Ещё

Что увидели участники экспертно-медийного тура на даче «Чайка» под Тверью 

Фото: Российская Газета
Дача «Чайка» поджидает нас в конце долгого пути: мы добираемся через Вышний Волочек, и вся разница между нами и семьей Бялыницкого-Бирули в том, что от вокзала мы едем автобусом, а не в конном экипаже или на телеге. Но движемся тем же путем, практически не отклоняясь от маршрута. Изящная усадьба возникает в просветах между разлапистыми вековыми елями внезапно. Летящий ввысь финский модерн — от крыльца до крыши дом изящен и устремлен в небо. В 1990-е «Чайка» едва не погибла, спасти стремительно ветшающую и никому на тот момент не нужную усадьбу удалось буквально чудом. Реставрация же началась только в 2013 году, и сейчас дача «Чайка» переживает постепенное возрождение.
Комнаты просторные, особенно те, что наверху — в одной из них жила дочь художника Любовь Витольдовна, актриса, друзья которой часто подолгу гостили в «Чайке», а во второй — сам Бялыницкий-Бируля. «Видно, Витольд Каэтанович хотел именно этой широты и свободы, когда строил дом, и, чувствовалось, он особенно ценил тот изумительный вид, который открывался из окна и с балкона верхней комнаты, в которой обычно жил он сам», — пишет дочь друга художника Татьяна Запорожец.
Дом всегда был полон гостей — родственников, собратьев по кисти, учеников, актеров (включая, например, супругу Чехова — актрису Ольгу Книппер-Чехову). Часто заглядывали и окрестные жители, причем самого простого сословия. Художник Василий Рождественский по этому поводу вспоминал: «В „Чайку“ заходят крестьяне соседних деревень и спрашивают: „Когда приедет Витольд Квитанович?“, упрощая отчество… Приезжал он как-то незаметно, но, будто по телефону, узнавали о его приезде кумовья, охотники, просто знакомые крестьяне и появлялись около „Чайки“. Бялыницкий-Бируля в общении был прост, свидетельствуют современники, и когда на даче собиралось интеллигентное и богемное общество, а на огонек заглядывали окрестные крестьяне, он запросто усаживал их за общий стол.
— Стол сохранился — вот он, круглый, сделан был самим Витольдом Каэтановичем, — указывает на солидный предмет мебели заведующая музеем-усадьбой и внучатая племянница художника Елена Тимакова. Интерьеры дома воссозданы в духе эпохи, от первоначальной обстановки на даче „Чайка“ сегодня мало что осталось: артефактом является сама усадьба, стены которой видели и Константина Коровина, и Игоря Грабаря, и Федора Шаляпина… А вся обстановка, этюды, картины, палитры, охотничье ружье, фотоархив и документы, включая письма Ильи Репина, в начале 1970-х были переданы вдовой Бялыницкого-Бирули Еленой Алексеевной Государственному художественному музею БССР. Правда, в Минске места, чтобы создать мемориальный музей, не нашлось, несколько лет картины и вещи хранились в сарае во дворике музея. А затем пришло спасение: в Могилеве под музей отдали двухэтажный особняк XVII века. В бывшем доме купцов Оношко музей Бялыницкого-Бирули (филиал Национального художественного музея Беларуси) располагается и по сей день. В настоящее время завершается его реконструкция, и обновленный музей распахнет свои двери уже этим летом.
— Реконструкцию и музеефикацию мы надеялись закончить в 2017-м, в год 145-летия со дня рождения Бялыницкого-Бирули, — делится своими заботами генеральный директор НХМ Владимир Прокопцов. — Однако средств на тот момент оказалось недостаточно. Но в этом году к Форуму регионов музей будет открыт, и мы обязательно привезем туда российских коллег.
Тверская областная картинная галерея, филиалом которого является дача „Чайка“, — следующая точка нашего маршрута. Здесь есть работы не только Бялыницкого-Бирули, но также Ивана Хруцкого, Сергея Зарянко, Евсея Моисеенко и других мастеров живописи, чья личная история и жизнь неотделимы от истории как России, так и являющейся их родиной Беларуси.
— Наша экспозиция отражает ту большую единую страну, которой мы когда-то были, не только в ХХ, но и в XVIII-XIX веках, — напоминает директор Тверской областной картинной галереи Татьяна Куюкина. — Вообще, коллекция сложилась таким образом, что в ней широко представлено отечественное искусство. А белорусское мы тоже в какой-то степени считаем отечественным: я говорю о взаимном влиянии, корнях, художниках, которые происходили из Беларуси, и все это создавало очень богатую палитру русского искусства.
Прогулка по залам впечатляет — роскошные интерьеры напоминают Воронцовский дворец в Алупке, а собрание поистине огромно: притом, что в экспозиции мы видим лишь 5-6% фондов. И серьезное место в коллекции музея занимают белорусы: работ одного Бялыницкого-Бирули в Твери хранится больше 20, признается директор галереи. Впрочем, и Национальный художественный музей Беларуси также может похвастаться богатейшей коллекцией русского искусства. Все это естественным образом наводит специалистов на мысли о том, что дружить нужно и странами, и музеями.
— Нам, безусловно, надо задумываться о совместных проектах! — убеждена Татьяна Куюкина. — Надо сказать, что мы в Беларуси выставлялись дважды в постперестроечное время. Эту традицию нужно продолжать, она мне кажется плодотворной, нам есть, что друг другу показать, и о чем рассказать, чтобы это было взаимно интересно и тверским зрителям, и белорусским. Мы с Владимиром Прокопцовым уже говорили предварительно на эту тему. Думаю, в октябре, когда в Беларуси пройдет Форум регионов, к какой-то конкретной идее уже придем.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео