РИА Новости 12 декабря 2018

Тайны холодной войны: что обсуждали Хрущев и Кеннеди

Фото: РИА Новости
На русском языке выходит книга американца "Зачем убили . Правда, которую важно знать". Среди исторических документов, приводимых автором, есть и переписка американского президента с советским руководителем Никитой Хрущевым. С разрешения издательства "Альпина Паблишер" РИА Новости публикует отрывок из книги.
Хрущев отправил свое первое личное письмо Кеннеди 29 сентября 1961 года во время Берлинского кризиса. Завернутое в газету, оно было доставлено пресс-секретарю Кеннеди Пьеру Сэлинджеру в номер гостиницы в Нью-Йорке советским "редактором журнала" и агентом КГБ Георгием Большаковым, которому доверял Хрущев. Повышенная секретность позволяла не привлекать внимания как советской, так и американской стороны.
Как сказал 30 лет спустя помощник президента Теодор Соренсен, Хрущев "рисковал, держа эти письма в секрете как от (советских) военных, так и от  и высокопоставленных чиновников в Кремле. Если бы эти письма обнаружили, им были бы очень недовольны".
"Уважаемый господин президент, — писал он, — сейчас я на берегу Черного моря… Это действительно прекрасное место. Как бывший военный моряк вы, несомненно, оценили бы по достоинству эти пейзажи, красоту моря и величие Кавказских гор. Под этим ярким южным солнцем даже трудно поверить, что в этом мире все еще существуют проблемы, которые из-за отсутствия решений бросают зловещую тень на мирную жизнь и на будущее миллионов людей".
В Вене Кеннеди был потрясен тем, насколько жестким и бескомпромиссным выглядел Хрущев. Теперь, когда угроза войны из-за Берлина все еще была актуальна, Хрущев выражал сожаление по поводу встречи в Вене.
Он сказал, что "в последнее время много думал о развитии международных событий со времени нашей встречи в Вене и решил написать Вам это письмо. Весь мир надеется, что наша встреча и откровенный обмен мнениями возымеют успокаивающий эффект, направят отношения между нашими странами в нужное русло и будут способствовать принятию решений, которые дадут людям уверенность в том, что наконец на земле установится мир. К моему сожалению — и, я полагаю, к Вашему, — этого не произошло".
Хрущев продолжал с глубоким уважением: "Я с большим интересом слушал отчет, подготовленный нашими журналистами Аджубеем и Харламовым по итогам встречи с Вами в Вашингтоне. Они рассказали мне много интересного. Вы впечатлили их своей простотой, скромностью и открытостью, которые, как правило, не свойственны людям, занимающим такое высокое положение".
Хрущев снова упомянул встречу в Вене, на этот раз как причину, по которой он решил написать это письмо: "В мыслях я не раз возвращался к нашей встрече в Вене. Я помню, что Вы подчеркивали, что не хотите войны и предпочитаете жить в мире с нашей страной, конкурируя в мирных сферах. И хотя последующие события развивались не в желаемом направлении, я подумал, что, возможно, было бы полезно обратиться к Вам в неформальной форме и поделиться некоторыми из моих идей. Если Вы не согласны со мной, можете считать, что этого письма не существовало, и, естественно, я, со своей стороны, не буду использовать эту корреспонденцию в своих публичных заявлениях. Ведь только в конфиденциальной переписке можно сказать все, о чем думаешь, не обращая внимания на прессу, на журналистов".
"Как видите, — добавлял он извиняющимся тоном, — начал я с описания прелестей черноморского побережья, но затем все же перешел к политике. Но по-другому и быть не могло. Говорят, когда пытаешься выпроводить политику через дверь, она все равно возвращается обратно через окно, особенно когда окна открыты".
Хотя в процессе написания Хрущев забыл об умиротворенном настроении на побережье Черного моря и изо всех сил отстаивал свою точку зрения, он так же настаивал на необходимости мира, как Кеннеди в Вене. Коммунист подчеркнул общность их позиций библейской аналогией. Хрущеву нравилось сравнивать их положение "с Ноевым ковчегом, где нашли приют как "чистые", так и "нечистые" животные. Но, независимо от того, кто причисляет себя к "чистым", а кто к "нечистым", они все в равной степени заинтересованы в одном — чтобы Ковчег успешно продолжал свой путь. И у нас нет другой альтернативы: либо мы должны жить в мире и сотрудничать, чтобы удерживать Ковчег на плаву, либо он пойдет ко дну".
Кеннеди написал ответное письмо Хрущеву 16 октября 1961 года из своей резиденции в Хайянис-Порте на берегу океана. Он начал в аналогичном ключе: "У моей семьи уже много лет здесь находится дом с видом на Атлантический океан. Дома моего отца и братьев расположены неподалеку, и у моих детей всегда есть компания кузенов и кузин. Это идеальное место для отдыха по выходным летом и осенью, где можно расслабиться, подумать, посвятить свое время главным задачам вместо постоянных встреч, телефонных звонков и других отвлекающих моментов. Поэтому я прекрасно понимаю, как вы себя чувствуете на побережье Черного моря, откуда вы написали мне, поскольку я сам ценю эту возможность побыть вдали от постоянного шума Вашингтона".
Он поблагодарил Хрущева за инициирование переписки и согласился держать ее в секрете: "Конечно, вы правы, подчеркивая, что эта переписка должна оставаться полностью тайной, на нее не должно быть ссылок в публичных заявлениях, и уж тем более о ней не должна знать пресса". Их личная переписка должна дополнять публичные заявления "и предоставить каждому из нас шанс обращаться друг к другу открыто, честно и по существу. Никто из нас не собирается менять социальные, экономические или политические взгляды другого. Ни один из нас не будет использовать эти письма, чтобы подтвердить или ниспровергнуть какие-то свои вопросы. Таким образом, эти письма могут быть лишены полемики холодной войны".
Кеннеди всецело согласился с библейской метафорой Хрущева: "Мне очень понравилась приведенная вами аналогия с Ноевым ковчегом, что и "чистые", и "нечистые" заинтересованы в сохранении его на плаву. Какими бы разными мы ни были, наше тесное сотрудничество во имя сохранения мира не менее, если не более, важно, чем это требовалось для достижения победы в последней мировой войне".
Доказательством этого был ракетный кризис. Их взаимное уважение уступило место недоверию, противостоянию и движению в сторону войны, которую они оба ненавидели. В недели, предшествовавшие кризису, Хрущев чувствовал себя обманутым планами Кеннеди повторно вторгнуться на Кубу, тогда как Кеннеди считал, что Хрущев предал его, тайно разместив ядерные ракеты на Кубе.
И они снова вернулись к тем убеждениям относительно холодной войны, которые угрожали миру на земле. Тем не менее, когда они встречались друг с другом и отдавали потенциально деструктивные для всего мира приказы, благодаря венской встрече и их секретной переписке каждый знал другого еще и как человека, которого есть за что уважать. Они также знали, что когда-то согласились считать мир Ноевым ковчегом, который и "чистые", и "нечистые" должны держать на плаву. Именно в этом мире, где "чистые" и "нечистые" одинаково находились под угрозой ядерной войны, Хрущев остановил свои корабли. И Ковчег остался на плаву.
Комментарии
2
Люди , Джон Кеннеди , Джеймс Дуглас , МИД , РИА Новости
Читайте также
«Двойная жизнь в СССР была нормой»
3
Пожилые американцы устроили оргию в лесу и попались
Последние новости
Назван доход за год чиновницы, оказавшейся в центре скандала из-за Тулуна
Трамп приглашает Путина в G8 и вычеркивает Украину из истории
Подруга Назаровой рассказала, кто будет воспитывать ее внучку-сироту