Ридус 12 апреля 2018

Внук Гагарина рассказал о ЦСКА перед матчем с «Арсеналом»

Фото: Ридус
Матч с «Арсеналом» состоится уже сегодня, 12 апреля, в день, который запомнился всему миру подвигом Гагарина, первого человека, побывавшего в космосе, и его знаменитой фразой: «Поехали!».
Известно, что Юрий Алексеевич болел за ЦСКА. Сейчас его внук, которого тоже зовут Юрий, так же болеет за красно-синих, и поэтому в преддверии матча, в День космонавтики, мы не могли упустить возможность встретиться с ним и пообщались о его великом дедушке, поддержке любимого клуба, о Сергее Семаке, Игоре Акинфееве и многом другом.
О Юрии Алексеевиче, о великом деде
— Юр, как сильно на твою жизнь влияет тот факт, что вы — внук одного из величайших людей в истории нашей страны?
— Наверное, я уже привык. Конечно, в детстве, если нашкодил, говорили, что ты — внук Гагарина, а так себя ведешь, на тебе ответственность лежит. Поэтому любое мое действие рассматривали под микроскопом. Сейчас как-то спокойнее уже, повзрослел, да и немногие знают. Если же говорить о друзьях и знакомых, то они абсолютно спокойно относятся ко мне.
— Мешает ли это в обычной жизни? Начинают ли «доставать», когда узнают, что ты — внук Гагарина?
— Такого нет. Кто знает, что я — внук Гагарина, тот знает, а для остальных — лишняя информация. Был период, когда из-за статьи в каком-то блоге мне постоянно писали в соцсетях, поэтому решил удалиться отовсюду. Порой вылезают отдельные странные журналисты и начинают что-то требовать, интервью какое-то, еще что-то. Будто им кто-то что-то должен. Я стараюсь жить жизнью обычного человека, каким я и являюсь.
— Фигура Юрия Гагарина культовая. К первому космонавту одинаково хорошо относятся, кажется, все жители нашей планеты.
— Для меня самого это и удивительно и, конечно, очень приятно. И его подвиг, и его харизма, и его открытая улыбка — все это сошлось воедино и создало такой образ. Думаю, будет правдой, если скажу, что по Юрию Алексеевичу многие судили о Советском Союзе в целом. Он был на витрине огромной страны и достойно нес это крест.
— Каково это ощущать, что в честь твоего деда названы самолеты и пароходы, хоккейный турнир, город и многое другое?
— Это очень приятно. Даже сейчас, когда шел к тебе на встречу, по пути увидел стенд с портретом деда и поздравлением ко Дню космонавтики. При приезде в другой город стремлюсь посетить улицу имени Гагарина, если она там есть. Когда, к примеру, ездили в Белград, узнал, что там есть такая улица, но где-то на окраине. И что? Все равно поехали, просто сфотографироваться с табличкой.
— Юрий Алексеевич больше следил за хоккеем или футболом?
— Тогда, наверно, все больше следили за хоккеем. Знаю, что он очень любил водные лыжи и даже стал инициатором создания федерации по этому виду спорта в СССР.
— Есть ли факты или предположения, почему Юрий Алексеевич болел именно за ЦСКА?
— Потому что он был военным человеком. Тогда все четко делилось: работаешь в милиции — за «Динамо», офицер — за ЦСКА, работаешь на ЗиЛе — за «Торпедо», ну, а остальные — сам понимаешь.
— Кто из мира спорта, науки, культуры продолжает общение с вашей семьей?
— У нас много исторических друзей. Например, Пахмутова Александра Николаевна. Иосиф Давыдович Кобзон всегда тепло относится к нашей семье. Но это больше старшее поколение, мама и бабушка смогли бы рассказать больше об этом, а я же остаюсь в сторонке.
— Ваша семья закрылась от журналистов и почти не дает интервью.
— Думаю, всем тяжело рассказывать об утрате своих близких людей, а к тому же, когда с одними и теми же вопросами лезут сотни раз, просыпаясь раз в год. Все-таки это определенное вторжение в личную жизнь. Сегодня у большинства журналистов отсутствует культура и воспитание, они бесцеремонны. В погоне за пиаром готовы на все.
— Посещал ли Юрий Гагарин матчи ЦСКА? Может, знаешь, когда он впервые пришел на стадион?
— Смотри, Юрий Алексеевич родился на Смоленщине. Потом война была. Потом он уехал, учился в разных городах, осваивал летное дело. Было же не до прогулок на стадионы. Это потом, после своего полета в космос, он стал публичной фигурой и мог позволить себе выбраться на хоккей. Но какие конкретно матчи он посетил, к сожалению, не скажу.
О жизни
— Время первого полета в космос пропитано романтизмом во всем: в спорте, культуре. А ты по своей натуре больше романтик или рационалист?
— Думаю, я скорее рационалист. Я не тот, кто любит ввязываться в авантюры.
— Не хотел ли пойти по стопам деда?
— Мне было бы очень интересно просто побывать в космосе, посмотреть в иллюминатор на нашу планету. Думаю, это хотели бы сделать многие. Но для себя я вижу полет в космос исключительно в качестве туриста. Посмотрим, надеюсь, когда-нибудь получится.
— Есть ли желание сделать что-такое, что позволило бы вписать свое имя в историю подобно деду? Реально ли это вообще?
— А почему нет? Просто я пошел по другой стезе: мне интереснее политика, экономика. Здесь только время покажет, чего удастся добиться.
— Если посмотреть на то время с точки зрения личностей, то они практически в каждой сфере: Королев и Гагарин — в науке, Рождественский — в литературе, Селезнева — в кино, Френкель и Высоцкий — в музыке, Зельдин — в театре, Плисецкая — в балете. Нет ли ощущения, что сегодняшний мир обеднел на людей такого масштаба?
— Роль личности несколько размылась. Вряд ли кого-то сегодня можно поставить в один ряд с перечисленными людьми. Кого-то пытаются раскручивать, делать культ искусственно, но это, конечно, не то.
— Что для тебя самое важное в жизни?
— Семья.
— Есть ли у тебя принципы?
— Нет человека без принципов, но обо мне же должны говорить другие.
— Что ни в коем случае нельзя простить человеку?
— Сложно сказать. Говорить громкие слова, что не прощу предательство, не буду. Пока с этим не столкнулся, не знаешь, как отнесешься. Опять же, что считать предательством? Измену любимого человека, наверное, не прощу.
О поддержке ЦСКА
— Любовь к ЦСКА передалась тебе от Юрия Алексеевича или же ты сам стал поклонником красно-синих?
— Эта любовь передалась мне от отца. Он всегда рассказывал мне про суперсерию с канадцами, про хоккейные баталии ЦСКА. Впрочем, расскажу конкретную историю.
Меня иногда оставляли у бабушки. И вот я сижу перед телевизором, смотрю футбол, а там играет всем известный «народный» клуб. Отец сразу спросил меня, зачем я это смотрю. Я немного удивился такому вопросу, потому что другого тогда и не показывали. «Смотреть и болеть нужно только за ЦСКА» — следом сказал отец. Потом он купил мне первый шарф ЦСКА, тогда это был раритет, и я с ним едва ли не спал. До сих пор именно его ношу на стадион.
— Сколько лет тебе тогда было?
— Ох, я был совсем еще мелким, ходил в детский сад. Это была больше бессознательная любовь, когда футбола-то на ТВ толком не было, для стадиона я был слишком мал, а интернета и в помине не существовало. Тогда все сводилось к просмотру «Футбольного клуба», «Футбольного обозрения», ежедневному чтению «Спорт-Экспресса», который папа вечером приносил домой. Но уже точно, вот помню, как в детском саду рассказывал, кто такие Новосадов, Гончаров, Семак.
— Какой первый матч ты посетил?
— Мы пошли с отцом на Россия — Украина (1999). Папу пригласили на эту игру, а я чуть ли не рыдал оттого, что на меня билета не было. В день матча оказалось, что его друг не сможет, поэтому с папой пошел я. Это было нереально круто, весь матч с открытым ртом простоял. Переполненные, бурляющие и, конечно, люто дудящие Лужники. Абсолютно не расстроился, когда Филимонов пустил плюшку от Шевченко, я и так был счастлив погрузиться в эту атмосферу.
— А какой первый матч с участием ЦСКА ты видел вживую?
— Домашняя игра с «Челси» в Лиге чемпионов (2004).
— Когда ты осознанно стал ходить на фанатку?
— В старших классах школы. Первый раз на фанатку я пришел 26 февраля 2007 года на матч Кубка России «Крылья Советов» — ЦСКА, который был домашним для самарцев, но проходил в Лужниках в два часа дня в будний день в лютый холод. Благо тогда школьником был. Мы тогда проиграли и вылетели из кубка.
— Как часто ты посещаешь стадион?
— Стараюсь по возможности. У меня есть абонемент, естественно, на трибуну А, но ходить на все матчи не получается: семья, ребенок, работа, учеба. Невозможно разорваться.
— Сколько выездов ты пробил?
— Немного, в районе 30.
— Это только футбол?
— Нет, еще хоккей и баскетбол
— Самые запоминающиеся вспомнишь?
— Сразу на ум приходят баскетбольный «финал четырех» в Праге в 2006-ом, он был для меня первым. 3:3 в Манчестере. Был очень душевный Краснодар, первый наш матч на новом стадионе, куда выехали очень большой компанией. Сложно так выделить, из-за того, что не езжу много, и почти каждый получается запоминающимся. Да и главное, кто с тобой рядом на этих выездах.
— Знают ли на трибуне, что ты — внук Гагарина?
— Несколько лет назад мы с мамой давали какое-то интервью на телевидении, которое каким-то образом все посмотрели или краем глаза зацепили. После этого многие писали, подходили, спрашивали, правда ли, что Юрий Гагарин — мой дед. Но со временем все успокоилось.
— Какой перфоманс тебе запомнился больше всего?
— Самый крутой был Warriors. Масштабный. Идеально исполненный, без косяков. И еще понравились баннеры на финале Кубка России с мясом 3:0 — «Героям пятилетки», «Рожденный быть рабом…» и в начале: эмблема, два коня и шарики. С дерби в Лужниках вообще мало что сравнится по антуражу. И помнится очень крутой перф был на домашнем матче с «Арсеналом» в 2006-ом, который, наверное, и стал толчком к тяге именно на фанатскую трибуну.
— Доводилось ли как-то участвовать в жизни трибуны?
— Скорее, около нее, в виртуальном пространстве. Раньше снимал и монтировал клипы, делали превьюхи к матчам и выездам. С командой единомышленников сделали первый и пока единственный диск с клипами ЦСКА УЛЬТРАС в 2009-ом году. Сейчас, конечно, без слез не взглянешь на качество, но для того времени это был определенный уровень, народу вроде нравилось.
Особенно удалась одна превьюха, которая вызвала лютое бурление эмоций, разлетелась даже на ТВ, за рубеж. И до сих пор, насколько я помню, монтированные клипы по фанатской теме не собирают такого количества просмотров — около 200 тысяч. Сегодня для YouTube цифра смешная, но для того времени был космос. Один видный деятель трибуны тогда ее раскритиковал, а тут пару лет назад выложил его в твиттере и подписал мол, тогда казалось не смешно, а лучше так ничего так и не появилось. Было приятно, чего уж там.
— Что ты можешь сказать о сегодняшней трибуне?
— Сегодня я, наверное, больше со стороны наблюдаю. У каждого времени — свой резон, свои герои. Нельзя критиковать людей, если они что-то делают, а ты — нет. Все течет, все меняется, в первую очередь, люди. Что-то становится лучше.
— Раньше мы играли то на «Динамо», то в Лужниках, то на Автозаводской улице, то в Химках, а сегодня у наших фанатов есть своя трибуна в своем доме. Ты ее именно так представлял?
— Твой дом там, где твоя семья. Важны не стены со столом — это не дом. Трибуна без людей — кусок бетона. За эти годы и к Химкам привыкли, была достаточной теплая своеобразная атмосфера, особенно на вечерних матчах, которая почему-то вспоминается с теплотой.
Новой арене пока чего-то не хватает, чтобы стадион стал по-настоящему домашним. Нужно наполнять его душой, для этого нужно время.
— Бывали ли ты на старой Песчанке?
— Нет, не удалось. Я совсем еще мелкий был.
— Что такое для тебя ЦСКА?
— ЦСКА — это часть жизни. Это друзья, опыт, семья. Неотъемлемая часть меня.
— Наверняка у тебя особые чувства оттого, что хоккейный клуб борется за трофей, названный в честь твоего деда. Лига согласовывала название Кубка?
— Да, конечно, его согласовывали с семьей. Раз уж заговорили о хоккее, скажу, что для меня как-то больно, что там сейчас происходит. Не понимаю, зачем ради такой слабой по уровню Олимпиады было разрушать работу, проделанную за столько лет. И тем более горько, что во главе этого стоит наш любимый клуб — гонку вооружений между СКА и ЦСКА я не могу поддерживать. Футбол — это все-таки наше болото, в котором мы варимся, а в хоккее мы должны быть впереди планеты всей, оттого и воспринимается все происходящее в хоккее совершенно по-другому.
— Тем не менее, если тебя пригласят вручить Кубок Гагарина в случае победы ЦСКА в финале, ты согласишься?
— Два года назад ЦСКА играл седьмой матч с «Магниткой», и никто меня не приглашал. Посмотрим, как сложатся обстоятельства на сей раз. Мне было бы очень приятно подержаться за кубок с портретом деда, хотя я ни в коем случае не напрашиваюсь
— Какое первое чемпионство ты видел на стадионе своими глазами?
— В 2013-ом, когда сыграли вничью 0:0 с «Кубанью».
— Почему люди выбирают диван и телевизор, а не стадион?
— Для людей нужно создавать условия на стадионах, чтобы они чувствовали к себе уважение, а не унижение. Это нужно развивать, формировать лояльную аудиторию, чтобы футбол стал естественной формой досуга с родными и друзьями. Тут, конечно, упустили важный период, когда мы доминировали везде и во всем, поэтому сейчас проигрываем многим по посещаемости, несмотря на новый стадион.
— Опиши свой день из жизни 18 мая 2005 года.
— Финал Кубка УЕФА я смотрел дома по телевизору, на Пушкинскую потом не ездил — все-таки на утро в школу. Было особенно приятно из-за того, что раньше, в 90-е, никто серьезно не относился к ЦСКА, и когда ты мелкий говорил, что болеешь за армейцев, чуть ли не как на дурачка смотрели. А теперь все новости по телевизору начинались с сюжета о победе армейцев в Лиссабоне. Я даже в школу с флагом пришел, вешал его на каждом уроке. По-прежнему храню все газеты, вышедшие на следующий день после победы.
— Матч с «Арсеналом» пройдет 12 апреля — в день космонавтики. Планируешь ли посетить игру?
— Да, я собираюсь посетить матч.
— Это особенная дата для тебя?
— Конечно, поэтому вдвойне приятно, что такой важный матч состоится именно в День космонавтики.
О любимом футбольном клубе
Виктор Ганчаренко уже больше года у руля футбольного клуба. Видны ли изменения?
— Мне кажется, он сам по себе достойный человек. Он руководит командой в сложных условиях, в режиме экономии выжимает максимум из состава.
— Кого из плеяды тренеров ЦСКА, которых ты застал, можешь выделить?
— При Долматове я испытывал эйфорию, но она продолжалась не долго. Павла Федоровича Садырина я видел уже в период его заката. Газзаев и Слуцкий выиграли для ЦСКА много трофеев, но при этом теплых и душевных воспоминаний не осталось ни от того, ни от другого. В любом случае я не буду ассоциировать ЦСКА с кем-то из тренеров. Скорее, с кем-то из игроков.
— Кто из игроков, по-твоему, является символом ЦСКА?
— Когда я начинал болеть, таким был Сергей Богданович Семак, символ поколения. Он тащил ЦСКА в безвременье 90-х, да и после — чего только стоит хет-трик в ворота ПСЖ. Принципиальный человек, который даже романцеву отказывал, который постоянно звал его в «спартак». Сейчас такого как-то уже нет.
— Игорь Акинфеев — символ ЦСКА?
— Мне кажется, у всех к нему разное отношение. Насколько можно судить со стороны, он крайне непростой человек. Порой он очень резко реагировал на критику, чем сформировал к себе неоднозначное отношение. Во многом, я думаю, он где-то сам спровоцировал шутки над собой и своей серией в еврокубках. Повторюсь, это лишь мое мнение, сформированное со стороны.
— Кто твой любимый игрок в сегодняшнем составе ЦСКА?
— Понтус Вернблум. Его бойцовские качества вызывают уважение.
— Раньше футболисты после матча могли выйти к фанатам и потом вместе пойти пить пиво. Сегодня это сложно себе представить. Есть пропасть между болельщиками и футболистами.
— Времена поменялись. Болельщики и футболисты на совершенно разном уровне в плане финансового благополучия. Игрокам стоит менять свое отношение к фанатам. Относись к людям по-человечески, как, к примеру, Семак, и они хамить тебе не будут, причем болеть при этом могут за принципиальных врагов. А если будешь выпендриваться, как, к примеру, Дзюба или Мамаев с Кокориным, то не надо удивляться реакции сектора.
— В составе ЦСКА тебе хотелось бы видеть больше воспитанников или приобретенных легионеров?
— Конечно, воспитанников. Тут и двух мнений быть не может. Сравни «Зенит» со своими пацанами и «Зенит» сейчас в эпоху Манчини. Что, легионеры принесли им то, чего не добивались свои? За своих всегда приятнее болеть, даже если при этом не будет верхних строчек. Ты знаешь, что клуб для них значит, а они знают, что ты их никогда не бросишь и не будешь швырять в них шарфы.
— В нынешнем ЦСКА больше класса или воли к победе?
— Все присутствует. Смесь. Допустим, Головин — это класс и мастерство. Посмотрите его голы «Лиону» и «Арсеналу». Но и какова воля к победе! Что вытворяет Вернблум. При Ганчаренко команда характернее и смелее стала, нет ощущения полной безнадеги в еврокубках, как было совсем недавно. Сейчас команда будет омолаживаться и сложно ждать стабильных результатов.
— Какой момент в этом сезоне тебе запомнился больше всего?
— Пожалуй, таких момента два: выездные победы над «Бенфикой» и «Лионом».
— Назови свою символическую сборную ЦСКА.
— Вратарь — Акинфеев. В защите: братья Березуцкие и Варламов. Полузащита: опорники Вернблум и Семак, справа Гусев, слева ммм… пусть будет Щенников, поднападающий Карвальо. В атаке Кулик и Олич. Запасные: Перхун, Боков, Минько, Красич, Дзагоев, Кириченко и Вагнер.
Комментарии
Читайте также
Почему Джакомо Казанову считают бабником
Выжить при падении с 10 км: чудо Весны Вулович
6
Что Анна Леопольдовна сделала для России
Нелепая гибель альпиниста Евгения Абалакова
6