Ещё

Сталин и православная церковь: мифы и факты 

Фото: Русская семерка
В последние десятилетия приобрела популярность версия, что Сталин не только способствовал возрождению Русской православной церкви во время и после войны, но что он был втайне верующим человеком и предпринимал свои шаги не только по практическим соображениям, но и исходя из внутренних убеждений.
Сторонники этой версии любят опираться на тот факт, что Сталин в молодости был семинаристом, и утверждают, что он не до конца изжил из себя ту веру, которая двигала его желание стать священником. Насколько эта легенда соответствует действительности?

Вера Сталина

Многие современники утверждали, что мать Сталина настаивала на его карьере священнослужителя и побудила его поступить в Тифлисскую духовную семинарию. По свидетельству преподавателя Московской семинарии в послевоенное время М. Х. Трофимчука, во время встречи Сталина с иерархами РПЦ в Кремле 4 сентября 1943 года вождь СССР будто бы спросил митрополита (будущего патриарха) Сергия Страгородского в ответ на его жалобу: «А почему у вас нет кадров?» Сергий, вместо того, чтобы сказать правду о тысячах священников, сгинувших в сталинских застенках, слукавил: «Кадров у нас нет по разным причинам. Одна из них: мы готовим священника, а он становится маршалом Советского Союза». Сталину понравилась шутка и он якобы даже прослезился: «Да, моя мама очень хотела, чтобы я стал священником».
По некоторым свидетельствам, Сталин во время войны втайне молился, даже исповедовался и причащался, встречался с блаженной Матроной Московской и т.д. Такие свидетели в один голос утверждают, что Сталин был верующим человеком и лишь идеологические обстоятельства мешали ему открыто объявить об этом.

Покровительство церкви

По мнению некоторых историков, послание местоблюстителя патриаршего престола, митрополита Сергия (Страгородского) к верующим с призывом дать отпор немецко-фашистским захватчикам было издано с прямого одобрения Сталина. Это воззвание стало распространяться с 10 часов утра 22 июня 1941 года, то есть на два часа раньше, чем с речью о начале войны выступил по радио В. М. Молотов и на одиннадцать дней раньше выступления самого Сталина. В этом они видят признак того, что Сталин уже тогда решил возложить на церковь миссию духовной мобилизации народа на Отечественную войну.
Встречаются также утверждения, что в декабре 1941 года, когда немцы стояли на пороге Москвы, Сталин пригласил в Кремль духовенство и попросил его совершить молебен о даровании победы. Тогда же, по его указанию, был совершён облёт вокруг Москвы на самолёте с Тихвинской иконой Богоматери из церкви близ ВСХВ (ВДНХ). Осенью 1942 года аналогичное действие было проведено в Сталинграде с Казанской иконой Богородицы. Рассказывают и о крестных ходах в Ленинграде, и других подобных акциях, которые совершались по указанию или с санкции Сталина в самые тяжёлые периоды войны.

Восстановление патриаршества

Резкий поворот в политике Сталина по отношению к церкви связывают обычно с упомянутой встречей 4 сентября 1943 года. Сторонники версии о внутренних личных мотивах, побудивших Сталина пойти на восстановление патриаршества и других церковных институтов, отмечают то, что данный шаг был предпринят Сталиным не в 1941-1942 гг., а когда в войне наступил перелом. Следовательно, считают они, Сталин уже не нуждался в церкви как в инструменте мобилизации народа. Отсюда они делают вывод, что Сталин решил повернуться лицом к церкви только под воздействием собственной веры.

«Безбожная пятилетка»

Свидетельства из разных источников о том, что Сосо Джугашвили поступил в семинарию по настояниям матери, подтверждают, скорее, что он лично не испытывал сильного желания стать священником, но лишь исполнял свой сыновний долг. Учёбой в семинарии, как известно, Сосо тяготился, постоянно конфликтовал с наставниками, подвергался дисциплинарным взысканиям, именно тогда увлёкся запрещённой литературой и в конце концов был отчислен за неявку на экзамен.
Впрочем, весьма возможно, что Сталин, как и многие мятежные натуры во все времена, делал различие между верой в Бога и почитанием духовенства. Но даже это уже не согласуется с тем его портретом «покровителя церкви», который рисуют некоторые его нынешние апологеты.
В 1928 году в одном из интервью центральной партийной прессе Сталин заявил: «Надо пожалеть, что духовенство не было с корнем ликвидировано». В 1932 году была объявлена «безбожная пятилетка». К 1 мая 1937 года официально намечалось закрыть все храмы в СССР и ликвидировать духовенство как класс.

Церковь как инструмент

Утверждения писателей недавнего времени о молебнах и облётах с иконами в 1941-1942 гг., равно как и о встречах Сталина с православными прорицателями, не подтверждаются надёжными источниками.
Действительно, в 1941-1942 гг. Сталин не занимался восстановлением и укреплением церковных структур. Он в них не нуждался именно в тяжёлый период войны. Церковь была настолько обескровлена сталинскими репрессиями (за один 1937 год было уничтожено 35 архиереев), что не играла заметной роли в духовной жизни СССР накануне и в первые два года Великой Отечественной войны.
Поворот в религиозной политике Сталина стал необходим как раз с началом освобождения западных территорий СССР. За время немецкой оккупации церковь пережила период возрождения. Немцы в практических целях поощряли открытие храмов, закрытых большевиками. Более того, германская армия брала на себя ответственность за возвращение церкви имущества, отобранного советской властью. Перед войной на Украине оставалось всего два действующих православных храма и ни одного монастыря. В конце 1942 года там насчитывалось уже 318 действующих храмов и 8 монастырей, в которых служили 434 священника, 21 диакон, 387 монахов и монахинь. Быстрыми темпами шло возрождение церкви также в оккупированных Белоруссии и Псковщине.
Сталин хорошо понимал, что священники и паства возрождённой в оккупации церкви это антисоветская сила. Ей было необходимо противопоставить свою «ручную» церковь, так как сам факт воскрешения церкви на оккупированной территории показывал, что довоенная атеистическая политика потерпела полный крах. Кроме того, Сталин имел широкие геополитические планы по расширению сферы советского влияния в мире после войны. Здесь церковь (не только РПЦ, но также Армяно-григорианская) могла сослужить хорошую службу. Был Сталин заинтересован пока и в хороших отношениях с западными союзниками, которые наращивали поставки материалов и вооружений, способствовавших скорейшей победе СССР.
Либерализация церковной политики благоприятно вписывалась в контекст нового имиджа СССР с его отказом от «мировой революции» и гимна «Интернационал», роспуском Коминтерна, возвращением многих дореволюционных названий городов и улиц и т.д. О том же, чтобы сделать церковь независимым институтом, как то следовало бы из советской конституции, и речи не шло. РПЦ стала одним из послушных орудий государственной политики в реализации политических планов Сталина.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео