Ещё

«Катя Кабанова» в Михайловском: Контрольный прыжок 

Первой в новом сезоне премьерой Михайловский театр открыл Петербургу никогда не шедшую в нашем городе оперу выдающегося чешского композитора Леоша Яначека. «Катя Кабанова», оперный ремейк драмы Александра Островского «Гроза», в России до того ставилась лишь один раз. Постановка Новосибирской оперы (2007) канула в лету вскоре после премьеры — в отличие от обреченного на пристальное внимание спектакля Михайловского театра, записавшего в свой актив очередную весомую победу.
Оперы Леоша Яначека давно прочно вошли в репертуар мирового музыкального театра: в Европе принято считать, что «Енуфа» и «Катя Кабанова» должны находится в афише каждого уважающего себя оперного дома. В России к наследию Яначека обращались дважды — в 1950-е в Новосибирске и в Москве ставилась «Енуфа», причем в обоих случаях пришлось прибегать к помощи постановочных команд из братской Чехославакии: что музыкальные, что сюжетные реалии Яначека казались отечественным постановщикам довольно трудно постижимыми. Потом произошли известные события 1958 года, и о чешском музыканте-экспрессионисте пришлось надолго забыть: если советские власти что и импортировали с родины Яначека, то главным образом мебель и хрусталь.
Сцена из оперы «Катерина Кабанова», Михайловский театр, режиссер Нильс-Петер Рудольф
Подлинное возрождение интереса к чешской оперной классике произошло уже в нулевые: сначала Дмитрий Бертман поставил у себя в «Геликон-опере» «Средство Макропулоса», а потом Яначеком заинтересовалась наша Мариинка. В репертуаре театра «Енуфа» Василия Бархатова и «Средство Макропулоса» Грэма Вика продолжили генеральный модернистский вектор художественной политики гергиевской эпохи, но особой погоды не сделали — вокально и театрально перфектная «Енуфа» (2007) быстро сошла с репертуара, а выпущенное в нынешнем октябре «Средство Макропулоса» изначально было сделано на скорую руку. Освоение опер Яначека было для Мариинки скорее культуртрегерской акцией, крайне благотворно сказавшейся на имидже театра: коллектив Валерия Гергиева по сути дела обладал российской монополией на чешскую оперу.
До премьеры «Кати Кабановой» появление этой оперы в репертуаре Михайловского казалось попыткой рискованной игры на поле соперника. Если даже и так, то эта игра закончилась со счетом 2:1 в пользу Михайловского: если мариинское «Средство Макропулоса» от полной неудачи спасла крепкая, но звезд с неба не хватающая режиссура Грэма Вика, то «Катя Кабанова» при очевидных невнятностях режиссуры может похвастаться вполне превосходным певческим ансамблем на сцене и выдающейся работой оркестра.
Вопросы к театральной стороне спектакля возникали еще задолго до премьеры: сегодня в Михайловском вряд ли кто-то способен объяснить, чем именно было обусловлено приглашение сделавшего карьеру в 1970-е и давно выключенного из театрального процесса семидесятилетнего австрийского режиссера Нильса-Петера Рудольфа для постановки одного из труднейших оперных произведений — в сценической истории которого, между прочим, наличествуют эпохальные постановки грандов европейского театра Кристофа Марталера и Михаэля Тальхаймера. Сценограф Фолкер Хинтермайер, напротив, активно и весьма изобретательно работает на сегодняшней западной сцене — но в «Кате Кабановой» откровенно схалтурил.
Представьте себе оперный спектакль средней руки со всеми его набившими оскомину штампами — с отражающей глубокий внутренний мир героев видеопроекцией на заднике (пусть и очень качественно, к чести Михайловского театра, смотрящейся); с якобы психологически мотивированной, но на деле картонной и ходульной проработкой отношений между персонажами; со вспышками стробоскопа в кульминационных моментах — и вы получите исчерпывающее представление о том, что творится в «Кате Кабановой» на сцене. И пускай с визуальной точки зрения картинка способна произвести впечатление своей дизайнерской эффектностью, но режиссура спектакля сервильна, а сценография — случайна.
Однако, вот парадокс: препарировать все сценические глупости «Кати Кабановой» — например, выяснять, отчего главная героиня не слегла с воспалением легких после того, как провела ночь на замерзшей Волге со своим полюбовничком в одной лишь ночной сорочке, или размышлять над тем, как Катерина умудряется утопиться в означенной реке, если события происходят зимой и ее поверхность покрыта льдом (не в полынью ведь она прыгает) — совершенно не хочется. О недостатках сценической реализации оперы Яначека забываешь ровно в тот момент, когда дирижер Петер Феранец поднимает свою палочку — а происходит это точь-в-точь с поднятием занавеса.
С музыкальной точки зрения работа Михайловского театра над «Катей Кабановой» заслуживает высших форм оценки. Бережная каждодневная работа Петера Феранеца с оркестром принесла, наконец, свои плоды: если в прошлогодних «Русалке» и «Иудейке» можно было говорить о значительном продвижении симфонического коллектива Михайловского вперед, то «Катя Кабанова» позволяет попросту наслаждаться публичным слушанием никогда не звучавшей в Петербурге партитуры Яначека. И дело тут вовсе не в том, что оркестр звучит необыкновенно точно по жесту, штриху и стилю — и не в том, что еще несколько лет назад никто не мог предположить того, что оркестранты Михайловского смогут бережно прочесть один из самых специфических музыкальных текстов ХХ века. Последняя премьера театра насквозь пронизана каким-то небывалым для стагнирующей отечественной оперы энтузиазмом: невооруженным взглядом заметно, какой страстью маэстро Феранец пылает к «Кате Кабановой», и как эффективно он передает это чувство коллегам.
Татьяна Рягузова в партии Катерины Кабановой
Второй фактор, предопределивший безоговорочный исполнительский успех «Кати Кабановой» — мощный (по-другому и не скажешь) кастинг. Михайловский театр вновь отказался от приглашения певцов во стороны, но сосредоточился на пестовании собственных талантов — и вот итог: на глазах профессионально мужающая и артистически раскрывающая свой потенциал примы Татьяна Рягузова предъявила глубокую и зрелую интерпретацию заглавной роли, дебютантка Софья Файнберг (Варвара) как вокально, так и актерски эффектно оттеняет свою невестку, ансамбль солистов работает с редкой слаженностью и отдачей. «Катя Кабанова» стала этапной вехой в новейшей истории Михайловского театра: эта работа — качественный прыжок, демонстрирующий обретенную театром отличную творческую форму.
Софья Дымова,
«Фонтанка.ру»
Фото: пресс-служба Михайловского театра — Стас Левшин / Николай Круссер
О других театральных событиях в Петербурге читайте в рубрике « Театры »
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео