Чемпионат.com 13 апреля 2018

Скейтбординг. Интервью с лучшим спортсменом России Максимом Кругловым

Фото: Чемпионат.com
На Играх-2020 Максим Круглов может принести России удивительную медаль — в скейтбординге. Но в сборной «федерации толстосумов» его пока нет.
Скейтбординг — олимпийский вид спорта. Да-да, та самая доска с колёсиками, которая в конце 90-х появилась едва ли не у каждого второго российского ребёнка, теперь покажет себя на Олимпиаде-2020 в Токио. Россия тоже может себя там показать — усилиями нашего единственного топ-спортсмена, входящего в мировую элиту — Максима Круглова.
Хотя он сейчас даже не в сборной. И ещё неизвестно, окажется ли там. Пока же Макс много тренируется, придумывает и совершенствует трюки и готовится покорить Китай. А ещё в целях получения удовольствия катается на сноуборде. Участвует в разных соревнованиях, в Сочи на Red Bull Roll The Dice, например, приехал. Ну не сидеть же сложа руки в ожидании весны.
«Всем двором катались на одной доске. Китайской»
— 20 лет назад в России начался настоящий бум скейтов, просто дикая популярность досок с колёсиками. У меня тоже был деревянный, с наждаком, но кататься я не умела… — Как и все в то время (улыбается). Да, в те годы скейты стали очень популярными, но никто толком не знал, что с ними делать. Просто катались по дорогам и получали удовольствие. — Что означает научиться кататься на скейтборде? — Это не просто катание по ровной поверхности, но и выполнение трюков. Скейтбординг, вообще-то, является самым сложным из экстремальных видов спорта. Очень сложно контролировать доску, которая к тебе никак не пристёгнута. Для этого необходима невероятная физическая сила, а ещё мышечная память, которая тренируется годами. Нужно кататься минимум пять лет, чтобы начать получать удовольствие. Поэтому многие пробуют и быстро заканчивают. — А ты во сколько лет начал тренировать мышечную память? — В смысле — когда начал кататься (улыбается)? В 14 лет. Это очень поздно. У современных детей есть все, чтобы начинать кататься намного раньше — всевозможные скейт-парки, хорошие доски во всех магазинах, куча фильмов и уроков в Интернете. — Начал поздно, а теперь — лучший скейтбордист страны. Как же так? — Я всегда мечтал кататься на скейте, но сначала долго играл в футбол, до 12 лет примерно. В нашем маленьком уездном городке Чудово Новгородской области в то время не было хороших скейтбордов, но я старался учиться кататься на китайской доске. Да что я — мы всем двором катались на ней одной, по очереди. И довольны были. Учителей не было, видео — тем более. Лишь через несколько лет появились видеокассеты, потом мы в Ленинград начали ездить, кататься там с ребятами. Так начался мой путь. Потом я поступил в аграрный институт, стал много кататься в Питере. Правда, уже на втором курсе я сделал выбор в пользу скейтбординга, поняв, что совмещать учёбу и спорт становится всё сложнее, выбрал то, к чему шёл долгие годы.
— Сейчас всё сильно поменялось? Видеокассеты стало проще купить? — (Улыбается.) Конечно. Скейтбординг теперь — доступный вид спорта. Пришло время открывать школы, где опытные райдеры будут делиться своим опытом. А мы нужны, чтобы устраивать шоу, мотивировать спортсменов. Я помню, когда был маленький и приезжали американцы с шоу-программой, они меня замотивировали на всю ближайшую пятилетку. Я смотрел и не верил, что такое возможно выполнять, хотя сейчас понимаю, что они делали лёгкие трюки. В Америке уже седьмое поколение, а у нас только второе. Верю, что у нашего спорта всё впереди.
«Наша федерация — толстосумы, желающие заработать на скейтбординге»
— Тем более ведь он теперь олимпийский… — Да, чему я безумно рад. Я надеюсь, что теперь в России появится больше скейт-парков и больше внимания к олимпийскому виду спорта, который пришёл с улиц. — И ты едешь на Олимпиаду-2020 в Токио? — Не знаю. Пока я вне федерации скейтбординга. На мой взгляд, нынешняя федерация — это толстосумы, желающие заработать на скейтбординге. Они мало что делают для развития вида спорта, но альтернативы им пока нет. Я знаю, как работают мои менеджеры с партнёрами, на что они ориентированы, какие цели они преследуют. В федерации преследуют иные цели, именно поэтому договориться мы пока не можем. Нынешняя федерация действует от «Локомотива». У меня складывается ощущение, что они хотят казаться олимпийским видом спорта, но не являются им, несмотря на допинг контроль и выезды. Банально, но за те деньги, которые мне предлагают, я не готов выполнять все их условия. С допингом у меня всё в порядке (улыбается), не в этом дело, просто я знаю цену этому. Ребята, которые сейчас в сборной, это мои друзья, но у них, к сожалению, просто нет иной возможности развиваться. — Ты знаешь, как работают международные федерации? — Конечно, у меня много примеров, как работает Канада, Франция. У их сборных есть серьёзные тренерский и медицинский штабы. А наша федерация не смогла мне оплатить даже массажиста на два дня. Наверное, они думают, что у меня и так всё хорошо, так что нет смысла тратиться. Недавно я прочёл отличное интервью с главным тренером сборной Франции. Он прекрасно владеет ситуацией, знает спортсменов, мотивирует их не только перед турнирами, но и на тренировках. Знает, кому что сегодня можно или нужно выполнить, тонко чувствует своих ребят. Тренер составляет программу тренировок, занимается физической подготовкой спортсмена. Это очень важно. — Но ты ведь планируешь выступить на Олимпиаде? — Конечно, это первостепенная цель. Я хочу представлять свою страну на Играх в Токио. Я знаю, что в олимпийском турнире будут выступать 20 мужчин и 20 женщин. От Европы будет четыре человека, от Северной и Южной Америки тоже по четыре, ещё Азия и Австралия. Состав будет формироваться согласно положению в мировом рейтинге. Сейчас я в рейтинге Кубка мира на четвёртом месте, и я единственный россиянин в этом рейтинге. Чтобы получать очки и попасть в него, нужно бесконечно принимать участие в соревнованиях в разных уголках мира. Кроме меня, этого пока никто не делает.
— То есть ты, по сути, единственный кандидат от России? — Получается, что так. Очень сложно набрать какой-то серьёзный рейтинг всего за пару оставшихся лет. Моим друзьям из сборной нужно постараться, чтобы добиться такой цели.
«В Японии за день выиграл 10 тысяч долларов»
— Но здесь, в лагере New Star Camp, вы катаетесь на сноуборде… Зачем? — Я начал кататься на сноуборде 10 лет назад, когда закрыли скейт-парк в Санкт-Петербурге. Я оказался перед выбором: или сидеть дома и ждать весну, или идти кататься на сноуборде. Для меня сноуборд — технически приятный вид спорта, акробатический и более простой. Пристегнулся и поехал, доска всегда с тобой, ты просто чувствуешь своё тело и управляешь телом на доске. Всё просто. Он очень помог в моём скейтборде, помог выработать длинные полёты, большие скольжения. Эти расстояния и скорости очень помогли в моём скейтборде. Я делаю безумные трюки, поэтому меня и называют Mad Maxim — Безумный Макс. — В этом году ты даже выиграл какой-то контест… — Было дело. За последнее время я научился делать классные трюки на сноуборде, вообще стараюсь делать то, что никто не делает. Соревнования были в Сергиевом Посаде, там на небольшом участке горы сделали крутой парк. Огромное количество фигур, куда бы ты ни поехал. Формат контеста — тактический слоупстайл, я задействовал на одну фигуру больше, чем остальные, и это сработало. А ведь в соперниках были лучшие сноубордисты России. — Ребятам из скоростного спуска на коньках негде тренироваться, потому что в России нет подходящих скейт-парков, и они уезжают в Таллин. А ты где тренируешься? — Везде, где нахожусь. Очень важно ощущать разные рельефы и быстрее адаптироваться к новому месту. В Москве есть небольшой парк с залом, бассейном, сауной. Совмещаю приятное с полезным. Сейчас, например, я собираюсь в Китай на грандиозные соревнования. Китайцы тратят на скейтбординг баснословные деньги. Он у них в обычных школах на уроках физкультуры. Все прыгают, стараются, в итоге из миллиарда выберут лучшую десятку (улыбается). — А как платят в скейтборде? — Сейчас, например, мы поедем в Гуанчжоу, а рядом будет проходить соревнование с призовым фондом $ 60 тысяч. За первое место заплатят $ 20 тысяч, и это очень интересный куш. — Ты выигрывал подобные турниры? — Я выиграл этап Кубка мира в Токио. Это было практически невозможно, потому что самые крутые скейтбордисты в мире — японцы. Я приехал к ним в скейт-парк и выиграл $ 10 тысяч за один день. Это пока мой самый большой выигрыш. Вот так бы и в Китае.
— Шансы есть? — Шансы есть всегда. Я выигрываю всегда, когда делаю трюки. Если падаю и что-то не получается, опускаюсь в тройку или топ-5. В Китае даже за 20-е место дают $ 1000, чтобы окупить билеты и проживание. — В Китае из миллиарда выберут десятку. А в России? У нас есть перспективная молодёжь? — Две девочки. Одна ещё маленькая и без рейтинга, но катается очень круто, и у неё все впереди. А вторая — Катя Шенгелия. Ребят очень мало, хватит пальцев одной руки: Дима Двойнишников, Костя Кабанов, Егор Кальдиков. Очень мало тех, кто катается, но ещё меньше тех, кто мотивирует. Я стараюсь быть для них таким мотиватором.
«Главное, что съёмки в моей заброшенной школе понравились маме»
— Осенью 2017 года вы сняли интересный проект Back 2 School в твоём родном городе. Расскажи, в чём суть. — Изначально мои партнёры из Red Bull хотели просто снять социальный ролик в какой-то школе. Я был против, так как договориться с какой-то школой в начале учебного года — пустая трата времени. И тут вспоминаю, что в моём городе Чудово есть заброшенная школа. Мы вели долгие переговоры (спасибо моей маме, которая работает в администрации и очень нам помогла с разрешением). Конечно, они переживали, что мы снимем заброшенную школу, расскажем в негативном свете про наш район. Но, слава богу, в конечном счёте разрешение мы получили и сняли интересный проект. Там было очень грязно, мы приводили всё в достойный для съёмки вид, построили с друзьями мини скейт-парк в спортивном зале, в кабинетах, в классах. Никаких супертрюков я там не делал, но было всё красиво снято. Получилось действительно здорово, но главное — понравилось моей маме.
— Ты учился в этой школе? — Да, с 1-го по 3-й класс. Я тогда даже не воображал, что стану профессиональным скейтбордистом, но уже мечтал о доске. А теперь вот пришёл в свой класс, в спортивный зал, там всё так же, те же краски, та же атмосфера. Словно в прошлое вернулся. Возможно, это последнее событие для этой школы, перед тем как её снесут (улыбается). Она не подлежит восстановлению, в ней училась ещё моя бабушка. Представляете, насколько школа старая? — После вашего проекта школу вновь заколотили? — Да, мы аккуратно перенесли весь реквизит в батин гараж. С надеждой, что я вернусь летом и построю скейт-парк для детишек из Чудово. — Теперь герои Чудово — Некрасов и ты? — Мне кажется, да (улыбается). Когда мы снимали в школе и выходили на улицу, там стояла толпа мальчишек, пришедших за автографом. Было очень приятно. Я редко приезжаю к себе на родину, но стараюсь всегда говорить о Чудово. Никогда не скрывал, что я родом из маленького городка, у меня была мечта, и я её исполнил. Это хороший мотиватор для простых мальчишек из регионов, которые только в начале трудного пути.
«Перевоплощаюсь, как актёр в Большом театре»
— У тебя есть какая-то особенная победа? — Я выиграл много турниров в России, но есть грандиозное событие — Simple Session, это легендарные соревнования в Эстонии. В них я буду участвовать уже в седьмой раз. Когда я приезжал туда первый раз, всё казалось огромным и безумно сложным. Тогда я себе пообещал, что когда-нибудь обязательно их выиграю. И на третий год выполнил своё обещание. Это было безграничное счастье, потому что впервые в истории турнира его победителем стал славянин. На этот контест едут райдеры из Бразилии, Америки, других стран, и не из-за большого куша, а потому что это статусное мероприятие. Та победа принесла мне новый опыт и понимание того, что к успеху нужно готовиться не только физически, но и сценарно продумывать ряд трюков, чтобы получить максимальный балл.
— Какие проекты впереди? — Сейчас мы планируем большой русский проект. Снимаем на пленку, как в старые добрые времена. Проект снимает великий оператор, режиссёр Александр Худоконь, который снимал клипы для Бьорк, рекламу для самых известных брендов. Он изначально скейтбордист, и когда у него есть чуточку свободного времени, он снимает проекты про скейтбординг. Он вернулся в игру в прошлом году. Проект не коммерческий, основной инвестор я. Просто чувствую, что это на нашем веку, это наша страница истории, и мы должны это сделать. В проекте будет только Россия, только российские атлеты, за исключением моего аргентинского друга. Потом это видео выйдет на Thrasher. Хочу задействовать всех старичков, которые снимались в прошлых видео Imagination 1 и 2. Мы уже отсняли часть, а выход фильма запанировали на сентябрь, чтобы все приехали на своих скейтах в кинотеатр, пока тепло. Фильм будет называться Imagination 3. Ну и Саша снимает так, что на фото гораздо лучше, чем ты делаешь. Сейчас Москва — лучший город в мире для скейборда для съёмок. Никто об этом не знает, американцы не знают, и я хочу это им показать. — Какой трюк считается самым дорогим? — Технический флип на самое техническое скольжение. Я умею выполнять такой трюк, но делаю его только тогда, когда идут соревнования на лучший трюк. В контесте его сложно сделать, он технически сложный. Я выиграл им соревнование в Берлине. Мало людей в мире умеет делать такое, но сейчас я научился делать ещё более крутой трюк.
— Есть что-то, что сложнее трюков? — Наверное, научиться контролировать напряжение, эмоции, страх. Я смог и теперь могу в нужный момент полностью абстрагироваться, чтобы не слышать шум, не видеть людей. Есть только я и скейтборд. Перевоплощаюсь, как актёр в Большом театре, и на сцене появляется мой персонаж — профессиональный скейтбордист.
— В мире? — Да, перед чемпионатом мира по футболу всё переделали. Всё в мраморе, граните, новые перила, новые споты, по которым никто никогда не катался. За этим охотятся все. За этим едут в Китай. — Кстати, о чемпионате мира: футбол-то остался в твоей жизни? — Конечно. Я обожаю футбол, периодически играю с друзьями в красивый стильный, трюковый, технический футбол. Болею за «Зенит». Один город — одна команда (смеётся). Конечно, буду следить за ходом чемпионата мира и болеть за сборную России. — Скейтбордистами рождаются или становятся? — Оба варианта подойдут, если заниматься с самого детства. Конечно, если вы посмотрите комплекцию атлетов, которые занимаются скейтбордингом, то это в основном маленькие, юркие, легкие люди. Я на протяжении всей сознательной жизни вешу 65 килограммов. Сколько бы я не ел, я все время в одной поре, наверное, такой метаболизм. — Ты всё время говоришь о мотиваторах. А кто твой мотиватор? — Это мой друг Матиас из Аргентины. И Крис Джослин, который прыгает самые большие ступеньки с флипами. — Но ведь рекорд в прыжках через ступени как раз у тебя… — Да, 25 ступеней. Зафиксировали 24, но на самом деле их было 25. В мире есть ещё один человек — Джоус, который прыгнул 25 ступеней, но уже после меня. Он совершенно отмороженный чувак, у которого колени гнутся во все стороны. Я был в Ростове с Red Bull, мы делали соревнования для любителей, и ребята показали мне огромные ступеньки, через которые невозможно спрыгнуть. Я сидел в гостях, в новых кедах, не на своей доске. Это было 8 мая, накануне праздника Победы, на мемориале в Ростове. С нами был фото и видео оператор, и я решил рискнуть. Прыгнул первый раз, отбросил, кувырнулся, но, слава богу, не отбил ноги. Второй раз прыгаю и приземляюсь в щель от плитки. Понимаю, что наверняка сломал подвески у доски, но они оказались целы, зато доска треснула вдоль. На третий раз прыгнул так, что чуть задом по бетону не проехал, но устоял. Мне повезло, но я сделал этот прыжок.
— Какие безумные трюки ты планируешь сделать в ближайшее время? — В Лос-Анджелесе на Голливуд Хай есть известные перила из 16 ступенек. А самый большой трюк, который я хочу сделать — ступеньки Эль Торо Хай Скул. Их всего 20, не 25 (смеётся). Сейчас эпоха больших и исторических трюков, и я понимаю, что мне нужно успеть вписать свое имя в историю.
«Если ты стал атлетом Red Bull, значит, уже все всем доказал»
— Как ты стал атлетом Red Bull? — Я всегда мечтал быть атлетом RB, потому что самые лучшие атлеты мира катаются за них. Red Bull очень помогает мне и в развитии, и в работе с медиа. Я могу приехать в любую страну, там есть офис и менеджеры RB, они мне помогут. Катаюсь за них уже семь лет. — А какие обязанности у тебя есть? — Просто быть собой. Если ты стал атлетом Red Bull, значит, ты всем уже все доказал. Наши кепки и шлемы выделяют нас из общей массы, каждый понимает, что перед ним настоящий профессионал. — Roll The Dice в твоей жизни не первый раз. Верно? — Да, я приезжаю на этот контест уже в третий раз. Я бы не называл это соревнованием, это рулетка и новый момент в жизни каждого. Кидая кость, ты можешь получить такой трюк, который никогда в своей жизни не прыгал: с определенным грэбом, определенное вращение. Этим и интересен контест: это авантюра и, возможно, новые трюки для каждого из нас. Это тот же азарт, за которым люди ездят в казино, только спортивный.
— Занять первое место в таком контесте, как Roll The Dice, — это важно и престижно? — Не, все-таки это игра между нами. Мы знаем друг друга и просто дурачимся. Это не соперники, это мои друзья. Мне важно обыгрывать европейцев, американцев в скейтбординге. Сноуборд — это для души, для саморазвития и тренировок. Катаюсь по фану и получаю удовольствие. Новые трюки меня очень мотивируют. Буквально несколько дней назад я сделал трюк, который никто никогда не делал (скольжение по самолетику). Называется Never been done. Мне нравится такими трюками мотивировать других ребят.
— Трюки, которые ты делаешь в сноуборде, как-то проецируются на скейтборд? — Да, Never been done можно сделать и на скейте. Сноуборд развивает вращения на перилах. Есть много элементов, которыми обменялись скейтборд и сноуборд. В Америке даже лыжники катаются на скейте.
«Папа гордится, а мама — боится»
— Как семья относится к твоей профессии? — Сейчас гордятся, конечно, но вначале не понимали, чем я занимаюсь. И главное — зачем. Но я никого не слышал и не слушал, просто шёл к своей мечте. Мама соревнования никогда не смотрит, ей страшно, хотя сильно я никогда не травмировался. Это немного сглаживает ситуацию (улыбается). Она была с нами в Сочи, кстати. Мы ее привезли, чтобы она с моей дочей Варварой посидела. А папа просто говорит: «Тебе нравится — и хорошо». Или просто: «Я тобой очень горжусь!». — Кого из тебя хотели вырастить родители? — Хотели, чтобы я был менеджером на аграрных предприятиях. Я никогда ни на кого работал, я свободный человек. Самая лучшая работа — это высокооплачиваемое хобби. Есть такое выражение: «Нужно быть грамотным менеджером своих талантов». Могу сказать, что с появлением Варвары мне стало легче и проще делать трюки. Перед стартом я говорю: «Сейчас для Варварочки сделаю». И все легко получается.
— Какими качествами должна женщина, чтобы стать женой Безумного Макса? — Точно такими, какие есть у моей жены Юли (смеётся). Изначально Юля познакомилась с моим другом где-то на отдыхе и как-то раз он привел её в скейт-парк. С этого момента все и закрутилось, а потом она стала моей женой. Я очень счастлив, что у нас родилась Варя, но это только начало, нужен ещё сын. Сейчас Варе третий год. Юля хорошо катается на сноуборде, хорошо чувствует доску, рельеф, хотя и боится, конечно. На скейте просто отталкивается и ездит. Девочкам вообще не нужно заниматься экстримом. Я бы хотел, чтобы Варя ездила на сноуборде, получала удовольствие и по пухлому снегу гоняла за мной. Сейчас мы ее поставили на лыжи, мне вообще кажется, что начинать нужно с лыж, там правильная стойка, правильно сгибаются колени. Да и легче кататься, проще знакомиться с горкой, с нюансами, которые могут встретиться. А уже лет с 5-6 можно вставать и на доску. Правда, дочка уже говорит: «Хочу как папа на доске». Ничего не боится.
— А когда ты начинал в 14 лет кататься на скейтборде, страх был? — А он и сейчас есть, это мой адреналин, мой наркотик, без него никак. Мне очень нравится это чувство. — Если из твоей жизни убрать скейтбординг, что останется? — Пустота. Скейт и есть сама жизнь. Я не могу прерваться даже на пару дней, даже сон пропадает. Мне нужно обязательно потратить энергию за день, обязательно нужно, чтобы я устал. В Америке мне бы просто поставили диагноз — гиперактивность и синдром дефицита внимания. — В сноубординге есть такое понятие, как стиль. А у вас? — Конечно. Более того, стиль пришёл в сноубординг от скейта. Есть стандартный сноубордист, который стандартно делает трюки. А есть сноубордист на стиле. У меня есть свой стиль, прежде всего это — движение. Это легкость, плавность, красота движений. Очень важно, чтобы катание и трюки смотрелись легко и непринужденно. В жизни стиль — это одежда, в которой я катаюсь. Вид сверху очень важен. Как я выгляжу на камеру, какая цветовая гамма, какого цвета кеды. Например, на мне сейчас клевые старинные джинсы 90-х годов, которые я нашёл в сэконд-хэнде и не могу с ними расстаться. С джинсами должны быть обязательно белые кеды. Если я выбираю чёрную футболку, то я выбираю бежевые джинсы и черные кеды. Если я катаюсь в черных джинсах, то верх будет обязательно белым. Мне нравится, чтобы белая футболка из-под чёрной кенгурухи торчала. Черные кеды с белой подошвой. Никакой кислоты. Никогда не катаюсь в узких джинсах, мне по душе хип-хоп.
— И в музыке? — Да. Я слушаю разную музыку, но рэп, хип-хоп мне ближе всего. Я вырос на оригинальном рэпе. Я очень горжусь мои другом рэпером Kizaru (Олег Нечипоренко. — Прим. «Чемпионат»). С ним мы выросли, вместе жили, катались. Он стал очень популярным рэпером, живёт в Барселоне, пишет новую музыку. На русском языке никто не делает то, что делает Олег. Как мы научились кататься на скейте, так он научился читать рэп. В детстве мне было стыдно за него, когда он читал рэп, я ему говорил все время, мол, Олег успокойся. А сейчас я им горжусь. В России он топ сейчас. Его история жизни — для кино. Много опасностей было, сбежал в Барселону, сейчас все круто, живет, развивается. Я могу к нему приехать в гости без звонка, просто постучав в его дверь. В наших отношениях своя романтика.
— Ты смог бы жить в другой стране? — Я патриот, я много путешествую, много вижу, но нигде бы не остался, кроме России. Дома я чувствую себя на своем месте. Мне нравится путешествовать, помните одно выражение: «Мир — это книга, и тот, кто не путешествует, читает лишь одну ее страницу». Так и есть. Только взгляд со стороны на себя и свою жизнь поможет тебе найти верный путь.
— Куда дальше? — Живу давно на два города — это Москва и Питер. Хочу хороший большой дом в Сочи, еще детей, большую собаку. Кстати, дерево я уже посадил. Очень близко, пара часов на самолете. Хочу быстрее начать снимать уличное видео. Я живу ивентами, это мой хлеб. Каждую неделю мы едем куда-то в новое место.
— А номер один мирового рейтинга в планах есть? — Обязательно. К этому и стремимся… Главное — сохранить здоровье, подготовиться к Олимпиаде. А ещё мне нужны вакуумные штанишки для восстановления мышц (смеётся). — Кем должна стать твоя дочь? — Она сама выберет. У нее уже сейчас немного балета, плавание, гимнастика. Скейт? Она в полтора года сама встала на доску и поехала. Вообще без рук и поддержки, представляете? Ну и Варвара очень красивая, мы ее в агентство для начинающих моделей устроили. Она теперь не выходит без нового платья, подбирает себе сама наряд дня. А вообще банально, но правда: главное, чтобы была счастлива.
Комментарии
Читайте также
Как Екатерина II развлекалась с фаворитами
Он был вором и получил награду от Брежнева
47
Что казаки сделали для Романовых
Десятка самых порочных женщин истории
Последние новости
Павлюченко – Кокорину: завистникам интересны только слёзы от твоего падения
Фёдор Смолов о футболе. Сборная Россия на Чемпионате мира 2018