ngs.ru 15 апреля 2018

Проповедник с гитарой: история единственного в городе священника, поющего романсы

Фото: ngs.ru
«Священник-бард? Нет, я не обижаюсь. Это же не матерщинное слово. Хотя бардом себя даже не считаю. Я просто меломан в какой-то степени», — смеётся протоиерей Александр Государкин над шуткой корреспондентов НГС. В воскресной школе на улице Новогодней стоят стеллажи с религиозными книгами, иконами и картинами на библейские мотивы. На столе — 12-струнная гитара, благодаря которой Александр и прославился среди верующих Новосибирска и других городов.
Александр говорит, что выбор профессии был очевиден — его папа был священником. При этом, отмечает он, в семье, в которой, кстати, было десять детей, к религии всегда относились «нефанатично»: «Я родился в семье, которая в советское время (я родился в 1978 году) начала воцерковляться — тогда родители были молодыми людьми. Я болезненный ребёнок был, и они в церкви нашли утешение, и Господь так определил, что я остался жив. И папа уже потом, мне лет пять было, стал священником. И он до сих пор служит в городе Барабинске. И с детства, глядя на пример отца, я хотел быть священником тоже.
Я даже представить себя не могу в какой-то другой роли».
По словам священника, он единственный из своих братьев и сестёр, кто ушёл в церковь.
Сразу после школы Александр отправился учиться в Томскую семинарию. Он учился на регента — руководителя хора, а когда женился, заочно получил пастыря. После этого ему пришлось несколько раз переехать — в Новокузнецк, потом в Ижморский, Топки, Киселёвск и затем в Новосибирск, где служит уже два года. В Кузбассе он помогал строить храмы и воскресные школы. Там же Александр научился играть на гитаре:
«Музыкальную школу я закончил по классу фотепиано, руководил хором. А когда уже дьяконом служил в Новокузнецке, там знакомая была девушка на хоре, а она на гитаре играла. И я говорю: «Ты меня научи хоть, как-то покажи», ну и мурлыкал разные песни, а потом всякие песнопения.
Служба — это одно. А когда выходишь в мирскую жизнь и находишься среди соблазнов мира сего, попеть тоже хочется.
Я и такие разные песни могу петь, не «Мурку», конечно, но такие романсы, эстрадные — но это в кругу друзей, знакомых. Это же ещё и проповедь, потому что не каждый человек может воспринять то, что есть в храме, не сразу влиться. А такой связующей ниточкой с человеком может быть песня».
Однажды Александра пригласили выступить на рождественском концерте, потом он стал сам сочинять музыку и тексты. На обычную церковную музыку его песни не похожи совсем. Одна из самых интересных — «Не унывай». «Каждый своим талантом служит Богу: кто-то проповедует красиво, кто-то песни поёт красиво, кто-то храмы строит, — это же тоже не каждый может с благодетелями договориться», — скромно заметил Александр.
Священник признаётся, что не может думать о храме как о работе. «Это служение, это только служение», — твердит он. По его словам, священники, которые относятся к служению как к работе, быстро выгорают и даже уходят из церкви.
Священник признался, что его зарплату начисляют из пожертвований. Её размер у каждого священника зависит от прихода и его достатка. «Здесь у меня зарплата 16 тысяч — настоятель поставил такую оплату.
Осуждают некоторых священников, что дорогая машина, хорошо живёт. А отчего? Ну вот помог он человеку, а этот человек оказался там какой-нибудь директор.
А он ему хочет помогать, знает, что у него много детей. Он каждый месяц ему перечисляет какую-то сумму на карточку или лично привозит. И складывается такой круг людей, который ему помогает. Каждый выражает свою любовь по-разному. Кто-то куда-то подвезёт, кто-то копеечку может дать Она может у меня по-разному сложиться: в этом месяце тысяч 50 может быть, в другом ещё больше, а может быть даже меньше».
Священники работают посменно — по неделям. «Когда ты штатный священник — неделя выходной. Меня никто не трогает, могу на рыбалку съездить… А что? Рыбалка — не охота же, не стрелять, а так, сидеть с удочкой люблю».
Говоря о негативных стереотипах по поводу церкви, Александр вспомнил скандалы, связанные с массовыми протестами верующих. В Новосибирске среди них оказался рок-концерт Мэрилина Мэнсона, отменённый в 2014 году, а из недавнего — фильм «Матильда», который новосибирцы всё же смогли посмотреть. Мнение Александра не совпало с мнением РПЦ.
«Господь, когда сотворил человека, дал ему свободу. Божья любовь заключается в свободе. В церкви у нас существуют некоторые догматы… Вот когда, например, приходишь к доктору, он говорит: «Вот ты вот это ешь, это ешь, это ешь, а если ты не будешь это соблюдать, то это приведёт тебя к погибели». В самой церкви, в структуре церковной есть епископы, патриархи, священники, которые понимают, что общество может погибнуть, если будет допускать моменты разложения в обществе, поэтому есть такие резкие высказывания, запретить там что-то. Но лично я (но я не иерарх церкви) не стал запрещать, потому что каждый человек сам выбирает, что ему делать.
Да, сказать можно: «Ребят, ну это пагубно, ничего хорошего из этого не выйдет».
Я не имею права никого судить, но лично я бы не стал запрещать», — здесь Александр вспомнил Иисуса, который мог остановить своё распятие, но не остановил и всё принял.
Сдержанно Александр говорит и об атеизме. Несмотря на то что у него самого пятеро детей, верить в Бога он никого не заставляет, как не заставляли и его. При этом все дети верующие, а об атеизме, по его словам, и «не помышляли». Александр сравнил церковь с больницей, куда люди приходят, чтобы получить духовное исцеление.
«Церковь — это общество больных людей, которые пришли исцеляться.
Ты же не будешь над больными смеяться. Просто мы же более милосердно к этому относимся, более сдержанно. Когда человек живёт в миру — ну не хочет он исцеляться, не хочет над своей душой работать… Что мы можем ».
Священник искренне удивляется вопросам о его «мирской» жизни: «Обычная жизнь, как у всех. Те же самые проблемы с детьми, с женой… Подгузники те же самые, коляски. (Смеется.) Домашние проблемы те же. Просто священник больше занят, конечно, служением в церкви — на всё остальное времени почти нет. В основном этим матушки занимаются. Матушки у нас надёжные, они семью хранят, детей воспитывают. Я рос точно так же. Папу я вообще почти не видел. Обычная жизнь, просто мы живём, стараемся под Богом».
На вопрос о том, что люди должны знать о церкви, Александр рассказал, что религию не смогла погубить жёсткая антирелигиозная политика Советского Союза, а значит, ничто её не погубит. При этом его главный принцип, оставь за скобками бога, звучит вполне по-мирски:
«Нам, христианам, верующим людям, надо жить так, чтобы другой рядом живущий с нами сказал: «Слушай, я тоже так хочу жить. Так же счастливо, свободно, по-доброму, искренне».
Мы дожили до такого, что порой, когда человек приходит, я к нему иду с распростёртыми объятьями, «Привет» говорю, а он так шарашится от меня, думает: «Что ему от меня надо?!». Дожили до такого, что естественные вещи, дружелюбие… Смотрел недавно такой ролик в интернете, парень [на улице] написал: «Я из Украины, давай обнимемся» — и возле ног поставил. И люди подходили в нему и обнимались. Я плакал сидел. Несмотря ни на что, потребность у людей есть. Но всё равно у нас это бесовское дело делается — нас сгоняют в эти рамки, что мы друг к другу должны как волки относиться. Шаг надо делать в другую сторону. Обидели тебя — Бог тебе судья. Бог простит. Улыбайся, потому что каждый день — праздник».
Читайте также: Индеец с флейтой: история самого известного в Новосибирске музыканта из Эквадора.
Комментарии
Читайте также
Встреча подруг на телешоу озадачила зрителей
«Услышав ее, враги дрожали от страха»
Где россиянам приходилось встречать Новый год
Парализованных людей наняли работать официантами
Последние новости
Известному дирижеру на концерте в Новосибирске вручили портрет его отца
«Недобросовестное отношение к учёбе»: власти объяснили, почему отчислили брившихся в метро студенток
«Вы нас позорите»: двух студенток педколледжа отчислили за то, что они побрили ноги в метро