Ольга Свиблова: «Эйзенштейн указывает нам путь в будущее»

Московский Мультимедиа Арт Музей (МАММ) отметил юбилей — 20 лет деятельности. Сейчас зрители могут увидеть одну из самых сильных экспозиций МАММ за всю его историю — три этажа заняты выставкой Сергея Эйзенштейна «Монтаж аттракционов», на трех других разместились «Опыты для будущего» Александра Родченко. Обозреватель «Известий» Сергей Уваров поговорил с основателем и бессменным руководителем МАММ Ольгой Свибловой об актуальности русского авангарда. — Почему вы решили отпраздновать юбилей музея именно выставкой Эйзенштейна? — Сейчас весь мир в кризисе. Нам надо думать о новой точке отсчета, новом векторе движения, новом способе организации нашей цивилизации. Нужен новый взгляд на реальность. Сергей Эйзенштейн и Александр Родченко в начале века двадцатого осуществили революцию взгляда. Глаз — это вынесенный вовне мозг. Мы видим то, что знаем, знаем то, что видим. Своим творчеством эти художники показали, что всегда надо искать новую точку зрения. Замечательно, что наша страна проголосовала за стабильность. Это то, что нужно любому человеку, каждому из нас. Но без движения стабильность превращается в стагнацию. Русские авангардисты задавали вектор движения. — Именно авангардисты, а не классическое искусство более ранних эпох? — Да, потому что они поставили глобальный вопрос: что такое искусство? И он более серьезен, чем классические проблемы в искусстве, например споры о реализме или абстракции в живописи. Можно любоваться шедеврами Раннего Возрождения и восхищаться работами «Мира искусства», но сейчас скорость изменения цивилизации уже другая. — Вы продлили работу выставки Родченко, и теперь она соседствует с экспозицией Эйзенштейна. Что, на ваш взгляд, их объединяет, помимо эпохи и принадлежности к русскому авангарду? — Они оба изменили восприятие мира вокруг нас. Родченко утверждал, что нельзя снимать на уровне глаз, так как это привычная, банальная точка зрения. Он предлагал всегда искать неожиданную перспективу. Это ведь относится не только к композиционной структуре произведения искусства. Это жизненный принцип: мы должны научиться менять точку зрения, смотреть на жизнь под другим, новым углом. Мы выбрали для выставки Эйзенштейна название «Монтаж аттракционов», взятое из его знаменитой статьи 1923 года, потому что для нас было важно, как Эйзенштейн ставит вопрос о воздействии искусства на зрителя. Восприятие искусства Сергей Михайлович изучал в течение всей своей жизни. И определяя в этой статье аттракцион как важнейший элемент воздействия на психику зрителя, он ссылается на «визуальные заготовки» Гросса и Родченко. Говоря о роли искусства в современной жизни, мы не можем не думать о вопросах, поставленных в начале XX века этими художниками, поскольку «информационный шум» с каждым днем усиливается. Художнику, куратору важно пробиться к сознанию каждого зрителя. — На выставке Эйзенштейна немало комических зарисовок режиссера. Они тоже имеют для вас концептуальную значимость? — Любовь к клоунаде, цирку объединяет огромное количество великих художников, в том числе Эйзенштейна и Родченко. Кстати, оба очень серьезно занимались темой цирка. Психологические механизмы игры и творчества идентичны. Клоун, буффон бесконечно глубоко чувствуют и осознают трагедию жизни, но умеют смеяться над собой и позволяют себе говорить правду. Поэтому для меня было важно показать, как Эйзенштейн умел дурачиться и смеяться. — Насколько эстетика русского авангарда первой половины XX века актуальна сегодня? — В современном мире влияние русского авангарда видно на каждом шагу. В архитектуре, в дизайне, в облике всей окружающей нас действительности. Эстетика авангарда стала ведущим языком современной визуальной культуры. Например, в любой художественной, кинематографической школе в мире и России образование начинается с творчества Родченко, Эйзенштейна, Малевича, Мельникова и других великих русских авангардистов. — Поймет ли Эйзенштейна зритель будущего? — Я не знаю, что будет с новым поколением детей, которые с раннего детства живут с гаджетами. У них сформируется совершенно иная психология. И нам придется как-то договариваться с ними. Это придет прямо завтра. Мы на пороге новых цивилизационных изменений, культурологического сдвига. Возможно, именно идеи монтажа аттракционов Эйзенштейна окажутся эффективны, чтобы удержать их калейдоскопическое видение. — Есть ли в сегодняшней непростой жизни место для искусства? — Людям всегда казалось, что время, в котором они живут, самое ужасное. Вспомним античных философов или Шекспира. Цивилизация меняется, а человеческая психология пока остается той же самой. Страсти, любовь и ненависть, отчаяние и надежда, зависть и восхищение — мы, обладатели Wi-Fi, переживаем так же, как люди Средневековья. Формы искусства меняются, но оно было и остается базисной потребностью человечества. А в кризисные времена потребность в искусстве даже больше. Мы понимаем, что сегодня проходим очередной кризис, но музеи, концертные залы, театры заполнены до предела. А очереди на выставки становятся частью существования культуры. Значит, искусство кому-то нужно. — Какой итог работы музея вы бы подвели? Куда МАММ двинется дальше? — Мы сделали около 2 тыс. выставок за 20 лет. Это и есть итог. А в будущем мы займемся искусством, связанным с новыми технологиями, интернет-артом, творчеством машин, которые сегодня уже работают в интуитивной логике. Это совсем близко к человеческому сознанию. — Вы имеете в виду искусственный интеллект? — Конечно. Необходимо понять: каким он будет? Он нас съест, мы погибнем как цивилизация? Или, наоборот, приобретем какую-то невероятную силу? Это же вопросы актуальные, от них нельзя отмахиваться. Да, живопись, холст, масло никуда не исчезнут... Но жизнь идет вперед. Если мы не будем опережать время, то окажемся в последнем вагоне поезда и, скорее всего, на запасных путях. Илья Кабаков писал: «В будущее возьмут не всех». Именно будущее — самое интересное. А современное искусство дает возможность в него заглянуть. Справка «Известий» Ольга Свиблова — куратор, искусствовед, режиссер-документалист, член Российской академии художеств. В 1978 году окончила с отличием психологический факультет МГУ имени Ломоносова. Занималась психологией творчества. С 1984 года курирует выставки в России и за рубежом. С 1996 года — директор-основатель музея «Московский дом фотографии» / Мультимедиа Арт Музея. В 2007 и 2009 годах — куратор российского павильона на Венецианской биеннале. В 2016 году — куратор проекта «Коллекция! Современное искусство в СССР и России 1950–2000: уникальный дар музею».

Ольга Свиблова: «Эйзенштейн указывает нам путь в будущее»
© Известия