АртГид 12 февраля 2018

Радужные перспективы арабского арт-рынка

Фото: АртГид
«Быстрые» деньги провоцируют ненужные траты. «Долгие» деньги вкладываются с умом и продолжительным расчетом. Но на искусство тратятся и те, и другие — из имиджевых или инвестиционных надежд.
В странах исламского региона современного искусства не существовало до начала 2000-х. Было в Европе небольшое количество авторов с арабскими именами, но самостоятельного направления в искусстве XXI века исламская культура на мировых экспозициях не представляла.
С начала 1980-х годов в Англии существовал довольно большой круг ливанской творческой интеллигенции, представители которой благоразумно эмигрировали в Старый Свет после прихода к власти мусульманских фанатиков. В числе этих арабских «элит-эмигрантов» было особенно много дизайнеров, архитекторов, книжных иллюстраторов. Мусульманские архитекторы вообще выступали с 1980-х отдельным сообществом внутри европейской творческой среды. Они были весьма доброжелательно приняты европейским девелоперским бизнесом в 1990-х. Этому немало способствовало то, что во главе одного из ведущих в те времена архбюро Dar Al Riyadh Consultants Engineering and Architecture стоял кузен короля Саудовской Аравии, что было немаловажно для госзаказов.
В соседних Эмиратах нефть закончилась задолго до феерических биржевых скачков цен, но там доходы от углеводородов с большим умом разместили в недвижимость и туристическую инфраструктуру. Именно ОАЭ первыми задумались, как обозначить себя в культурном плане так, чтобы западные инвесторы начали относиться к нобилитету исламского региона с должным почтением, и сначала начали приобретать престижное искусство.
Поль Сезанн. Игроки в карты. 1892–1893. Холст, масло. Приобретено в Катар на частной сделке в 2011 году за $250 млн  Первые приобретения были случайными и несистематичными. В Эмираты, а затем в Катар хлынули вещи Гогена, Моне, Кандинского, Мондриана, Лемпицки и других топовых авторов — их эстимейты невероятно росли на рубеже веков, но эти конкретные вещи в большинстве считались не самыми кондиционными. Не обладая должными коллекционерскими навыками, арабские приобретатели моментально стали жертвами ловких французских и английских дилеров. Когда же стало очевидно, что в отсутствие соответствующих экспертов все приобретенные произведения не стоят и десятой доли вложенных средств, появилась удачная идея сделать профильных специалистов своими союзниками. Операция была задумана из расчета крупного «культурного опта» и денежных инвестиций, сопоставимых с годовым бюджетом РФ. Результатом этих усилий стал уникальный спонсорский договор между Эмиратами и Музеями Лувра, получившими новое здание в Абу-Даби. Архитектор Жан Нувель замечательно справился с задачей создать высокотехнологичный музей с ландшафтными новациями и традиционными для мусульманского зодчества светотеневыми эффектами.
Интерьер Лувра Абу-Даби по проекту Жана Нувеля. 2017. Фото: © Mohamed Somji. © Louvre Abu Dhabi
Если ваша страна не порождает коммерческих авторов, то рано или поздно вы начнете покупать иностранцев. Нет своих — быстро найдутся чужие. В начале 2000-х эта несложная экономическая истина, наконец, стала очевидна внутри мусульманских государств, и они занялись созданием и продвижением собственного искусства. Как всегда, на выручку пришла Saatchi Gallery, весьма успешно придумавшая за несколько лет до этого «китайское контемпорари», а в 2009-м показавшая гигантскую выставку Unveiled: New Art From the Middle East («Без паранджи: новое искусство Ближнего Востока»). В своих посвященных мусульманскому Востоку выставочных программах галерея Саатчи не обозначала шиитское или суннитское искусство, никакого регионального разделения тоже не было: персы выставлялись с арабами, пакистанцы с уйгурами — и это несмотря на их традиционно конфликтные взаимоотношения. Все это здорово напоминало стратегию пророка Мухаммеда, сгладившего все виды национальной вражды изобретением нового этноса — арабского, построенного по религиозному принципу.
Ширин Фахим. Тегеранские проститутки. 2008. Смешанная техника. Экспонат выставки «Без паранджи: новое искусство Ближнего Востока» в Saatchi Gallery, Лондон. Courtesy Saatchi Gallery
В качестве альтернативы инвестициям Саачи Саудовская Аравия с начала 2000-х поддерживает своих земляков в художественной западноевропейской среде посредством финансового фонда Edge of Arabia. Впрочем, эта организация работает большей частью для пиара, чем для эффективного продвижения авторов.
Еще в начале ХХ века уровень цивилизованности в стране определялся культурологами в прямой зависимости от прав и свобод женщин внутри культурной среды. В начале XXI века острота проблематики сохранилась в некоторых регионах, что стало одной из главных тем современного мусульманского искусства. Феминизм добрался, в частности, до искусства турецкого: в 2011 году, параллельно со Стамбульской биеннале, в Стамбульском музее современного искусства прошла выставка Dream and Reality — Modern and Contemporary Women Artists From Turkey («Мечта и реальность. Модернистские и современные женщины-художницы из Турции»), представившая работы 74 участниц. Это была изящная интерпретация всех европейских художественных направлений второй половины ХХ века. Тогда же в музее состоялось множество семинаров и встреч, где обсуждались права и возможности женщин в художественных сообществах и институциях.
Шади Гадирян. Без названия. Из серии «Гажар». 1998–1999. С-принт. Courtesy Saatchi Gallery
Важным шагом в мировом художественном процессе стало возобновление в 2017 году Тегеранской скульптурной биеннале, проходившей до недавнего времени под снисходительным надзором «Стражей Исламской Революции». Вообще в Иране с 2010 года открылось великое множество выставочных залов с неплохой живописью, весьма привлекающей иностранных туристов. Некоторое количество английских арт-дилеров довольно регулярно выкупают целыми выставками большое число персидских авторов — например, специализирующаяся на иранских художниках лондонская Sophia Contemporary Gallery.
Реза Деракшани. Хосров и Ширин. 2016. Холст, масло. Courtesy Sophia Contemporary Gallery
Крупным событием стало открытие в 2006 году представительства аукциона Christie’s в Дубае со специализацией по ближневосточному современному искусству. В 2008–2009 годах на этой площадке прошли первые топовые продажи: самым дорогим лотом стала работа «Стена (О, Персеполь)» живущего в Канаде иранского скульптора Парвиза Танаволи, проданная за $2,84 млн и установившая рекорд цены на произведение ближневосточного искусства, тогда же личный рекорд установил Шарль Хоссейн Зендеруди ($1,6 млн). Правда, все подобные продажи случились до кризиса 2009 года, а затем пошли на спад. Этот досадный факт послужил поводом для дискуссий о раздутых ожиданиях и отсутствии перспектив в этом сегменте арт-рынка. Однако в последние годы дела у Christie’s в Дубае вновь идут на лад: так, в 2013 году полотно турецкой абстракционистки (и по совместительству иракской принцессы) Фахронисы Зейд «Распад атома и растительная жизнь» ушло за $2,741 млн (аукционный рекорд художницы), а в октябре прошлого года аукционный дом провел специализированные торги ближневосточным современным искусством также и в Лондоне, заявив, что желает «удовлетворить растущие международные аппетиты в отношении этого рынка».
Продажа картины Фахронисы Зейд «Распад атома и растительная жизнь» на Christie’s в Дубае 29 октября 2013. © Christie’s Images
Окончательно же милые старосветские сплетни о недостаточном потенциале ближневосточного контемпорари прекратились с началом триумфальных продаж на ярмарке Art Dubai в 2011–2014 годах, когда суммы сделок на некоторых стендах достигали цифр госбюджета небольших африканских государств, причем самые любопытные покупки проходили в сугубо закрытом формате.
Арабский музей современного искусства Матхаф в Дохе, реконструированный по проекту Жан-Франсуа Бодена из здания бывшей школы в Образовательном городе Дохи. Музей открыт в 2010 году, его основу составляет коллекция художника и вице-президента Управления музеев Катара Хассана бин Мохамед бин Али Аль-Тани. Фото: courtesy Mathaf: Arab Museum of Modern Art  И сегодня будущее мусульманского совриска полно радужных перспектив. Тут и открытие новых музеев в Тунисе, Саудовской Аравии, Ливане, Катаре, африканских государствах, таких как ЮАР, где ислам стал основным маяком прогресса. Наверняка после спонсорской поддержки из Эмиратов Лувр расширит экспозиционные интересы в пользу мусульманских стран. Примеру этого союза, скорее всего, последуют Орсэ и прочие европейские музейные институции. Например, Гуггенхайм очень быстро уловил направление финансовых потоков и моментально разместил свой филиал а Абу-Даби.
Еще можно предсказать, что некогда скромный павильон Саудовской Аравии на Венецианской биеннале превратится в дворец (в этом году страна дебютирует на архитектурной биеннале в Венеции, а на Венецианской биеннале современного искусства Саудовская Аравия, как и Ирак, впервые выступила в 2011 году), а европейский вкус испытает нечто похожее на стиль «тюркери», что имитировал восточную стилистику в рококо (пока же об этом забавном историческом явлении вспоминают только занимающиеся XVIII веком искусствоведы).
Комментарии
Читайте также
В каком море сложнее всего утонуть
Топ-7 новогодних шоу в Москве
Столица Ирана уходит под землю
10 лучших катков Петербурга
Последние новости
Художник Аслан Гайсумов отказался стать экспонентом павильона России на Венецианской биеннале
Американский художник Рон Инглиш собирается закрасить белой краской купленную им работу Бэнкси
Думы скульптора