Ещё

«У них дурацкие стереотипы о КГБ» 

Фото: @marsel_sha
Московский студент Марсель на полгода отправился учиться в Китай, приехал в Южную Корею, где за считаные дни из гастарбайтера превратился в преподавателя английского языка. В рамках цикла материалов о соотечественниках, перебравшихся за границу, «Лента.ру» публикует его рассказ об этой стране, ее гражданах и их нравах.
В середине июня закончилось мое обучение в китайском Даляне, и у меня оставалось еще полтора месяца до начала осеннего семестра в Бауманке.
Я достаточно замкнутый человек: мне с большим трудом даются новые знакомства, поэтому я люблю ставить себя в такие ситуации — один в чужой стране, и чтобы как-то жить, необходимо проводить время с незнакомыми людьми, много общаться, искать возможности для заработка. Решение полететь в Корею одному далось мне нелегко, так как я совсем не знаю язык, и денег на первое время было немного. На моей стороне были положительный опыт подобной поездки моего друга с Сахалина, безвизовый режим и родители, которые сказали: «Попробуй. Если ничего не выйдет, бери билет на самолет и прилетай обратно». Какое-то время я сомневался, стоит ли оно того, но понял: если продолжать это обдумывать, то точно никуда не полечу. И просто купил билет.
Вот ваш коврик
Я знал, что в больших городах — например, в Сеуле — были случаи депортации, поэтому выбрал Вандо — маленький рыбацкий городок на южном побережье. Жилье искал недолго — поселился в общественную сауну. С этого места начинают многие гастарбайтеры, потому что это самое дешевое жилье во всей Корее. За шесть долларов в сутки в моем распоряжении были собственно сауна и душевые; пенка, свернутая в рулон (местная подушка), коврик и спальное место на полу в большой комнате с другими постояльцами.
Проблемой была нехватка работы на арбайте — так в Корее на немецкий манер называют рабочий дом (понятия не имею, почему они используют немецкие слова). Арбайт представляет собой небольшой офис, куда с самого утра приходят гастарбайтеры: таджики, узбеки, русские, буряты, китайцы и сами корейцы. Там мы развлекались, играли в карты, пили бесплатный кофе от саджанина — владельца арбайта, пока какой-нибудь кореец не предложит нам работу. Соглашались на любую. Я успел поработать помощником на судне, ландшафтным дизайнером, половшим сорняки в поле, грузчиком, но самое интересное ожидало меня впереди. Работу давали не так уж часто, за последний месяц парни батрачили всего 15 дней.

Asian adventure continues! #southkorea

Публикация от  Marsel (@marsel_sha)

Денег не хватало катастрофически — даже в церковь ходил за бесплатным обедом. И я задумался: почему бы мне не преподавать английский язык? Им я владею относительно неплохо. Во-первых, эта работа подразумевает общение, а это как раз то, что мне было нужно. Во-вторых, протирать штаны в офисе без дела бессмысленно, а учителя в таких школах говорят на английском, и, может быть, кто-то из них предложит мне какую-нибудь другую халтуру. В онлайн-картах я нашел несколько школ английского языка. В первых четырех меня отшили сразу, а босс пятой, мистер Куанг, сказал: «Ну… Приходи сегодня вечером. Поговорим, выпьем пива». Не хотелось идти в гости с пустыми руками, а денег на что-то солидное не было. Я купил пару пакетиков арахиса на закуску. Покупая орешки, поймал себя на мысли, что еще никогда в жизни так не экономил. Выглядело это очень жалко.
Мистеру Куангу понравился мой английский. Сам он был занят воспитанием трех сыновей и скинул часть своих уроков на меня. Получилось не очень много, всего 18 часов в неделю, но в оставшиеся дни я мог подрабатывать еще где-нибудь. Страну моего происхождения он попросил скрыть, потому что есть «дурацкие стереотипы о Кей-Джи-Би». Детям я представился Марселем из Ирландии, а доказательством послужили рыжая борода и акцент.
Я впервые тесно общался с детьми. У меня было несколько групп с учениками в возрасте от 9 до 16 лет. Это очень необычно — ощущать на себе столько любопытных взглядов азиатских детей еще не приходилось. Больше всего нравилось работать в самой старшей группе с восемью девочками. Это была самая внимательная и спокойная группа. Уроки с ними проходили в формате разговора без всяких учебников. Мы обсуждали K-pop, межнациональные браки, Сеул, парней их мечты. Когда они вдруг заговаривали по-корейски, я включал эпизод из «Криминального чтива», когда Джулс прокричал: «English, motherfucker, do you speak it?!» («По-английски, ублюдок, говорить умеешь?!»). Мистеру Куангу о таких своих методах я не рассказывал.
Наука и насилие
В младших группах все было по-другому. Я чувствовал себя тамадой. Надо было постоянно удерживать внимание учеников. Если один из них отвлекался от урока, то тянул за собой остальных, и класс погружался в хаос. Но даже в такие моменты я был рад там работать, ведь буквально сутки назад мы с парнями из Таджикистана и Узбекистана в 30-градусную жару поворачивали целое поле солнечных панелей.
Четыре дня преподавания в школе приносили мне 180 долларов в неделю. Остальные три дня я выходил на арбайт, где можно заработать до 90 долларов в день. Вдобавок иногда выпадала дикая халява: как-то раз мы с Русланом из Бурятии разгрузили небольшой фургон с какими-то пластмассовыми штуками для выращивания водорослей и получили по 5,5 тысячи рублей за четыре часа работы. 10 процентов заработка мы по договоренности отдавали саджанину.
Обычно арбайтских работников нещадно эксплуатируют. Самыми ужасными для меня были те самые солнечные панели. Это было утро субботы, когда я сразу поехал на арбайт, даже не успев отойти после адского кутежа с парнями из Краснодара и Владивостока: расчет был на то, что в выходные работы немного и мне удастся отлежаться. Первым делом пришлось засветиться перед саджанином, потому что чем чаще приходишь на арбайт, тем больше вероятность получить работу. Как назло сразу с такси нас посадили в минивэн и отвезли на поле, где мы должны были бригадами по семь человек поворачивать солнечные панели. Настоящий ад — жара, солнце в зените, ни облачка и до самого горизонта только панели. Заплатили нам неплохо — семь тысяч рублей за 10 часов работы.
Мой недельный доход составлял около 300 долларов, но я продолжал жить в сауне, чтобы откладывать деньги на путешествие по Корее. Некоторые ученики видели меня там, и, признаться, было немного неловко. На их вопросы «Почему ты все время ходишь в сауну?» я отвечал: «Потому что мне это нравится». Отчасти это было правдой.
Такой же, как все
Мистер Куанг познакомил меня с другими преподавателями английского — американцами, канадцами, ирландцами, которые работали в начальных и средних школах. Как ни странно, они, как и парни с арбайта, едут преподавать в Корею не от хорошей жизни. Для них это тоже возможность заработать. Получается, мой друг канадец такой же батрак, как и мой друг таджик. Условия труда и отношение со стороны корейцев, конечно, отличаются, но суть та же.
Об одном из моих друзей-преподавателей стоит сказать особо. Фабио, 30 лет. Владелец трех паспортов — итальянского, ирландского и бразильского. Он посетил много стран, но одно его путешествие было особенно диким: проехал через всю Россию на поезде — от Владивостока до Калининграда. Посетил больше российских городов, чем я, гражданин России.
У меня появлялось все больше друзей: случайные посетители в сауне, гастарбайтеры из Средней Азии, мои ученики в школе и мой самый лучший друг, а по совместительству и босс — мистер Куанг. Он очень проникся моим положением, потому что в моем возрасте тоже путешествовал. Когда ему было 25, он работал волонтером в одной из прибалтийских стран.
Перед отъездом из Вандо мы закатили большую пьянку. Это было весело и грустно одновременно. Грустно потому, что после путешествия по Корее меня ждет учеба в университете. Но грустить не было времени, поплакать я могу и в Москве. Впереди меня ждали два корейских города — Тэгу и Сеул. Там живут мои друзья, с которыми я познакомился еще в Китае.
До меня в Корее были тысячи русскоговорящих туристов, которые расскажут о Сеуле лучше меня. Замечу лишь, что это прекрасный современный город. Иностранцу передвигаться по нему комфортно. Хонгдэ, дворец Кёнбок, Каннамгу, да и обычные улицы — ходить там невероятный кайф. Еще в Сеуле нереально красивые девушки. Думаю, там неспроста такое огромное количество клиник пластической хирургии.
Компьютерные клубы в корейской столице более чем живы. Мониторы огромной диагонали, кресла-троны, возможность заказать еду прямо к компьютеру. Взрослые мужики приходят порубать во что-нибудь, для состоятельных есть даже VIP-клубы. Ограничился тем, что вспомнил молодость и обыграл корейца в Warcraft III.
Из поездки лично для себя вынес банальное «я могу». Боюсь, что моя жизнь здесь, в России, может превратиться в рутину, работа — дом, дом — работа. Новых впечатлений будет мало. Коммуналка и аренда квартиры подкосят мой бюджет. Но в любое время я могу приехать в незнакомое мне место, где все говорят на языке, который я не понимаю, с малознакомыми мне обычаями. Я все равно найду друзей, работу, впечатления, побываю в удивительных местах и спустя время буду с улыбкой вспоминать эту страну.
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео