Журнал ОК! 12 февраля 2018

Агния Дитковските и Алексей Чадов: «Если бы мы жили на острове, мы были бы счастливы»

Вадим Верник: «Агния Дитковските и Алексей Чадов пришли на нашу встречу, ко мне домой, в прекрасном расположении духа. И глядя на них, трудно поверить, что несколько лет назад они расстались. Но Агнию и Алексея объединяет общий сын Фёдор, и это уже навсегда. Новый жизненный опыт сделал их терпимее, мудрее. Хороший пример для других».
Агния, Лёша, очень рад видеть вас вместе. Мне кажется, за столько лет, что мы знакомы, я впервые вижу вас вдвоем.
Алексей: Серьезно? За десять лет такого сумасшедшего бурного романа? Ты всё пропустил. (Смеется.) Как же это мы все вместе не встречались…
Я сам не понимаю. Но наша сегодняшняя встреча — хороший знак. Это говорит о том, что жизнь — штука гибкая, и в этом ее большой плюс. Как показывает практика, никакие двери не надо за собой закрывать…
Агния: Ни в коем случае.
Алексей: Сто процентов. Тебе может казаться, что ты для себя закрыл какую-то дверь и больше никогда в нее не войдешь. Но это не так. В жизни всё гораздо веселее. Всему свое время. Главное — к решениям подходить осознанно. Вот в тридцать лет я осознанно сделал Агнии предложение, а в двадцать пять я еще не был к этому готов, хотя многие уговаривали меня пойти на этот шаг.
«Многие» — это кто?
Агния: Я не знаю. (Смеется.)
Алексей: Наши общие друзья. Они намекали на то, что отношения должны двигаться в определенном направлении, что следующий шаг — это предложение, что вполне логично и естественно.
Агния: Я столько лет ждала! А тебя уговаривали, оказывается. (Смеется.)
Агния Дитковските и Алексей Чадов
Сколько ты ждала?
Агния: Сколько? В каком году мы поженились?
Алексей: В двенадцатом. Мне тогда как раз исполнилось тридцать лет.
Агния: А мне — двадцать три. Такая молодая я была. Время летит очень быстро, даже не успеваешь это осознать. В душе ты вроде как всё тот же ребенок, только события разные случаются, что-то с тобой происходит, но ты никак не можешь принять тот факт, что ты взрослеешь.
Алексей: Ты знаешь, Вадим, а я, наоборот, стал замечать, что наконец-то в чем-то веду себя конкретно как взрослый человек.
В чем это проявляется?
Алексей: Во многом это, конечно, связано с главным событием в моей жизни. У меня появилась ответственность глобального масштаба — это сын, мальчик, мужчина, мой наследник, которого надо воспитать, которому многое нужно объяснить и рассказать. Я говорю в основном про духовное, про семейные ценности. Воспитать хорошего человека — это важно для меня.
Фёдору сейчас три с половиной года. Ты уже ведешь с ним какие-то мужские беседы?
Алексей: Конечно. У него сейчас самый интересный возраст — он постоянно что-то спрашивает и с большим вниманием слушает.
Он, например, задает вопрос, почему папа приезжает и уезжает?
Агния: Ты знаешь, нет. Во-первых, мы оба постоянно приезжаем-уезжаем, мы постоянно работаем. И собственно говоря, я ведь тоже в детстве не задавала таких вопросов.
Это когда мама рассталась с отцом?
Агния: Да. Они оба работали. То мамы нет дома месяц, то вдруг мама возвращается. Ну это такая цыганская жизнь. Наши дети, к сожалению, обречены на это. Но мы можем взять сына с собой, например.
Алексей: Ты, Вадим, говоришь, не спрашивает ли он, почему папа приезжает и уезжает. Во-первых, сын много времени проводит со мной, и если я свободен, то всё свое время посвящаю ему. А во-вторых, важно понимать, что в его возрасте мама всё-таки нужнее и важнее. И это чувствуется, и я на этот счет совершенно спокоен. Хочешь к маме — пожалуйста. Как мальчика я его понимаю. Я еще в тринадцать лет просил: «Мам, полежи со мной, массажик мне сделай». Здесь этому перечить нельзя ни в коем случае.
И мы выстраиваем наши отношения таким образом, чтобы мальчику было комфортно. Мы, понятно, взрослые, мы разберемся, что да как. Мы и отдыхать вместе ездим, а некоторым это вообще кажется очень странным.
Агния Дитковските и Алексей Чадов
Действительно странно. Втроем?
Агния: Да.
Алексей: А почему это, собственно, странно? Если я отдыхаю с сыном, а ему нужна мама, что мне теперь — с сыном не ездить отдыхать, что ли. (Смеется.)
Высокие отношения. И ты, Агния, к такому отдыху тоже совершенно нормально относишься?
Агния: Естественно. Мне, во-первых, очень комфортно с Лёшей. Он для меня самый близкий человек, ближе, наверное, даже подруг. (Смеется.) Мы друг друга не напрягаем.
А когда были женаты, напрягали?
Агния: Нет. Но раньше мы имели друг на друга какие-то права, а сейчас этих прав нет и это так удобно.
Алексей: Ага, есть возможность относиться друг к другу более уважительно. (Смеется.)
Ребята, чтобы прийти к такой гармонии, нужно время, много времени.
Агния: Конечно.
Алексей: Пришлось целый путь пройти. И такой непростой — многие эти испытания не выдерживают. Сейчас я про себя могу сказать, что стал достаточно крепким. Конечно,
развод — это маленькая смерть. Расставание — это серьезный процесс, особенно когда есть общий ребенок.
Агния: Мы, как все молодые пары, расходились несколько раз, чтобы подумать, как дальше жить. Разошлись после трех лет совместной жизни где-то на год, потом опять сошлись, потом расстались, сошлись и сразу поженились.
Вы в итоге сколько лет были женаты?
Алексей: Три года.
Агния: Что-то три года для нас роковая цифра. (Улыбается.)
Лёша, ты говоришь, что вам понадобилось пройти большой путь…
Алексей: У нас был маленький ребенок. Я же сам вырос без отца, и для меня полноценность семьи — это важнейший фактор. Поэтому, чтобы прийти к этому легкому и вроде бы веселому застолью, как сейчас у тебя дома, мы с Агнией прошли через многое. Я про себя скажу: меня эта ситуация потрепала, конечно.
Но безусловно, бывают истории и более серьезные, когда дети страдают по-настоящему, когда родители категорически не принимают друг друга и их родственники воюют постоянно между собой. Масса таких примеров.
Агния Дитковските и Алексей Чадов
Агния: А с другой стороны, когда расставание бывает простым? Когда тебя это не дергает, когда это тебя не трогает? Особенно когда ты понимаешь, что любовь-то действительно была, и, наверное, она была настолько сильная и настоящая, что такой уже, видимо, и не доведется испытать. Это я про себя сейчас говорю, про те эмоции, которые я испытала с Лёшей. Вот знаешь, когда встречаешь человека и у тебя нет вопросов «кто он?», «что он?», «сколько он зарабатывает?». Ты просто встретил его, полюбил и идешь с ним рука об руку. Это и беда, наверное, потому что теперь я ищу не меньших эмоций.
Алексей: Агния, честно тебе скажу, я понимаю, о чем ты говоришь. Уровень нашей любви был достаточно высок, где-то даже казалось, что это всё невозможно, что так просто не бывает. Многие в разгар наших чувств нам завидовали — это невозможно было скрыть. И конечно, сейчас, когда нам за тридцать, так втрескаться уже очень сложно. Особенно мужчинам.
Сейчас красивых ножек и красивых глаз уже недостаточно. Если я влюблюсь сейчас по-настоящему, то влюблюсь прежде всего во внутренний мир человека.
Агния, Лёша, вы настолько друг друга чувствуете, понимаете друг друга. А может, всё еще можно склеить?
Агния: Я, честно, ни от чего уже не зарекаюсь в этой жизни. (Смеется.)
Алексей: У нас склеено всё нормально. У нас отношения хорошие, замечательные, человеческие. Я горжусь мамой Фёдора, она хорошая мама, и она растет в этом своем звании, если можно так выразиться. Так что у нас прекрасные отношения, единственное — мы вот такая американская модель семьи.
Агния: Гостевой брак?
Алексей: Что-то вроде того.
Вы разошлись три года назад, да?
Алексей: Да.
Агния: Опять цифра три.
Лёша, а у тебя сейчас есть новые отношения?
Алексей: Конечно есть, у мужика всегда должны быть отношения. (Смеется.)
Агния: (Смеется.)
Алексей: Я такой человек, которому женщина рядом необходима как воздух.
Алексей Чадов
Тогда я задам другой вопрос: как твоя подруга относится к тому, что ты ездишь отдыхать вместе со своей бывшей женой?
Алексей: С пониманием. (Смеется.) Я же не для себя это делаю. Мне для себя отдыхать вообще не интересно. А вот для сына, для семьи… Вижу, как сын и мать счастливы вместе, и получаю от этого огромное удовольствие.
Сейчас у вас есть взаимопонимание. А сразу после развода наверняка был период больших обид друг на друга.
Агния: Я не умею обижаться.
Алексей: Я, кстати, тоже не умею таить обид. Агния: Мы, Вадим, с тобой общались и на пике нашего с Лёшей развода. Ты должен помнить, что я ни разу не сказала, что Лёша плохой. Что бы ни происходило. А я ведь правдоруб. (Улыбается.)
Я всё пытаюсь понять, что же тогда стало причиной вашего расставания?
Агния: Сложный вопрос. Ты знаешь, мы никогда не ругались…
Алексей: …не выясняли отношений. У нас другого характера разногласия были, порой они были связаны не совсем с нашими личными отношениями. Всё равно всегда присутствовали какие-то влияния извне. Родители, друзья, социум — это же вообще норма. Если бы мы жили на острове, как в фильме «Голубая лагуна», мы были бы счастливы. Господь Бог, мы и природа.
Агния: Чем дальше, тем больше я узнаю, сколько завистников вокруг. Людям ничего не стоит оговорить человека, оклеветать его, сказать: слушай, а твоя-то там… Так было и с нами.
Ребята, и вот произошла удивительная вещь: вам предложили соединиться вновь для проекта СТС «Союзники» — стать ведущими. Скажите, это вовремя случилось?
Алексей: Ты знаешь, к этому моменту мы уже прекрасно общались, мы уже стали союзниками.
Агния: Да. Фатима, один из продюсеров шоу, рассказывала, что на каком-то сайте увидела нашу совместную фотографию с заголовком «Пара объединилась ради ребенка» (мы вместе отдыхали в Италии), а это и был лозунг будущей программы.
Расскажите подробнее об этом проекте.
Агния: Смысл в том, что разведенные пары борются между собой, зарабатывают десять миллионов рублей для своих детей, которые они смогут потратить, когда детям исполнится восемнадцать. Это что-то вроде «Последнего героя», то есть тут достаточно жесткие физические испытания, которые бывшие мужья и жены должны пройти вместе. Съемки проходили на Шри-Ланке в течение трех месяцев.
Многие приехали просто в жутких отношениях, буквально ненавидя друг друга, они поначалу даже видеть друг друга не могли, не то что разговаривать.
Алексей: На мой взгляд, это очень оригинальное реалити-шоу. В первую очередь оно связано с настоящими эмоциями, это невозможно сыграть или сымитировать. За этим интересно наблюдать. Были пары, которые больше десяти лет прожили вместе, потом развелись, и вот они заново, во имя ребенка, встречаются в этих спартанских условиях, чтобы пройти испытания, которые только близкие люди могут выдержать. Причем их дети остались в России и общаться по телефону они могли только по расписанию. Все герои — не актеры, они не умеют играть на публику. Я видел, как сорокалетние мужики плачут. Это, конечно, дорогого стоит.
Почему они плакали?
Агния: У нас были встречи, беседы в амфитеатре. Были ситуации, когда, например, психолог пообщался в России с ребенком наших участников и попросил его нарисовать картину счастья. А потом он этот рисунок показывал родителям, расшифровывал, и оказывалось, что их ребенок в семь лет склонен к суициду из-за тех отношений, что были в его семье. Из-за того, что ему не давали общаться, например, с кем-то из родителей, из-за того, что родственники не могли между собой договориться. А ребенок становился участником этой битвы.
У вас же тоже был такой период, когда шла борьба за ребенка.
Алексей: Нет.
Агния: Нет.
Алексей: У нас были страхи. Я действительно дал Агнии понять, что для меня сын — это вся моя жизнь и если попробуете его забрать, то ничего из этого не выйдет.
Агния: А я думала, что Лёша хочет забрать у меня Федю, и ужасно этого боялась.
Алексей: Я бы никогда в жизни так не поступил. Мы оба боялись одного и того же на самом деле. Мы погружались в эти свои страхи и просто не слышали друг друга.
Агния: Страхи рождаются только тогда, когда ты не можешь сесть и просто поговорить с человеком.
Агния Дитковските
И вот это самое главное, что в какой-то момент вы наконец услышали друг друга.
Агния: Знаешь, как это произошло? Лёша пригласил меня участвовать в спектакле «Незнакомка 32».
Алексей: Мы с моим другом, продюсером Альбертом Могиновым, задумали спектакль. Проблема была в актрисе. Все, кого хотели пригласить, на тот момент были заняты, а выпускать спектакль надо было в любом случае. И вот мы как-то сели — думаем, и вдруг Альберт говорит: а что, если твоей жене бывшей предложить? Я тогда подумал, что это хорошая идея. Во-первых, Агния подходит на эту роль, во-вторых, там история про молодую пару на грани развода. В общем, всё сложилось. У Агнии как раз было свободное время, и она согласилась.
Вам было легко работать вместе на фоне всей этой ситуации?
Агния: Мне — вообще без проблем.
Алексей: Мы к этому времени уже через многое прошли. А работать вместе нам всегда было легко. И не скрою, я понимал, что Федя сможет ездить с нами на гастроли и видеть папу и маму вместе. Так что я в этом смысле корыстный человек. (Смеется.)
Всё понятно. А скажите, у вас уже есть новые планы на совместный с сыном отдых?
Алексей: Сейчас мы вместе думаем. Я вот только закончил сниматься, Федю два с половиной месяца толком не видел. За всё это время дома был три раза и то наездами. Сейчас я вернулся, быт наладил, и, конечно, мы с сыном получаем удовольствие от общения.
Тебе кто-то помогает с Фёдором?
Алексей: Сейчас мне помогает мама, и к нам часто приезжает в гости мой брат. Мама двадцать девять лет проработала инженером, года не хватило до юбилея, но я ее «уволил», говорю, пора уже работать на семью. (Улыбается.) А я сейчас за городом строю отдельный дом для своих бабушки и дедушки, им обоим под девяносто.
Дед очень ждет этого момента, мечтает посадить там яблоню. Он всю жизнь прожил в частном доме в Казахстане и ждет, когда я их всех перевезу к себе и он с Федей посадит яблоньку. Это, конечно, так трогательно.
Агния Дитковските и Алексей Чадов
Сын у вас, конечно, счастливый человек, обласканный. А ведь столько детей вырастают издерганными, нервными именно из-за чудовищных отношений между родителями, когда мама наговаривает на папу и наоборот.
Алексей: Причем бывает и клановая вражда. Это не только мама и папа. Это невозможность позвонить бабушке, дедушке… А жертвой всегда оказывается ребенок. Ребенок, безусловно, должен знать, что у него мама самая лучшая, папа самый лучший и вместе они сила. Мы с Агнией действительно общаемся достаточно близко, есть, разумеется, и моменты, в которых мы не можем нарушить дистанцию, — это касается скорее каких-то личных обстоятельств. Но так или иначе, мы живем в очень быстром темпе, дети быстро растут, им необходимо наше присутствие и активное участие, помощь.
Агния: Ребенок — как часы. Ты по нему видишь, сколько времени прошло.
Алексей: Фёдор уже скоро в школу пойдет.
Ребята, я очень рад за вас. Рад, что вы сдали свой сложный житейский экзамен на твердую пятерку. Желаю вам скорее отправиться с сыном в новую совместную поездку!
Алексей: На самом деле сейчас мы думаем о зимнем отдыхе. В прошлом году я поставил Федю на лыжи.
Агния, ты тоже лыжи любишь?
Агния: Нет. Я и к зиме как-то спокойно отношусь. Вот коньки люблю, для меня коньки — романтика.
Алексей: Мы на конечки собираемся в ближайшие дни, на базу отдыха.
Тоже вместе?
Алексей: Да. Почему бы и нет.
Агния: Можем и девушку твою прихватить.
Алексей: Придется дружить семьями (Cмеется), как ни крути. А вообще так веселее. Как сказал один мой хороший товарищ, много женщин в доме не бывает.
В общем, поезжайте, а потом расскажете, как всё было.
Агния: Обязательно.
Комментарии
Читайте также
Был ли князь Пожарский алхимиком
После инсульта мужчина внезапно начал писать картины
Страшные тайны: война и мир Уинстона Черчилля
1
Лжедмитрий второй: кем он был на самом деле