета, легко подверженного влиянию инспектора. Мы публикуем отрывок из романа, в котором рассказывается, как познакомились рыжеволосая роковая красотка Леди и Макбет.
С того летнего вечера, когда Леди познакомилась с Макбетом, прошло четыре года. Тогда выдался на редкость солнечный и ясный день, а утром Леди даже показалось, будто она слышит пение птиц.
Однако, когда солнце село и на работу в казино заступила ночная смена, над «Инвернессом» поднялась зловещая луна. Леди смотрела на нее, стоя возле входа в казино, когда перед ней остановилась гвардейская машина.
— Леди? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. Что же она увидела тогда? Силу и решителность?
Может, и так. Или, возможно, в тот момент она просто не хотела видеть ничего иного.
Она кивнула. Он показался ей слишком молодым. Второй полицейский, стоявший позади него, седой, пожилой и спокойный, наверняка лучше справился бы с подобным делом.
— Старший инспектор Макбет. Все по-прежнему, мэм?
Она кивнула.
— Ладно. Откуда мы их увидим?
— С мезонина.
— Банко, подготовь ребят, а я схожу посмотрю.
Возле лестницы молодой полицейский попросил Леди разуться, чтобы не стучать каблуками. Теперь он был выше нее, а не наоборот. Поднявшись наверх, они прошли вдоль мезонина, мимо окон, выходящих на Площадь рабочих. Здесь их не было видно из игорного зала. Они подошли к перилам, спрятавшись за канатом, на котором держалась одна из люстр, и настоящими рыцарскими доспехами XV века, которые Леди купила на аукционе в Аугсбурге. Она повесила здесь эти доспехи, чтобы игрокам казалось, будто их охраняют. Или следят за ними. Это уж в зависимости от их собственного настроя. Опустившись на корточки, Леди с инспектором посмотрели вниз, где за двадцать минут до этого случилось нечто, заставившее гостей и работников казино потерять от страха голову. Леди как раз поднялась на крышу полюбоваться луной, и та вдруг показалась ей зловещей. В ту же секунду Леди услышала внизу крики и выстрел. Спустившись в зал, она остановила перепуганного бармена, который рассказал, что один из гостей выстрелил в хрустальную люстру и взял в заложники Джека.
Леди машинально подсчитала про себя расходы на новую люстру, но понимала, что эти расходы — пустяки по сравнению с последствиями следующего возможного выстрела, особенно если учесть, что сейчас дуло пистолета было прижато к виску их лучшего крупье Джека. Ее казино предназначалось для отдыха, здесь гости могли отдохнуть от страха и опасностей, поджидавших их на улицах города. Окажись безопасность гостей под сомнением — и вскоре игровые залы опустели бы. Сейчас в зале осталось лишь двое, и оба они сидели за столом для игры в блэкджек под мезанином с противоположной стороны. Одним из оставшихся был бедняга Джек, бледный как полотно и неподвижный, словно камень.
А прямо за ним, с пистолетом в руке, сидел один из гостей.
— До них довольно далеко, а он еще и заложником прикрывается, — прошептал Макбет, вытаскивая из кармана черной форменной куртки маленький бинокль, — надо подобраться поближе. Кто это и чего он хочет?
— Эрнест Коллум. Говорит, что если мы не вернем ему все, что он проиграл у нас в казино, то убьет крупье.
— И много он проиграл?
— Наличными у нас столько точно нет. Коллум — подсевший. Инженер, математический гений, он рассчитал вероятность выигрыша, но как раз такие клиенты хуже всего. Я сказала ему, что мы пытаемся собрать нужную сумму, но банки закрыты, поэтому нам потребуется время.
— Надо поторопиться. Я пойду вниз.
— Почему?
Макбет встал и убрал бинокль во внутренний карман.
— Зрачки — он на взводе и собирается стрелять, — Макбет нажал кнопку на рации: — Код четыре — шесть. Сейчас. Прием. Банко, как слышишь? Прием.
— Это Банко, тебя понял. Прием.
— Я пойду с вами, — Леди шагнула следом за Макбетом.
— Я не…
— Это мое казино. И мой крупье. — Мэм, послушайте…
— Коллум меня знает, и когда рядом с ним женщины, он ведет себя спокойнее.
— Это полицейская операция, — бросил Макбет, сбегая вниз по лестнице.
— Я пойду с вами, — не уступала Леди.
Макбет остановился и повернулся к ней.
— Слушайте… — начал он.
— Нет, это вы слушайте, — перебила она. — Я что, неясно выразилась? Я иду с вами. Он ждет, что я принесу ему деньги.
Макбет посмотрел на нее. Внимательно. Посмотрел так, как смотрели другие мужчины. И так, как никто — ни мужчины, ни женщины — прежде не смотрел на нее. Все остальные смотрели с восхищением или страхом, вожделением или уважением. Их глаза ненавидели, любили, унижались, оценивали. Их взгляды были полны ненависти, любви, покорности. Они оценивали ее, судили и принимали не за ту, кем она была. А этот молодой мужчина смотрел так, словно наконец нашел что-то. Нечто знакомое. Что-то, чего долго не мог отыскать. — Ладно, — согласился он, — но тогда попрошу вас молчать, мэм.
Они вошли в зал, тихо ступая по толстому ковру. Одна хрустальная люстра была разбита, поэтому стол под ней оказался в темноте — стол, за которым сидели двое. На лице Джека застыла гримаса ужаса, которая не исчезла, даже когда к столу подошли Леди с Макбетом. Леди заметила, что дуло пистолета чуть сдвинулось.
