ТАСС 12 марта 2018

Вселенная Олега Табакова, вечного кота Матроскина

Фото: ТАСС
Интересно, как складываются актерские судьбы. Вот Олег Табаков, например, очень много снимался (в 70-е — по четыре-пять фильмов в год), играл в десятках театров, а больше всего ассоциируется все равно с котом Матроскиным из мультфильма «Простоквашино».
Если следить за его фильмографией, то видно, что он мало-помалу подбирался к этой вроде бы неважной дубляжной работе в детской анимации, хотя, может быть, ему самому это было не так очевидно (например, в автобиографии «Моя настоящая жизнь» Табаков Матроскина упоминает лишь пару раз, походя). Он актер характерный, то есть второплановый, но запоминающийся иногда даже больше, чем главный герой.
Многие его роли можно описать через Матроскина. В картине «Москва слезам не верит» Табаков играет женатого любовника главной героини, эдакого довольного, устроившегося в жизни кота, который боится только одного — нагоняя от «хозяйки»-жены. В образе Ивана Ильича Обломова в михалковской экранизации Гончарова актер изображает «кота» намного более печального, ленивого и праздного, вовсе не встающего с кровати.
И даже в «Ширли-мырли», появляясь в категорически важном эпизоде в роли некоего оборванца Суходрищева, он именно матроскинским, мгновенно узнаваемым голосом выкрикивает неприличную фразу про торговца деревянными изделиями из города Химки.
Актер вступает в жизнь
Удивительно, что первая же роль Табакова в кино оказалась «полочной». Фильм Михаила Швейцера (он позже прославился как постановщик хороших экранизаций, в частности «Золотого теленка») потребовали переделать, чтобы исправить «идейные ошибки», которые были якобы допущены в изображении жизни колхоза. В результате он вышел в прокат под названием «Саша вступает в жизнь».
Саша — это и есть первая роль 22-летнего Табакова, сын умершего секретаря райкома. На освободившееся место садится амбициозный карьерист Мансуров. По сюжету Саша и Мансуров (Виктор Авдюшко) даже начинают бороться за сердце девушки Кати. И пусть Табаков в кадре появляется меньше, чем главный, более взрослый герой, пусть молодой артист еще тогда не нашел своего амплуа, но роль все равно была примечательная. Как пишет киновед Майя Туровская: «Актер с хорошей и достоверной безыскусственностью передавал первое отчаянное Сашино горе и неудержимую, непосредственную радость его семнадцати лет, его инфантильную взрослость, трогательные треволнения первой неудавшейся любви и срывающуюся мальчишескую принципиальность — все акварельные и нежные переливы едва мужающего, застенчивого и прямого характера. Но своей темы актер в нем еще не нащупал».
Эту острую социальную драму о временах больших перемен и страхов в результате мало кто видел, хотя она все же вышла в изначальном виде, но уже, понятно, сильно отставшая от действительности, в 1988 году. Постаревший, состоявшийся актер Табаков тогда с изумлением увидел афишу фильма на улице: «Этим же объясняется и то, что картина легла на полку на тридцать лет. Я хорошо помню это событие: еду однажды по Садовому кольцу, смотрю направо и вдруг вижу собственное молодое лицо, изображенное во весь фронтон кинотеатра „Форум“. Огромную афишу со смутно знакомым названием. Кафкианская ситуация, фантасмагория, ощущение, что вдруг попал в другое измерение, в другую эпоху. Мне тогда исполнилось пятьдесят два».
"Добрый дядя Вальтер"
После этого Табаков быстро заполучил много значимых ролей, в том числе и в кино: сначала в бондарчуковской эпопее «Война и мир», в «Гори, гори, моя звезда» Александра Митты. Затем последовала роль Александра Адуева в чрезвычайно популярном телеспектакле «Современника» «Обыкновенная история» и, наконец, очень импозантного Вальтера Шелленберга, начальника внешней разведки службы безопасности рейхсфюрера СС, в главном, видимо, советском сериале всех времен «Семнадцать мгновений весны».
Больше всего Табаков гордился тем, что его герой вовсе не был похож на тех глупых, как дети, персонажей, какими в советском кино чаще всего изображали нацистских захватчиков:
"Я считаю главным достоинством этой картины другой взгляд на врага. До этого во всех фильмах немцы были идиотами, в основном бегающими по избе с криком: «Матка — курка! Матка — яйка!» А мой отец, здоровый, умный, красивый, перворазрядник по лыжам, шахматам, теннису, все никак не мог победить этих дураков. Что-то здесь было не так".
Главное, что отличало Шелленберга в исполнении Табакова, — манеры: «Консультантом на картине среди других генералов был полковник Колхиани. Снимали сцену, когда мы с артистом Лановым и двумя стенографистками должны войти в бункер к Гиммлеру. Колхиани молчал, молчал, а когда мы ринулись в бункер, сказал: „Нет, это невозможно. Они были интеллигентные люди, они женщин вперед пропускали“. Потом мне племянница Вальтера Шелленберга открытку прислала, где было написано: „Спасибо Вам, что Вы были так же добры, как был добр дядя Вальтер“. Что она имела в виду, мне так и не удалось узнать».
Матерый кот  Тем интереснее выглядит резкая трансформация, которая происходит с импозантным Шелленбергом после этого. Самому Табакову стандартные киношные геройские образы казались скучными: «Меня вообще привлекали актеры острой характерности. Герои меня не интересовали вовсе. Завораживало умение».
Поэтому он иногда брался за совсем уж гомерические эпизоды вроде злой няни мисс Эндрю ("Внимание! Я выхожу") из «Мэри Поппинс, до свидания» или буфетчицы в спектакле «Всегда в продаже». На тот момент он был директором театра «Современник» и все равно на каждый показ надевал фартук и накладную грудь, даже принимал в таком виде посетителей у себя в кабинете.
По той же причине он взялся за озвучку. Сначала поработал над «Бобиком в гостях у Барбоса», а затем для него началась шестилетняя эпопея с «Простоквашино»: мультфильмы по сказке Успенского выходили с 1978 по 1984 год.
Хотя изначально на роль пробовался Александр Абдулов, но художница-мультипликатор признавалась, что еще до того, как стало известно, что за озвучку примется Табаков, она именно с него срисовывала образ Матроскина. В этом мультфильме вообще много загадочного (есть даже искрометная народная теория заговора, что весь сюжет — это бред психически больного дяди Федора), но вечно недовольный матерый жулик-кот с хитрым блатным прищуром, говорящий житейскими мудростями, — это однозначно центр местной энигмы.
Из «Простоквашино» же вырос и культ вокруг голоса Табакова с его кошачьей хрипотцой. Соавтор мемуаров Табакова, театральный критик Анатолий Смелянский утверждает, что актер мог сказать этим своим голосом Матроскина всего одну фразу в трубку, и любые проблемы решались сразу: «Много лет наблюдаю, как выполняется этот простейший этюд. „Добрый день. Это Олег Табаков“.
Расчет на то, что на том конце провода замрет от восторга одна из бесчисленных российских секретарш. И они замирают! Не только секретарши — точно так же этот голос действует и на особей мужского пола. В России артистов не просто уважают, их обожают, ими любуются, им идут навстречу. Сколько квартир он добыл, скольких выручил из беды, сколько людей переселил в Москву, сколько законов обошел одной этой пробойной фразой: „Добрый день, это Олег Табаков“.
»Современник", «Табакерка», МХТ  Хотя эта влиятельность пришла к Табакову не сразу. Сначала немалый вес как культурный деятель он получил, вовремя присоединившись к Студии молодых актеров, которая позже превратилась в знаменитый ныне театр «Современник». В новообразовавшемся театре Табаков был самым молодым, и при этом ему поручили заниматься хозяйственной частью.
Позже он получил первую серьезную должность директора «Современника» одновременно с Олегом Ефремовым, который тогда стал худруком МХАТ. К назначению коллеги Табакова отнеслись неоднозначно, хотя сам актер оправдывался: «Если спокойно взглянуть на то же самое явление с точки зрения фактов, то надо сказать, что шесть с половиной лет моего директорства были для „Современника“ не самой худшей порой. Ничего экстраординарного или сверхъестественного я не делал, просто был нормальным интеллигентным человеком, который согласился быть „ассенизатором и водовозом“ в уготованной театру щекотливой ситуации. И, как мне кажется, успел сделать немало».
И действительно, за время директорства Табакова в «Современнике» произошло много хорошего — в частности, назначение Галины Волчек главным режиссером. Она до сих пор руководит театром.
В 1973 году Табаков создал при «Современнике» студию для молодых актеров: лично отсмотрел три с половиной тысячи московских школьников, отобрал из них 49 учеников, из которых до конца обучения продержалось восемь. Их Табаков позже пристроил на свой курс в ГИТИС, и они же стали первым составом театра в подвале на улице Чаплыгина. До этого подвал служил складом для угля, но артисты сами очистили его и оборудовали под театр.
В первую труппу вошел, например, Андрей Смоляков, затем в подвале играли студенты Табакова, в их числе Алексей Серебряков, Марина Зудина (она же стала второй женой Табакова). Позже театр стал известен как «Табакерка», существует и популярен до сих пор.
Вообще же список театральных деятелей, которым каким-то образом поспособствовал Табаков, вряд ли можно закончить. Когда в 2000 году он возглавил МХТ имени Чехова, то привлек туда и режиссеров, которые сейчас диктуют моду всему театральному миру Москвы, вроде Кирилла Серебренникова и Константина Богомолова, и актеров, известных абсолютно всем: Хабенского, Дюжева, Пореченкова, Матвеева, ныне покойную Голуб и так далее.
У Табакова в разные годы учились Евгений Миронов, Ирина Апексимова, Сергей Безруков (каждый из них теперь руководит своим театром), Владимир Машков, сыгравший главную роль в самом кассовом фильме всех времен. Все они вышли из разных театров под руководством вечного кота Матроскина, мудрого и хитрого, взрастившего половину всех значимых актеров России.
Егор Беликов
Комментарии
Читайте также
Новый клип-триптих СБПЧ в формате короткометражного фильма
Шокирующие находки на гугл-картах
1
Тайны озера Восток в Антарктиде
1
6 мест в Грузии для любителей вкусно поесть