Говорит Москва 9 февраля 2018

Писатель Сергей Минаев в «Программе Алексея Гудошникова» от 8 февраля 2018 года

А. ГУДОШНИКОВ: 19 часов 6 минут. Четверг, февраль, день восьмой. В студии Алексей Гудошников. Всем здравствуйте. Все начали удивляться, как у нас живёт Собчак. А сегодня разговор пойдёт не о ней. Потому что в гостях у меня Сергей Минаев, писатель, сценарист, главный редактор «Esquire Russia». Сергей, здравствуйте.
С. МИНАЕВ: Здравствуйте. Добрый вечер.
А. ГУДОШНИКОВ: Работает микрофон.
С. МИНАЕВ: Я вижу, да.
А. ГУДОШНИКОВ: Все хорошо. Во-первых, спасибо, что пришли.
С. МИНАЕВ: Спасибо, что позвали.
А. ГУДОШНИКОВ: А говорить мы будем про фильм «Селфи».
С. МИНАЕВ: О чём угодно.
А. ГУДОШНИКОВ: У нас вообще в последнее время внимание привлечено сильно к кинематографу, насколько я понимаю. И «Матильда» такой резонансный фильм у нас был, и «Движение вверх» у нас резонансный фильм, и все о нём говорили, и какие-то сумасшедшие сборы, и «Богатырь» последний. «Смерть Сталина», которую запретили, не пустили. Может, кстати, разрешат, — сейчас сказал Мединский. И ваш фильм… Ну, как ваш? Вы сценарист же, правильно?
С. МИНАЕВ: Да-да.
А. ГУДОШНИКОВ: И по вашей книге.
С. МИНАЕВ: Да-да.
А. ГУДОШНИКОВ: Он тоже собрал какие-то хорошие деньги, насколько я понимаю.
С. МИНАЕВ: Мы стали лидером проката в прошлый уикэнд. Мы выиграли уикэнд.
А. ГУДОШНИКОВ: А у кого выиграли, кстати?
С. МИНАЕВ: Выиграли у «Движения вверх». Слушайте, «Движение вверх» — это 7-я или 8-я неделя проката, а у нас первая. Это совершенно фантастический какой-то успех российского кино. Я имею в виду «Движение вверх», потому что феноменальные сборы, и, в общем, это большая удача.
А. ГУДОШНИКОВ: А вы посмотрели сами?
С. МИНАЕВ: Я не видел.
А. ГУДОШНИКОВ: Времени нет?
С. МИНАЕВ: Как-то не получилось у меня. Наверное, нет времени.
А. ГУДОШНИКОВ: То есть это не идеологическое какое-то?
С. МИНАЕВ: Нет. Причём здесь идеология? Нет. Это никакая не идеология. Я, конечно, восхищён результатом. Но, тем не менее, мы выиграли уикэнд. И это было очень здорово.
А. ГУДОШНИКОВ: Понимаю и поздравляю. Я посмотрел и «Движение вверх», и «Селфи».
С. МИНАЕВ: Вот как.
А. ГУДОШНИКОВ: И, кстати, в прошлый уикэнд. А вы посмотрели «Селфи»?
С. МИНАЕВ: Да, конечно.
А. ГУДОШНИКОВ: Да? А вы смотрели со всеми вместе?
С. МИНАЕВ: Я смотрел трижды. Я смотрел монтаж, я смотрел первую сборку, вторую сборку.
А. ГУДОШНИКОВ: И вы могли принимать решение?
С. МИНАЕВ: Нет, я не мог принимать никаких решений. Просто показывали. У меня нет компетенций и амбиций принимать решения по кадру или кастингу. Я работаю с текстом. Я не работаю с видео, потому что я не умею этого делать.
А. ГУДОШНИКОВ: Компетенция тогда была у режиссёра. Это вообще режиссёрский фильм или продюсерский больше?
С. МИНАЕВ: Слушайте, мне сложно такие определения давать.
А. ГУДОШНИКОВ: За кем там было последнее слово?
С. МИНАЕВ: Я думаю, что главные — продюсеры, Бондарчук и Ануров, потому что мы все вместе не делали арт-хаус, мы делали кино зрительское. И, естественно, продюсеры — это те люди, которые картину драйвили и которые принимали решение.
А. ГУДОШНИКОВ: Чтобы понравилось зрителям в итоге?
С. МИНАЕВ: Безусловно. Слушайте, все делают, я смею надеяться, пишут и снимают, чтобы понравиться зрителям.
А. ГУДОШНИКОВ: Некоторые утверждают, что снимают для себя, знаете.
С. МИНАЕВ: Слушайте, ну некоторые, наверное, и в радиоэфире для себя работают. Дома вешают наушники и говорят: «Добрый вечер». Знаете, шумящие в воде.
А. ГУДОШНИКОВ: Думаете, врут?
С. МИНАЕВ: Я уверен.
А. ГУДОШНИКОВ: А Звягинцев?
С. МИНАЕВ: Послушайте, я не понимаю… Что значит «он снимает для себя»? Ему не важен результат, вы считаете? Я не знаю, я никогда не разговаривал с ним об этом.
А. ГУДОШНИКОВ: А вообще нравится его кино?
С. МИНАЕВ: Да, он хороший мастер. Но я никогда не слышал, чтобы он говорил, что снимает для себя.
А. ГУДОШНИКОВ: Я просто не слышал. Я просто хотел спросить, как вы к нему относитесь. Но ваш режиссёр — это Николай Хомерики. Я видел ещё один фильм — «Ледокол». Я вообще хожу на российские фильмы.
С. МИНАЕВ: Вы такой киноман прямо.
А. ГУДОШНИКОВ: Да. Я начал смотреть именно российское кино. Почему? Потому что мне надоело зарубежное кино.
С. МИНАЕВ: А почему вам надоело зарубежное кино?
А. ГУДОШНИКОВ: Надоело и всё. Потому что всё одинаковое.
С. МИНАЕВ: А вы так считаете?
А. ГУДОШНИКОВ: Мне так показалось. Я имею же на это право.
С. МИНАЕВ: Абсолютно полное. Вы живёте в свободной стране.
А. ГУДОШНИКОВ: И начал ходить именно на российское, в том числе смотрел «Ледокол» и «Селфи». Вот «Селфи», Хабенский в главной роли, Бондарчук играет второстепенную, но, тем не менее, очень значимую роль. Я бы хотел понять: подбор актёров как-то с вами согласовывался или нет? Потому что, наверное, актёр должен соответствовать тому герою, который в книге, правильно?
С. МИНАЕВ: Я изначально очень хотел, чтобы главную роль сыграл Костя Хабенский. И это получилось совершенно случайно. Это совершенно фантастическая история. Я её уже пару раз рассказывал. Мы не были до этого знакомы. И мы при случайных обстоятельствах познакомились. Я ему дал почитать книгу. Когда познакомились, это было очень смешно. Мы разговаривали с Петей Ануровым, с продюсером, о том, что хорошо, если бы Костя сыграл. И в какой-то момент мне звонит Ануров и говорит: «Мне сегодня такой сон приснился, что мы с Хабенским обсуждаем сценарий, и я не даю ему ничего сказать, несу в ответ». И потом он закончил: «Что ж я за дурак? Надо было всё-таки с актёром поговорить». Ну, мы поржали, я положил трубку. Я такой гостевой домик небольшой достраивал на участке. Мне звонят строители и говорят: «Слушайте, Сергей Сергеевич, здравствуйте». Я говорю: «Здравствуйте». — А можно мы ваш домик нашему другому клиенту покажем? Я говорю: «Ну, не знаю». — Он хороший человек. Это Костя Хабенский. И я так… Он приехал. Я говорю: «Константин Юрьевич, здравствуйте. Я тут книжку написал, хотел бы кино… Не могли бы прочитать?». Он говорит: «Ну, давайте».
А. ГУДОШНИКОВ: Что, серьёзно? Вот так вот.
С. МИНАЕВ: Абсолютно серьёзно. Это магия.
А. ГУДОШНИКОВ: Я хочу понять. А вот вы изображаете, как обращаетесь к Хабенскому — это юмор, или действительно…
С. МИНАЕВ: Действительно. Я с огромным пиететом отношусь. Я говорю на «Вы» с ним. С людьми, с которыми мы не были представлены. И я сказал: «Константин Юрьевич, вот книжка». Он говорит: «Хорошо, я почитаю». И он прочёл и написал через 2 недели мне: «Это очень интересно». Я говорю: «Ну, слушайте, давайте встречаться уже». Представьте себе.
А. ГУДОШНИКОВ: То есть так это было? По сути заварилось это всё с Хабенского и с вас?
С. МИНАЕВ: Конечно.
А. ГУДОШНИКОВ: А дальше как?
С. МИНАЕВ: Дальше я сел писать. Я писал сценарий, над ним потом работал режиссёр. После этого что-то Костя добавлял, продюсеры добавляли. И дальше пошла работа.
А. ГУДОШНИКОВ: А сколько денег вообще потрачено на весь фильм?
С. МИНАЕВ: Я могу ошибаться, вы можете посмотреть цифры в интернете — по-моему, 115 млн  А. ГУДОШНИКОВ: Потрачено.
С. МИНАЕВ: Бюджет кино.
А. ГУДОШНИКОВ: А это вообще много, нет? Как считаете?
С. МИНАЕВ: Нет, не много.
А. ГУДОШНИКОВ: А в сравнении с чем?
С. МИНАЕВ: Да, это хороший вопрос — с чем сравнивать? Если сравнивать с американскими фильмами, это вообще копейки. Да и с российскими тоже. У «Духless», по-моему, в 2 раза больше был бюджет.
А. ГУДОШНИКОВ: А откуда обычно собираются деньги на фильм? Я часто слышал, что Министерство культуры помогает и всё такое.
С. МИНАЕВ: Я не продюсер. Я не знаю системы. Я знаю, что какие-то деньги даёт Минкульт. Я не знаю, они возвратные, не возвратные. Я детализацию не знаю.
А. ГУДОШНИКОВ: А вы вообще за сотрудничество в этом плане с государством? Я имею в виду деньги можно собирать отовсюду, главное, чтоб кино снять, или есть какие-то принципиальные моменты?
С. МИНАЕВ: Я не вижу здесь никаких принципов. Если мы говорим, что мы хотим, чтобы больше отечественных фильмов выходило, и государство говорит: «Да, мы тоже этого хотим. Мы хотим вам помогать». Ну, отлично, слушайте, вы помогаете, мы снимаем.
А. ГУДОШНИКОВ: Но они дают бюджетные фильмы.
С. МИНАЕВ: Конечно. Желательно вообще, чтобы эти фильмы потом, как мне кажется, если применять логику бизнеса, не проваливались в прокате. Потому что странно, если государство даёт, а это всё потом ещё проваливается.
А. ГУДОШНИКОВ: Чтобы он не провалился, он должен собрать, насколько я понимаю, в 2 раза больше, чем потрачено было на него?
С. МИНАЕВ: Кажется, так, да.
А. ГУДОШНИКОВ: Собрал?
С. МИНАЕВ: По прогнозам — да.
А. ГУДОШНИКОВ: Должно быть.
С. МИНАЕВ: Должно быть. Посмотрим.
А. ГУДОШНИКОВ: А какие были отзывы людей после первого уикэнда? Потому что я посмотрел рейтинг на «Кинопоиске» и на «Ivi». «Кинопоиск» — 6,1, «Ivi» — 7,6.
С. МИНАЕВ: Это много?
А. ГУДОШНИКОВ: Не знаю.
С. МИНАЕВ: Я тоже не знаю.
А. ГУДОШНИКОВ: А вы как считаете?
С. МИНАЕВ: Я не знаю. 7,6 из 10 — это хорошо или плохо?
А. ГУДОШНИКОВ: Я не знаю.
С. МИНАЕВ: И я не знаю.
А. ГУДОШНИКОВ: Вы пока не определились в этом плане. А что люди говорят? Подходят же. По-честному.
С. МИНАЕВ: Сарафан хороший. Что значит «по-честному»? Я же не спрашиваю: «А вы не лжёте?». Я читаю то, что пишут люди мне в соцсетях, то, что пишут люди, просто оставляют свои отзывы на каких-то других сторонних ресурсах. И там я думаю, что процентов, наверное, 75-80% положительных отзывов.
А. ГУДОШНИКОВ: А что им нравится больше всего?
С. МИНАЕВ: Им нравится Хабенский. Кому-то нравится сценарий, кому-то нравится всё вместе. Кто-то говорит о картинке. Все говорят о том, что такой финал заставляет задуматься, «мы так и не поняли, что остался — был ли двойник, не было».
А. ГУДОШНИКОВ: Это специально сделано?
С. МИНАЕВ: Конечно, специально.
А. ГУДОШНИКОВ: Не раскроете секрет?
С. МИНАЕВ: Нет.
А. ГУДОШНИКОВ: А сами знаете, кто остался? Или это и для вас загадка.
С. МИНАЕВ: На самом деле это загадка для меня, но по другим причинам. Потому что я писал в книге один финал. А финал, который в кино — это Хабенский с Колей придумали. И я считаю, что он сильнее с точки зрения того, что он ставит перед зрителем знак вопроса. Поэтому я не могу сказать, кто там остался.
А. ГУДОШНИКОВ: Кстати, книгу-то я не читал. Вы уж меня простите, грешного.
С. МИНАЕВ: Бог простит вас.
А. ГУДОШНИКОВ: А чем отличается эта книга?
С. МИНАЕВ: Слушайте…
А. ГУДОШНИКОВ: Или секрет? Тоже придётся читать?
С. МИНАЕВ: Чем отличается «Говорит Москва», например, от «BBC Radio 1», который вы никогда не слушали?
А. ГУДОШНИКОВ: Да всем.
С. МИНАЕВ: Сложно же?
А. ГУДОШНИКОВ: А концовка там какая?
С. МИНАЕВ: Там просто разные концовки.
А. ГУДОШНИКОВ: Потом хоть расскажете, или нет? Или надо брать? Хорошо. Сколько книга стоит?
С. МИНАЕВ: Стоит где?
А. ГУДОШНИКОВ: Вообще. В России купить книгу.
С. МИНАЕВ: Понятия не имею.
А. ГУДОШНИКОВ: Не знаете тоже?
С. МИНАЕВ: Абсолютно.
А. ГУДОШНИКОВ: Вообще не интересуетесь вопросами в этой теме? Вы просто пишете и всё?
С. МИНАЕВ: Слушайте, я знаю, сколько я получаю гонорар. Я не знаю, сколько она стоит на полке магазина — 250 рублей или 249, или 238.
А. ГУДОШНИКОВ: А, ну примерно хотя бы.
С. МИНАЕВ: Я понятия не имею.
А. ГУДОШНИКОВ: А бывает, что дарите книги?
С. МИНАЕВ: Да, конечно.
А. ГУДОШНИКОВ: Кому-нибудь дарили свою книгу?
С. МИНАЕВ: «Селфи», конечно, дарил.
А. ГУДОШНИКОВ: «Без спойлеров», — нам говорит Константин. Да, я понимаю, Константин, что есть проблема такая.
С. МИНАЕВ: Я тоже поэтому не хочу…
А. ГУДОШНИКОВ: Чтобы спойлеров не было. «А государство вносит свои коррективы, если они деньги дают?».
С. МИНАЕВ: Фильм «Селфи» — он же не какой-то политический. Поэтому никаких коррективов туда никто не вносил. Что там вносить коррективы? На роль маньяка вы этого возьмите или того?
А. ГУДОШНИКОВ: Нет, им этого не нужно. А всё-таки Богданов, я имею в виду героя этого фильма. Его играет как раз Хабенский. Такой акула телевидения, он так заходит. Я посмотрел, как он себя ведёт. Как показана сама телевизионная среда. Мне показалось, что она не такая вообще.
С. МИНАЕВ: Она такая, плюс-минус.
А. ГУДОШНИКОВ: Такая? Ни разу такого не видел. Я знаю, что наше телевидение сегодня насквозь продюсерское. И там вот так себя ведущий не ведёт.
С. МИНАЕВ: Это же вопрос ведущего. Наверное, какой-нибудь ведущий программы «Садовод и огородник» не ведёт себя так. А ведущий какого-нибудь политического шоу ведёт себя так, потому что под него построен эфир. Он же главный в эфире.
А. ГУДОШНИКОВ: Да, безусловно. То есть до сих пор есть такие люди?
С. МИНАЕВ: Владимир Рудольфович Соловьёв, например. Он абсолютно король эфира. Под него всё выстроено.
А. ГУДОШНИКОВ: И он вот так вот ходит.
С. МИНАЕВ: Он шутит. Кому-то поддавил…
А. ГУДОШНИКОВ: Здесь демоничный даже образ. Человек, который заходит…
С. МИНАЕВ: Образ Хабенского… Послушайте, там же мужчина в состоянии кризиса. И он же постоянно в состоянии такого наезда на окружающий мир. Поэтому здесь же не вопрос того, ведут так себя ведущие или не ведут. Люди, которые находятся в состоянии кризиса, они себя по-всякому ведут. А он безусловная личность. У него безусловная личная проблема. И вот он её пытается решать.
А. ГУДОШНИКОВ: А герой Бондарчука. Тоже мне интересно стало. Какая-то машина. Не понимаю, почему она такая. Не понимаю, почему он живёт в каком-то странном месте, какая-то лапша… Что это значит?
С. МИНАЕВ: Это самая человечная роль — Фёдор Сергеевич.
А. ГУДОШНИКОВ: Объясните.
С. МИНАЕВ: Он такой парень из соседнего подъезда. То есть он такой открытый, у него какой-то бар. Он там работает и там же живёт. То есть такой персонаж, наверное, андеграунда. Я не помню, чтоб он играл таких. Он всегда играет более каких-то ну не глянцевых, но более лощёных персонажей.
А. ГУДОШНИКОВ: А он сам себе выбрал этого героя?
С. МИНАЕВ: Я предложил ему. И Петя Ануров предложил. Мы предложили вдвоём сыграть Макса. Он сказал: «Ну, давайте».
А. ГУДОШНИКОВ: Пишут: «Российская кино — это дрянь. Любой фильм».
С. МИНАЕВ: Это абсолютно глупое заявление. Так можно сказать о чём угодно. «Любые российские рестораны — дрянь», «Российские йогурты — дрянь». Это какой-то странный юношеский максимализм. Кино бывает хорошее и плохое.
А. ГУДОШНИКОВ: А откуда вообще, как мне кажется, появился запрос в последнее время на российское кино? Как вы думаете?
С. МИНАЕВ: Это хороший вопрос. Я не знаю, откуда он появился. Более того, я не знаю, станет ли он устойчивым трендом. Но мы видим оглушительные кассовые успехи. «Последний богатырь», «Движение вверх». За несколько лет до этого был «Сталинград». Это всё такие успехи. Наверное, мы научились писать сценарии. Наверное, мы научились снимать. Наверное, наверное, наверное. Это всё такие домыслы. Потому что я не могу себя отнести к профессионалам кино. Я не могу оценивать, что называется, коллег по цеху. Объективно, конечно, мы стали делать более смотрибельные с точки зрения меня, обычного зрителя, вещи
А. ГУДОШНИКОВ: И это интересно. Вы же тоже меня спросили: «А почему не на зарубежные, а на наши?». Не знаю. Потому что как-то оно так пошло. Потому что раньше я сторонился нашего кинематографа в принципе, а сейчас, наоборот, интересуюсь им в большой степени.
«Не могу дописать книгу уже пятый год. Дайте совет». Мне кажется, невозможно дать совет.
С. МИНАЕВ: Бросьте это дело.
А. ГУДОШНИКОВ: Сколько вы пишите книгу?
С. МИНАЕВ: По-разному. «Духless» я писал очень быстро — 9 месяцев. А «Селфи» я писал 2 года.
А. ГУДОШНИКОВ: 9 месяцев — это быстро?
С. МИНАЕВ: Очень быстро. Пёрло прямо.
А. ГУДОШНИКОВ: Я хочу понять. А долго — это сколько? Если 9 месяцев — это быстро.
С. МИНАЕВ: 2,5 года — это долго. Вот «Селфи» я писал 2,5 года.
А. ГУДОШНИКОВ: А используете литературных рабов?
С. МИНАЕВ: Нет, слушайте. Я же пишу для себя. Я же не пишу для каких-то…
А. ГУДОШНИКОВ: Вот видите — «снимаю для себя», «пишу для себя».
С. МИНАЕВ: Я пишу, конечно, чтобы это понравилось читателям. Но я имею в виду, что у меня же нет задач 12 книг в год выпускать или 3 книги в месяц. Конечно, я бы физически не смог этого сделать. Потому что пальцы онемели бы.
А. ГУДОШНИКОВ: Но вопрос возникает такой: это больше удовольствие, или это действительно какая-то серьёзная статья заработка?
С. МИНАЕВ: Сейчас литература перестала быть статьёй заработка. Но, конечно, я зарабатывал приличные деньги литературой, безусловно. Я продал миллионы копий.
А. ГУДОШНИКОВ: Вообще понять…
С. МИНАЕВ: Несколько миллионов долларов.
А. ГУДОШНИКОВ: С книги можно заработать.
С. МИНАЕВ: Можно было заработать.
А. ГУДОШНИКОВ: А сейчас?
С. МИНАЕВ: Сейчас очень сильно упали тиражи.
А. ГУДОШНИКОВ: А почему так?
С. МИНАЕВ: У меня есть версия. Мне кажется, что когда покупаешь книгу, ты хочешь не просто узнать, о чём там написал автор. Ты хочешь узнать какие-то его жизненные взгляды, какую-то его общественную позицию. Ты за этим идёшь. И вдруг есть Фейсбук этого автора или Твиттер. Он там каждый день бесплатно совершенно пишет всё, что он думает, что ты хочешь слышать и всё, что ты не хочешь слышать. То есть я считаю, что соцсети, безусловно, размыли это дальше… Конечно, о пиратке только ленивый не говорит. И сериалы. Послушайте, сериалы, в первую очередь западные, стали абсолютно литературными произведениями. Тут уж не поспоришь. Потому что сценарии там, конечно, совершенно потрясающие. Прямо драматургия.
А. ГУДОШНИКОВ: Я даже боюсь их начинать смотреть, потому что потом невозможно оторваться.
С. МИНАЕВ: Ну, вот, да.
А. ГУДОШНИКОВ: Тимос очень жёстко задаёт вопрос: «Под веществами пишете?».
С. МИНАЕВ: Нет, это не пишется под веществами. Я попытался писать под веществами. Но это как точка входа не работает. Потому что тебя либо расслабляет, либо наоборот пушит. Ты не можешь сосредоточиться на продукте деятельности.
А. ГУДОШНИКОВ: А под какими веществами?
С. МИНАЕВ: Ну, какие? У вас статья 282 не работает, что ли?
А. ГУДОШНИКОВ: Работает, конечно.
С. МИНАЕВ: Ну поэтому как мы можем произносить в эфире, под какими веществами.
А. ГУДОШНИКОВ: Произносить-то можно. Нельзя говорить, что это хорошо, насколько я понимаю. «Электронные книги захватывают, плюс их можно скачать, а не покупать». А вы продаёте в электронном варианте ещё.
С. МИНАЕВ: Конечно.
А. ГУДОШНИКОВ: «На что живёт писатель, пока пишет. Мне очень интересно», — пишет Роберт. Видимо, на то, что раньше заработал.
С. МИНАЕВ: Да, конечно. Понятный ответ.
А. ГУДОШНИКОВ: Хорошо. Я хочу вас спросить. Раз уж нас слушатель задал вопрос, на что живёт писатель. Вы же не писатель только. Вы ещё и сценарист.
С. МИНАЕВ: Много разных областей.
А. ГУДОШНИКОВ: И на телевидении вы работали. И в интернет недавно возвращались. «Анчоусы и маргаритки» проект называется?
С. МИНАЕВ: Да.
А. ГУДОШНИКОВ: Что у вас с ним случилось?
С. МИНАЕВ: Слушайте, мы какое-то время повыпускали с Антоном. Это абсолютный фан. Это же никакое не ремесло. Мы не хотели делать из него какой-то большой истории. Это раз. А второе, слушайте, наверное, всему своё время. «Минаев live» был хорош 5 лет назад, это было круто, здорово. И это было большой историей. Сейчас так — посмеялись для себя.
А. ГУДОШНИКОВ: Сейчас вроде бы интернет как раз развивается. И вроде бы сейчас надо врываться туда, или нет? Или поздно?
С. МИНАЕВ: Мне кажется, нужно работать для того поколения, чьим голосом ты являешься. И, наверное, как-то всё-таки странно работать в 40 лет для школьников.
А. ГУДОШНИКОВ: А, всё, уже упустили?
С. МИНАЕВ: Это время.
А. ГУДОШНИКОВ: А кто сегодня работает на этих школьников, на ваш взгляд?
С. МИНАЕВ: Слушайте, у них есть свои герои. Они меняются приблизительно раз в 2 месяца.
А. ГУДОШНИКОВ: И вы за ними следите или нет?
С. МИНАЕВ: Я не могу сказать, что я за ними слежу. В какой-то момент они попадают в воронку моих интересов, в какой-то — нет. Есть какие-то вещи, которые интересны. Но это же другая культура. Тут нельзя говорить о том, что это хорошо, плохо, глубоко или нет. Мы живём сейчас при абсолютной смене не летоисчисления, а эпох.
А. ГУДОШНИКОВ: Хорошо. Я просто хочу понять. Когда мы говорим о том, что другое поколение и у них свои герои…
С. МИНАЕВ: Не другое. Оно новое.
А. ГУДОШНИКОВ: Новое. И новые герои. Это попытка оправдать то, что мы не можем никак влиять на это поколение, оправдать себя?
С. МИНАЕВ: А вы действительно считаете, что у нас есть задача влиять?
А. ГУДОШНИКОВ: Не знаю. Интересно.
С. МИНАЕВ: Вот у вас есть задача влиять? Зачем вы сидите в радиоэфире? Сколько вы работаете раз в неделю?
А. ГУДОШНИКОВ: Я работаю 5 раз в неделю.
С. МИНАЕВ: Зачем вы 5 раз в неделю сидите…
А. ГУДОШНИКОВ: Мне нравится.
С. МИНАЕВ: То есть вам нравится что? Разговаривать с людьми?
А. ГУДОШНИКОВ: Да.
С. МИНАЕВ: Вы считаете, что вы влияете?
А. ГУДОШНИКОВ: Наверное. Если что-то доброе, я надеюсь, что да. Некоторые говорят, что майонез перестали есть, потому что я против майонеза.
С. МИНАЕВ: Это очень хороший совет.
А. ГУДОШНИКОВ: Мне кажется, да. Потому что лишний вес.
С. МИНАЕВ: Поколение выбирает своих героев. Поколение прислушивается к людям, которые, как ему кажется, не врут. И чёрт его знает, но сказать «в наше время…» — это же такой глупый разговор. Нельзя так разговаривать с людьми, которые тебя на 20-30 лет моложе. Они совершенно взрослые. Они в чём-то инфантилы, конечно, они другие. Но они просто дети другого времени. Это не хорошо и не плохо.
А. ГУДОШНИКОВ: Сейчас говорят, что телевидение умирает.
С. МИНАЕВ: Это последние 25 лет так говорят.
А. ГУДОШНИКОВ: Не умрёт?
С. МИНАЕВ: Мне кажется, оно должно стать каким-то симбиозом. То есть оно должно как-то вещать и в эфире, и каким-то образом захватывать интернет-среду. Оно будет видоизменяться. Я не думаю, что оно умрёт, потому что картинка не умрёт. Человек смотрит.
А. ГУДОШНИКОВ: Ну вот Витяня пишет: «Правда ли, что вы писали сценарий сериала „Спящие“?», который показывают по Первому каналу.
С. МИНАЕВ: Да.
А. ГУДОШНИКОВ: Связанный с этим сериалом скандал…
С. МИНАЕВ: Несколько.
А. ГУДОШНИКОВ: Да. Я имею в виду, конечно, скандал, связанный с Юрием Быковым, правильно?
С. МИНАЕВ: Угу.
А. ГУДОШНИКОВ: Который почему-то очень сильно расстроился, когда снял хороший сериал.
С. МИНАЕВ: Ты знаешь, его задавило общественное мнение. Я много раз ему говорил о том, что есть такой риск. И его просто сломало. Он оказался не готов. И вот это всё его, конечно, покаяние — это результат того, что поломали.
А. ГУДОШНИКОВ: Странно. Потому что мне показалось, что не общественное мнение его не задавило, а тусовка его задавила.
С. МИНАЕВ: Ты совершенно прав.
А. ГУДОШНИКОВ: Тусовка.
С. МИНАЕВ: Да.
А. ГУДОШНИКОВ: А почему тусовка так себя ведёт? Я хочу понять. Вроде бы свой человек. Делает то, что ему хочется. Проявляет себя как хороший режиссёр. Снимает «Метод». Классный сериал ведь?
С. МИНАЕВ: Обалденный.
А. ГУДОШНИКОВ: Классный сериал. Вообще классно снимает Быков. И как только он делает что-то, что не нравится этой общественности, она его стирает в порошок. Почему?
С. МИНАЕВ: Слушайте, это такой общественный договор. Кто-то называет его либеральным фашизмом, кто-то его называет по-другому. Это общественный договор. Слушайте, мы на этой поляне здесь должны с вами вдвоём определять, что хорошо, а что плохо. Вот с таким чехлом на телефон можно ходить, вот с этими можно пить, а с этими пить нельзя, с этими можно разговаривать, такие вещи можно делать, а такие вещи нельзя. Это довольно типичная российская черта. И я думаю, что через своего рода конфликты такие проходили многие. Но вот Быков его не выдержал. Потому что он посчитал, что ему, наверное, необходимо соответствовать чьему-то мнению. Я тоже когда входил в эту окололитературную тусовку, у меня же тоже такая история была. Когда «Духless» вышел тиражом в 8000 копий, сказали: «Какой автор у нас вышел не безнадёжный!». Когда было 15 000 копий продано или 25 000 — «ну, довольно талантливо написано», 50 000 — «слишком коммерчески». А за 100 000 уже, конечно, это стало называться бульварным романом и так далее. А когда 200 000, 300 000, там уже понеслось.
И градус критики строился точно по такому же принципу — свои, не свои.
А. ГУДОШНИКОВ: Зависть?
С. МИНАЕВ: Слушайте, так банально говорить. Конечно, зависть — это одна из составляющих. Но я тоже в какой-то момент подумал: «Слушайте, может, вообще нельзя, наверное, писать такие… Несмотря на большие тиражи. Наверное, может, вообще я делаю преступление?». Не надо никого слушать. Потому что ты читаешь какой-то отзыв. Человек с совершенно кристальной, как тебе кажется, репутацией. Он просто светоч общественной морали. А потом ты про него узнаёшь такие вещи, что ты ему руку не можешь подать. Потому что с такими людьми не здороваются.
А. ГУДОШНИКОВ: Сергей Минаев у меня в гостях. Писатель, сценарист, главный редактор «Esquire Russia». Сейчас новости. После этого продолжим.
НОВОСТИ
А. ГУДОШНИКОВ: 19:35 в Москве. Это радиостанция «Говорит Москва» (94,8). В студии Алексей Гудошников. Всем ещё раз здравствуйте. В гостях у меня сегодня Сергей Минаев, писатель, сценарист и главный редактор «Esquire Russia».
С. МИНАЕВ: Здравствуйте.
А. ГУДОШНИКОВ: И я думаю, что потихонечку давайте вы уже будете набирать 7373948 и задавать вопросы Сергею. Я рассчитываю, что они будут какие-нибудь каверзные, жёсткие. Сергей признался, что он был давно на радио, года 4 назад.
С. МИНАЕВ: Я сейчас был во время промо-кампании «Селфи»… неделю назад я был на «Авторадио», а до этого я был 4 года назад или 5 даже.
А. ГУДОШНИКОВ: «Авторадио» не считаем. Не в обиду ребятам скажем. А так вообще я рассчитываю на то, что Сергей после ваших вопросов ещё года 4 не захочет прийти на радио. Где «Минаев Live? — говорит Иван. — Почему не возобновляете?».
С. МИНАЕВ: Слушайте, всему своё время. Мы в прошлой получасовке говорили об этом. Всё хорошо в своё время.
А. ГУДОШНИКОВ: Мы в конце прошлой получасовки заговорили о «Спящих» и о Быкове, об этом скандале. Люди спрашивают: «Когда будет второй сезон „Спящих“?».
С. МИНАЕВ: Через месяц вы увидите второй сезон «Спящих».
А. ГУДОШНИКОВ: А кто снимает?
С. МИНАЕВ: Снимает Серёга Арланов. Та же команда делает всю картинку, весь кадр, а написал я.
А. ГУДОШНИКОВ: А не пытаетесь как-то вернуть Быкова. Или он прям ушёл.
С. МИНАЕВ: Слушайте, каждый должен делать какой-то выбор. За каждым заявлением есть какие-то… Ты же сказал — значит, это твой выбор.
А. ГУДОШНИКОВ: Ну, может, передумает. Может, истерика.
С. МИНАЕВ: Конечно, истерика и, конечно, наверное, передумает. Вот потом и поговорим.
А. ГУДОШНИКОВ: Я понял. ««Селфи» выходит в Европе или нет?».
С. МИНАЕВ: Не знаю. Я должен спросить у продюсеров. Я не знаю, где оно выходит. Я знаю только про российский прокат.
А. ГУДОШНИКОВ: «Бесит ли молодёжь?».
С. МИНАЕВ: Меня? А почему она меня должна бесить? Нет. Бесят дураки.
А. ГУДОШНИКОВ: Спасибо большое, что вовремя одумались.
С. МИНАЕВ: Бесят дураки. И неважно, сколько им лет — 15 или 40.
А. ГУДОШНИКОВ: А вот эта молодёжь, которая наступает на пятки, которая знаменитая.
С. МИНАЕВ: Это очень круто.
А. ГУДОШНИКОВ: Рвут танцполы.
С. МИНАЕВ: И хорошо, что они рвут танцпол. Это же здорово. Значит, какая-то жизнь происходит. Гораздо хуже, если б никто танцпол не рвал, ничего не происходило бы. Это же всё питает тебя. Ты, как вампир, всегда должен вкусить что-нибудь молодое, свеженькое.
А. ГУДОШНИКОВ: Я тоже взрослею постепенно, может, в каком-то смысле старею. Подошёл к тридцатилетию.
С. МИНАЕВ: А, только подошёл к тридцатилетию.
А. ГУДОШНИКОВ: Да, и возникли некоторые странные ощущения во мне. А дальше, наверное, они будут усиливаться. Вот я и хочу спросить. Может быть, возникают какие-то такие ощущения, которые касаются внешнего мира, которых раньше не было? И какие-то такие переживания, которых раньше не было.
С. МИНАЕВ: У меня лично появилось ощущение, с которым я борюсь. Я даже не знаю, как его правильно по-русски назвать. Когда ты ловишь себя на мысли, когда ты что-нибудь смотришь или слушаешь: «Ну, это я знаю», «А, это понятно всё», «А, это я знаю». И как только это начинается, мозг отказывается воспринимать что-то новое. «А это же переработка того», «А это кино — это на самом деле практически сиквел того, что было…».
А. ГУДОШНИКОВ: Ничего не удивляет?
С. МИНАЕВ: Я борюсь с этим. Поэтому я стараюсь слушать, смотреть и потреблять много всякого разного, чтобы быть в потоке. Потому что мне это необходимо. И второй момент — это работа с молодыми. У меня редакция, где самый старый товарищ — это 29 лет.
А. ГУДОШНИКОВ: Я был бы самый старый, получается. Это в «Esquire», что ли?
С. МИНАЕВ: Да.
А. ГУДОШНИКОВ: Все такие молодые?
С. МИНАЕВ: Конечно.
А. ГУДОШНИКОВ: Ну, ладно тогда. И сейчас я почувствовал себя стариком в очередной раз. Спасибо большое. «Спецом перед выборами второй сезон „Спящих“ выпускаете, чтоб народ побежал правильно голосовать?».
С. МИНАЕВ: Конечно. Зачем иначе всё было? В первом сезоне «Спящих» мы разогрели, а во втором, конечно, объясним вам, чтобы правильно пошли голосовать.
А. ГУДОШНИКОВ: А за кого, кстати, правильно голосовать?
С. МИНАЕВ: За Владимира Владимировича Путина, конечно. За кого же ещё?
А. ГУДОШНИКОВ: А за Собчак сейчас нет, неправильно?
С. МИНАЕВ: Мне кажется, Ксении Анатольевне всё-таки рановато ещё. Надо ещё поработать, партейку какую-нибудь возглавить, зайти в Думу.
А. ГУДОШНИКОВ: Она сейчас в США.
С. МИНАЕВ: Может быть, в Вашингтонском округе…
А. ГУДОШНИКОВ: Я понял. Вашингтон наш, правильно? «Есть такое, что времени на всё не хватает?», Такое у всех есть, Джек-пот, потому что все мы смертные. «Почему взяли именно Хабенского? Неужели не нашлось талантливого русского актёра?».
С. МИНАЕВ: А, точно. А он же не талантливый, да, понятно.
А. ГУДОШНИКОВ: Видимо, не очень талантливый, по мнению нашего слушателя. 7373948. Телефон прямого эфира. Как вас зовут. Алло, здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Илья меня зовут.
А. ГУДОШНИКОВ: Да, Илья.
СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос такой. Я постоянный читатель журнала «Esquire». Мне сейчас больно смотреть, как я ищу в каждом номере, где же статьи каких-нибудь современных учёных о проблематике… Превращается в глянец.
С. МИНАЕВ: О какой проблематике? Расскажите мне.
СЛУШАТЕЛЬ: Биохимия, к примеру.
А. ГУДОШНИКОВ: Где ваши знаменитые статьи в «Esquire» по биохимии?
С. МИНАЕВ: Послушайте, будем честны. Время от времени у нас появляются околонаучные статьи. Но, безусловно, журнал «Esquire» — это мужской журнал, это глянцевый журнал. И мы не журнал «Наука и жизнь». Поэтому у нас таких материалов очень мало.
А. ГУДОШНИКОВ: Это же у вас «100 правил жизни»?
С. МИНАЕВ: «Правила жизни».
А. ГУДОШНИКОВ: Да. Читал я, по-моему, Гребенщикова, потому что интересно было. Но есть некоторые такие люди, которым, мне кажется, рано им рассказывать про свои правила жизни.
С. МИНАЕВ: Это так. Но они рассказывают. Есть люди, которым вообще в принципе по жизни в любом возрасте рано рассказывать. Именно они и хотят, как правило, рассказать.
А. ГУДОШНИКОВ: «Вы агитируете и не вывозите агитацию».
С. МИНАЕВ: Что значит не вывожу? Вы задали вопрос — я ответил.
А. ГУДОШНИКОВ: Не знаю. Вот так говорит человек. «Мамонов как актёр для вас приемлем?».
С. МИНАЕВ: «Приемлем». Слушатели, вы что, какие-то прокурорские, что ли? Мамонов — большой русский музыкант, большой русский актёр, большой русский философ уже теперь. Конечно, я его оцениваю с этой точки зрения. Что значит «приемлем»?
А. ГУДОШНИКОВ: «Правда ли, что журналисты устаревают, как и телевидение? Все переходит в сеть», — Константин спрашивает.
С. МИНАЕВ: Если говорить серьёзно, то, конечно, посредник между информацией и потребителем информации исчезает. Потому что раньше, для того чтобы узнать, что где-то извержение вулкана, а кого-то выбрали в депутаты, вам нужны были СМИ. Сейчас очевидец вам это расскажет быстрее любого СМИ. Конечно, важно средство доставки информации, а не тот, кто вам её рассказывает.
А. ГУДОШНИКОВ: «Режиссёр Мирошников отказался от сериала „Рождённый в СССР“, где снимали детей каждые 7 лет до старости. Может быть, Сергей возьмёт эту мегадокументалку в свои руки?».
С. МИНАЕВ: Я не возьму. Потому что мои руки никогда не держали камеру. Я ничего туда взять не могу, кроме мобильного телефона и компьютера. Потом, слушайте, документальное кино — это совершенно другая наука.
А. ГУДОШНИКОВ: 7373948. Как вас зовут? Алло, здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Виктор меня зовут. Я не хотел бы Сергея ругать. Мне кажется, очень юморной и современный человек. И даже по разговору с вами, как вы общаетесь с Алексеем, мне кажется, даже у него положительные эмоции вызываете.
А. ГУДОШНИКОВ: Где же будет вопрос?
СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, каверзный вопрос даже никто задать не сможет. Потому что всё как-то на позитиве идёт.
С. МИНАЕВ: Хорошо. Слушайте, представляете, пробки, снег, вы стоите во всём этом ужасе и во всём этом адилове. А мы такие здесь сидим весёлые, хорошие. Мы рассказываем: «Конечно, счастья нет. Всё тлен. Завтра будет ещё хуже».
А. ГУДОШНИКОВ: «Нас учат так общаться. Ничего личного, бро», — пишет Джек-пот. ««Духless» — потрясающая книга, а кино так себе. Почему?», — пишет Лимузин.
С. МИНАЕВ: Лимузин, ну прости, слушай. Я до сих пор страдаю.
А. ГУДОШНИКОВ: А серьёзно? Когда смотрите кино…
С. МИНАЕВ: Я не считаю, что оно так себе, не так себе. И первый, и второй «Духless»… У меня не то что ни одной претензии. Мне просто нравятся эти фильмы. Мне нравится, как Данила Козловский сыграл. Мне нравится, как они написаны, мне нравится, как они сняты. Слушайте, это два кассовых лидера вообще-то были в своём году.
А. ГУДОШНИКОВ: Да. «А планируете ли идти в политику?».
С. МИНАЕВ: Нет, не планирую. Абсолютно ожидаемый вопрос, который мне задают последние 15 лет. Нет, я не планирую и никогда не планировал.
А. ГУДОШНИКОВ: Это не я задаю. Так на всякий случай. А я спрошу — почему?
С. МИНАЕВ: Ответ очень простой до банальности: это не свобода. Ты не можешь сидеть в радиоэфире и ржать. Ты всегда будешь думать: «Сейчас я что-то не то скажу, пошучу что-нибудь про наркоту, а у меня там избиратели, а у меня, например, глава фракции».
А. ГУДОШНИКОВ: Все ж как думают? «У нас депутаты очень много зарабатывают. Но в принципе можно не быть депутатом и зарабатывать гораздо больше».
С. МИНАЕВ: Абсолютно так. Слушайте, у нас общепринятая точка зрения о том, что люди, которые занимаются политикой, идут туда ради бабла, правильно? Вот если мы сейчас с вами устроим опрос слушателей: «А у нас есть хоть один честный губернатор?», как вы думаете, сколько у нас будет процентов…
А. ГУДОШНИКОВ: Если из национальных республик, люди подтвердят, что есть.
С. МИНАЕВ: Понятно.
А. ГУДОШНИКОВ: «А не скучно ли брать в качестве героя одинаково уставших от жизни гламурных чуваков?».
С. МИНАЕВ: Послушайте, довольно скучновато. Поэтому я написал сериал про ФСБ-шников. Там люди не устали от жизни абсолютно, а, наоборот, радуются ей.
А. ГУДОШНИКОВ: А вот эти гламурные чуваки, как написали, они откуда вообще? Они же из жизни, правильно? Это люди, с которыми часто сталкиваетесь?
С. МИНАЕВ: Это очень странно. В любом городе (в Москве их больше) есть такая категория людей, которых всегда видишь где-то — в ресторане, на какой-нибудь вечеринке, в театре встретишь, еще где-то. Ты никогда не знаешь, чем они занимаются. Они всегда что-то открывают или вот-вот откроют. Или они называют промоушном чего-то. Или у них где-то там что-то с кем-то бизнес. А кто они… И они 24х7 где-то клубятся. Они где-то бывают, где-то тусуются. И, конечно, таких очень много. И Москва — город, где есть большие деньги. Они позволяют этому всему хороводу бесполезных насекомых жужжать.
А. ГУДОШНИКОВ: А почему именно они выбираются героями? То есть это и есть центральный герой?
С. МИНАЕВ: Нет. «Это всего лишь декорации», как писал… Герои всё-таки у меня, смею надеяться, люди со стержнем. Да, у них есть среда обитания, где они живут. Я обитаю в этой среде, я знаю её представителей. У них есть свои кризисы, они через них проходят. Это совершенно неважно, кто он. Конечно, если бы он работал шахтёром, у него были бы совершенно другие проблемы. Но я видел людей разных профессий. И мужчина в кризисе — это, по-моему, довольно одинаковое состояние. У кого-то просто денег чуть меньше, у кого-то чуть больше.
А. ГУДОШНИКОВ: Вы говорите — вращаетесь в этих кругах.
С. МИНАЕВ: Слушайте, если бы я вращался в кругах водителей или военных, или спецслужбистов, или шахтёров — я писал бы о них.
А. ГУДОШНИКОВ: Но про ФСБ-то сделали.
С. МИНАЕВ: Слушайте, мне сложно было это делать. Я не знаю специфики. Мне приходилось работать с консультантами. Мне было дико интересно. Потому что это был мир, которого я не знаю. То есть эмоциональная сторона героя мне была понятна, потому что я её придумал. А всякие спецштуки… пришлось выучиться.
А. ГУДОШНИКОВ: Понял. «Блогеры, рэперы, оппозиционеры, мат в эфире — это сегодня Дудь. Хотя нет, это же „Минаев Live“. Сергей, у вас нет желания за формат отчисления с Дудя?».
С. МИНАЕВ: Слушайте, интервью — это я, что ли, придумал? Я вышел первым большим интервью в интернете. Мы пили в эфире, ругались матом. Да, это было весело. Теперь Дудь. Дело не в мате и не в выпивке.
А. ГУДОШНИКОВ: Сейчас говорят, что лучше интервьюер в России, это всё.
С. МИНАЕВ: Наверное. Слушайте, действительно, каждый выпуск Дудя смотрят несколько миллионов. Если бы это было плохо, правда же, никто бы не смотрел?
А. ГУДОШНИКОВ: С другой стороны, несколько миллионов подписчиков у нас много у кого есть.
С. МИНАЕВ: И да, и нет. Я понимаю, что есть расхожий термин, что порнуху смотрят ещё больше.
А. ГУДОШНИКОВ: Да.
С. МИНАЕВ: Но это не так. Я бы не стал применять эти категории. Мне ж тоже про книги так говорили, что миллион копий продал. «А если бы он просто матом про половые органы писал или про бесконечные половые акты, то на 5 бы продал». Это всё такие дешёвые приёмы, мне кажется.
А. ГУДОШНИКОВ: «В „Духless“ герой на какой городской свалке снимался?».
С. МИНАЕВ: Я не помню. Мне кажется, что он снимался на той, которую закрыли в прошлом году.
А. ГУДОШНИКОВ: У нас проблема свалок обострилась. Москва задыхается. Люди решили предположить. Может быть, они прикоснулись к прекрасному. «Продолжаете ли дружить с Красовским? Или после закрытия передачи вам уже не по пути?», — спрашивает слушатель.
С. МИНАЕВ: Нет, слушайте. Мы общаемся. Не могу сказать, что мой близкий друг, но мы общаемся. Я не вижу в этом никакой проблемы.
А. ГУДОШНИКОВ: Там была какая-то некрасивая история, по-моему.
С. МИНАЕВ: Слушайте, она была и была. Что к ней возвращаться? О ней столько всего сказано. И я не могу сказать, что я был в обиде… Ну, был, наверное, в какой-то момент. Слушайте, прошло 5 лет. Что её мусолить?
А. ГУДОШНИКОВ: 7373948 — телефон прямого эфира. Как вас зовут? Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Наши актёры — самые лучшие в мире. Я прошу всех, кто звонит и всё прочее, предупреждайте: ну прекращайте дакать. «Я приехал с гор, да», «Я купил матрас, да».
А. ГУДОШНИКОВ: Интересных людей вы привлекли.
С. МИНАЕВ: Нет, это ваши слушатели, дорогой мой.
А. ГУДОШНИКОВ: Это за вами пришёл. Говорит же — прекрасные фильмы. Мои-то вас критикуют. Нет, это ваш человек. «Давали когда-нибудь взятки? Только честно», — говорит Константин. Я не знаю, откуда этот вопрос.
С. МИНАЕВ: Я не давал взятку.
А. ГУДОШНИКОВ: Серьёзно? В России?
С. МИНАЕВ: Я никогда не давал взяток.
А. ГУДОШНИКОВ: Даже полиции на дороге? Даже если нужно решить.
С. МИНАЕВ: Вот это самый главный вопрос. Даже если нужно решить и быстро. Я не вожу, у меня нет прав.
А. ГУДОШНИКОВ: А, всё понятно.
С. МИНАЕВ: А так, конечно, давал бы.
А. ГУДОШНИКОВ: А то у меня сразу здесь вопрос был: «Спросите, на чём Сергей ездит и как относится к мотоциклам». Ни на чём и никак?
С. МИНАЕВ: Я езжу. Слушайте, ну что, мы будем называть марки автомобилей в эфире? Что за бред?
А. ГУДОШНИКОВ: Людям интересно.
С. МИНАЕВ: Я сейчас на Ауди езжу. На Мерседесе езжу ещё. Мотоцикла у меня нет. Водить я не умею. Езжу с водителем.
А. ГУДОШНИКОВ: 7373948 — телефон прямого эфира. Как вас зовут, здравствуйте?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Сергей. Я, конечно, по поводу творчества господина Минаева хочу сказать. Книжка «Духless» мне понравилась гораздо больше, чем фильм. Вот фильм «Духless 2» мне понравился гораздо больше (книжку не читал), хотя я совсем не поклонник творчества Козловского, но большой поклонник Хабенского. Поэтому что посоветуете — книжку почитать или фильм посмотреть сначала?
С. МИНАЕВ: Вы знаете, я вам открою секрет: книжки «Духless 2» не существует. Существует только фильм «Духless 2», для которого я был соавтором сценария. А книга «Селфи» существует. И я по ней написал сценарий и по ней снял фильм.
А. ГУДОШНИКОВ: Вообще что интереснее писать — книгу или всё-таки сценарий?
С. МИНАЕВ: Ты знаешь, я сейчас скажу, что мне сейчас интереснее писать сценарий. Потому что я проживаю прямо миры. Я их создаю. У них там есть герои, у героев есть свои отношения. И это довольно захватывающая вещь. Она получается, во всяком случае.
А. ГУДОШНИКОВ: Слушатель спрашивает: «Давно мечтал спросить у Сергея: Владимир Спектр вам знаком как автор? ­Мне показалось, что ваши произведения очень похожи».
С. МИНАЕВ: Я виделся со Спектром один раз в жизни. Я читал три его книги. Первую я прочитал через год после издания «Духless». Они довольно похожи.
А. ГУДОШНИКОВ: Люди уже не один раз написали по поводу кино «The Тёлки». Когда-нибудь выйдет что-нибудь?
С. МИНАЕВ: Слушайте, это тоже такая странная история. У этого кино есть какая-то тоже там проблема. Потому что книга была огромным тиражом. Потом я продал права. И компания, которая должна была снимать, что-то у меня были финансовые проблемы, права вернулись ко мне. Я продал их ещё раз. Права опять вернулись ко мне. Я продал их в третий раз — и они опять вернулись ко мне. Поэтому не знаю, что за судьба у этого произведения, за него мне три раза заплатили денег, но не сняли. Это фантастика.
А. ГУДОШНИКОВ: Это выгодное произведение. 59-й говорит: «А я в „Духless“ снимался водителем мусоровоза».
С. МИНАЕВ: Какая свалка была, напишите нам.
А. ГУДОШНИКОВ: Да, напишите, пожалуйста, 59-й. Отлично сыграно. Я хотел сказать.
С. МИНАЕВ: Это большая роль. Мы все её помним.
А. ГУДОШНИКОВ: Да, это прекрасно. Все хотели это сделать с Козловским в тот момент, а вам удалось. «Кто лучший ныне живущий писатель в России?». Сергей, давайте.
С. МИНАЕВ: Либо Пелевин, либо Сорокин.
А. ГУДОШНИКОВ: Не Минаев?
С. МИНАЕВ: Я никогда не считал себя писателем. Слушайте, я публицист, может быть, какой-нибудь, бытописатель. Такая проза на грани публицистики. Если серьёзно говорить, то два имени мне приходят в голову.
А. ГУДОШНИКОВ: Сорокин и Пелевин.
С. МИНАЕВ: Конечно. Два больших русских писателя.
А. ГУДОШНИКОВ: Я читал про вас Лурку. Там написано, что вы увлекаетесь Луркой.
С. МИНАЕВ: Я увлекался.
А. ГУДОШНИКОВ: Увлекались. И там говорят, что вы копируете Пелевина.
С. МИНАЕВ: До этого говорили, что я копирую Бегбедера. Нет, кого угодно, но только не Пелевина. Потому что, слушайте, его довольно трудно копировать. Потом, мне кажется, мы в очень разных стилях работаем.
А. ГУДОШНИКОВ: Павел говорит: «Спасибо за название фильма. Сейчас ищу, что посмотреть, скачать». Так он ещё в кино идёт. А вот эта резонансная история. Коротко хочу спросить про «Смерть Сталина», которое запретили. Вообще нужно что-то запрещать?
С. МИНАЕВ: Нет, не нужно.
А. ГУДОШНИКОВ: Почему?
С. МИНАЕВ: Слушайте, если этот фильм не призывает людей убивать других людей, если он не призывает есть детей… Послушайте, прошло уже огромное количество времени. Мы всё ментально не можем похоронить Сталина. Что за него держаться? Он оскорбляет чувства каких-то советских людей. Нет никаких советских людей.
А. ГУДОШНИКОВ: Как?
С. МИНАЕВ: Их просто тупо нет. Потому что нет такого государства — Советский Союз.
А. ГУДОШНИКОВ: Я понял. Надо было с этого начинать.
С. МИНАЕВ: Да, мы бы раздухарились.
А. ГУДОШНИКОВ: Сергей, приходите ещё обязательно. Это был Сергей Минаев, писатель, сценарист и главный редактор «Esquire Russia». Спасибо большое.
С. МИНАЕВ: Спасибо.
Комментарии
Читайте также
Судьба личного «инквизитора» Сталина
Кто жил в палатках у стен Кремля в 1990-е
Какие правители лишали русских бороды
Тест: Басков или Херасков?
6
Последние новости
Евгений Осин попал в ДТП на мотоцикле
В Большом театре отрицают продажу билетов за 88 тысяч рублей на концерт Нетребко
Собянин заявил об исполнении большинства данных пять лет назад обещаний