19 сентября 2017, TheQuestion.ru

Как Дэвид Боуи повлиял на поп-культуру?

АРТЕМ РОНДАРЕВМузыкальный критикЕсли до него музыкальная поп-звезда была как бы идеальной проекцией «обычного человека», который мерялся меркой аутентичности (особенно хорошо это видно на примере героев хиппи, которые не должны были выпадать из образа «такого же, как и все» человека, отсюда вся эта манера их на сцене одеваться в то, что сейчас называется casual), то Боуи в начале 70-х вовсе отказался от какой-либо ссылки на аутентичность и предложил вместо этого набор стратегий по раскачиванию социальной нормативности в области одежды, поведения и гендера не через условный бунт (который всегда подтверждает нормативность), а через смену визуальных и поведенческих моделей, в которой единственной константой была ее непрерывность. За это его в музыкальных журналах рутинно называют «хамелеоном», и это, в целом, верно, — с помощью смены образов и эстетики Боуи (и те, кто его стратегию перенимал) делались неуловимы для социальных норм, под которые они мимикрировали, — так же, как делается неуловим хамелеон, сливаясь с разным окружением. В итоге Боуи своим примером показал, как можно оставаться свободным в зарегулированном нормами обществе, — и, что важнее, в зарегулированной нормами поп-музыке, в которой до Боуи верность определенному стилю понималась как главный критерий аутентичности — и, by extension, ценности. Тем полистилистическим разнообразием, которое мы наблюдаем в мире поп-музыки сейчас, мы обязаны в первую очередь ему — и в этом плане он является предтечей и пост-панка, и любой альтернативы, и нынешних крайне эклектичных попыток совмещать несовместимое, вроде хип-хопа, блюза и танцевальной электроники. По сути, Боуи показал, что в поп-музыке нет такой вещи, как аутентичность, — и эта констатация, парадоксальным образом, сделалась новой аутентичностью, что очень хорошо видно на примере, скажем, клубной музыки. В итоге именно он, которого всегда упрекали в спектакле, где нет «себя», — показал единственный способ остаться собой в мире идеологий и нормативностей: попросту говоря, не относиться к ним серьезно, не считать их объективно существующими и пользоваться ими, а не подчиняться им. В социальных дисциплинах теперь это называется словом «идентичность», и та свобода повседневной жизни, которой пользуется ныне западное общество, вытекла именно из признания легитимности этого понятия. Понятия, у истоков которого в поп-музыке стоял Боуи, революционер в этом смысле куда более радикальный, нежели Джонни Роттен, например.
Места
Оставить комментарий

Главное по темам

Видео: потоп превратил лес в подводный рай

Вчера, 19:55

Как сибиряки гипнотизируют россиян

11:34

В европейском отеле вместо воды в кранах потечет пиво

21 февраля 2018

«Ласточкино гнездо» закроют на ремонт

21 февраля 2018

Где отдохнуть с любимым мужчиной на 23 февраля

21 февраля 2018

Видеоновости

Статьи

Как «доктор смерть» из НКВД изобретал идеальный яд

В Советском Союзе существовала специальная лаборатория, изучавшая влияние отравляющих веществ на человека. Один из ее сотрудников — Григорий Майрановский — не просто экспериментировал — он убивал людей.

«Они реально боятся ехать в Россию»

В рамках цикла об уехавших заграницу россиянах «Лента.ру» рассказывает историю Карины, обосновавшейся в городе неспящих — Сиэтле.

«Вся моя жизнь — отпуск»

В рамках цикла материалов о соотечественниках, перебравшихся за границу, «Лента.ру» публикует рассказ фотографа Кати Пешаковой о том, как устроить жизнь в сказочной Индии.

«Осторожно: на свободе гуляет бурый медведь с двумя пушками»

Пять лет назад отважная уроженка Новосибирска Светлана Скарбо втянулась в авантюру. Она решила заставить британцев читать о Сибири.

«Я слышал, что оценки можно купить за деньги»

Гражданин Германии, 47-летний Йорн Хезе полтора года учился в университете города Орла на факультете экономики.

Фоторепортажи