— Ты кто? — прохрипел Коллум.
— Я старший инспектор Королевской гвардии Макбет, — ответил полицейский. Он отодвинул стул, уселся и положил обе руки ладонями на стол, чтобы Коллум их видел. — Я пришел с тобой договориться.
— Нам не о чем договариваться, старший инспектор. В этом вонючем казино меня много лет водили за нос. Они ограбили меня, разрушили мою жизнь. У них крапленые карты. У нее крапленые карты.
— И ты, значит, принял дозу зелья и додумался до этого? — Пальцы Макбета беззвучно забарабанили по зеленому фетру. — А ты знаешь, что, когда ты под наркотой, реальность меняется?
— Реальность, старший инспектор, такова: у меня в руке пистолет, а зрение у меня сейчас намного лучше, чем прежде, и если вы не принесли деньги, то я сперва пристрелю Джека, потом ты попытаешься вытащить пистолет, и я пристрелю тебя, а эта так называемая Леди к тому моменту либо постарается смыться, либо набросится на меня, но ни того ни другого не успеет, потому что я и ее пристрелю. Ну а дальше я, возможно, застрелюсь, но это я еще не решил — не исключено, что, когда я отправлю вас троих к дьяволу, а это поганое место взорву, настроение у меня улучшится, — он хохотнул. — Никаких денег я у вас не вижу, значит, переговоры прекращаем. И начинаем… — Дуло вновь дернулось. Леди машинально сморщилась в ожидании выстрела.
— Вдвойне или ничего? — спросил вдруг Макбет.
— Ты о чем это? — не понял Коллум. Безупречная дикция. Безупречно выбрит, и к одежде тоже не придерешься — белоснежная накрахмаленная рубашка и смокинг. Леди готова была поспорить, что он даже белье чистое надел. Коллум знал, что вряд ли выйдет из казино с чемоданом, полным денег. Что, вероятнее всего, его отсюда вынесут, причем в карманах у него будет так же пусто, как и прежде. Зато карты свои он разыграет безупречно.
— Предлагаю тебе сыграть в блэкджек. Если ты выиграешь, то получишь вдвое больше того, что проиграл тут. А если я выиграю, то отдашь мне пистолет с патронами и откажешься от всяких требований к этому казино.
Коллум расхохотался:
— Ты врешь!
— Чемодан с деньгами, о котором ты просил, сейчас лежит в полицейской машине, а та стоит возле входа в казино. Владелица казино подтвердила, что, если мы договоримся, она удвоит эту сумму. Нам известно, что крупье в этом казино действительно мошенничали с картами, и мы стараемся восстановить справедливость. Ну, что скажешь, Эрнест?
Леди смотрела на Коллума, но из-за головы Джека выглядывал лишь его левый глаз. Эрнест Коллум был далеко не дураком, как раз наоборот. Байке про чемодан с деньгами он не поверил. И тем не менее… Порой казалось, что как раз самые умные чаще других отказываются признавать горькую, но неизбежную правду — что рано или поздно всем им суждено проиграть.
— Зачем тебе это? — спросил Коллум.
— Ну что, согласен? — спросил в ответ Макбет.
Коллум моргнул.
— Я дилер, ты игрок, — сказал он, — она сдает. Леди посмотрела на Макбета. Тот кивнул, она взяла колоду карт и, перетасовав их, положила перед Макбетом две открытые карты.
Шестерка. И король червей.
— Шестнадцать ваших, — ухмыльнулся Коллум.
Леди положила две карты перед Коллумом, открыв одну из них. Трефовый туз.
— Еще одну, — Макбет протянул руку. Леди сбросила ему верхнюю карту из колоды. Макбет посмотрел на карту и перевел взгляд на Коллума.
— Похоже, ты продулся, дружок, — сказал Коллум. — Чего там у тебя?
— О, у меня все неплохо, — ответил Макбет и, наградив Коллума быстрой улыбкой, бросил карту на стол, но чуть в сторону, в тень. Коллум машинально потянулся к карте, а все остальное произошло настолько быстро, что Леди запомнилось лишь какое-то мелькание. Вот поднялась рука, вот над столом что-то пролетело, сверкнув в отсвете люстры, вот блеснул возмущенный глаз Коллума, а потом заискрились струйки крови, бьющей по обе стороны от лезвия, которое перебило Коллуму сонную артерию. Потом проснулись звуки. Приглушенный стук, с которым пистолет упал на дорогой толстый ковер. Бульканье растекающейся по столешнице крови. Захлебывающиеся всхлипы Коллума, когда его левый глаз закатился. Короткий крик Джека.
А еще она запомнила карты. Не туза и не шестерку. А короля червей. И лежащую чуть в стороне, в тени, пиковую даму. Обе карты были залиты кровью Коллума.
Они вбежали в зал — быстрые, бесшумные, в черной гвардейской форме. Они выполняли его малейшее указание. Коллума они не тронули, а вот рыдающего Джека быстро вывели наружу. Кто-то протянул руку и ей, но Леди оттолкнула ее и посмотрела на молодого старшего инспектора. Тот откинулся на спинку стула, и вид у него был такой довольный, будто он вышел из этой игры победителем.
Отрывок для публикации предоставлен издательством «Эксмо».
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео