Александра Яковлева: "Я думала, что мои руки ни подо что не приспособлены, кроме того, чтобы печатать"
Писательница из Омска Александра Яковлева рассказала, как создала мир романа "Дочери Колыбели" и как рукоделие ей в этом помогло
В Москве прошла презентация романа Александры Яковлевой "Дочери Колыбели". На встрече писательница рассказала, как из идеи о мире, где женщины становятся управляемым ресурсом, вырос сложный фэнтезийный универсум с собственной логикой магии и социальной иерархией, а также о личном опыте рукоделия и ткачества, напрямую повлиявшем на устройство мира романа. Подробности — в материале литературной обозревательницы "Реального времени" Екатерины Петровой.
"В этом мире женщины — это просто батарейки на ножках"
Сюжет романа Александры Яковлевой "Дочери Колыбели" разворачивается в мире, где существуют наузницы — женщины, у которых из запястий выходят магические нити. Эти нити — источник света, энергии, исцеления, материала для тканей и оружия. Наузниц выращивают в Колыбели — закрытом институте, который одновременно напоминает монастырь, школу и рынок ресурсов. Самых ценных девушек продают, ориентируясь на свойства нитей: золотые и серебряные ценятся выше других. Пользоваться собственной силой наузницам запрещено, для этого на их руки надевают специальные обручи, ключи от которых есть только у патронов — мужчин, купивших их. Девочек, рожденных у наузниц, сразу забирают в Колыбель, разрывая связь между матерью и ребенком.
В центре истории — три названые сестры: Яра, Элиз и Юна. Они выросли вместе, но во взрослой жизни их пути расходятся. Юна, владеющая золотыми нитями, выходит замуж за влиятельного мужчину. Элиз, серебряная наузница, остается при Колыбели и занимается воспитанием новых поколений. Яра выходит замуж за изобретателя и обнаруживает, что у нее вовсе нет нитей — редкий и необъяснимый случай в этом мире. В какой-то момент Юна исчезает. Яра получает тревожное сообщение и отправляется на поиски, не имея ни магического дара, ни реального представления о том, с чем ей предстоит столкнуться.
По мере движения сюжета книга постепенно раскрывает устройство мира, его правила и ограничения. Картина складывается поэтапно, через бытовые детали и отдельные линии персонажей. История поиска — фон для разговора о системе, в которой наузницы лишены прав, не могут свободно передвигаться, распоряжаться своей силой и жизнью. Поиск пропавшей сестры приводит к вскрытию внутренних механизмов Колыбели и показывает, как именно поддерживается этот порядок.
Помимо основной линии, в книге много ответвлений, через которые читатель узнает больше о мире. Среди них — история Дары, одной из наузниц, и ее жизни вне Колыбели; линия Виттора, его жены-наузницы Урсулы, их детей и сада, выросшего из личной утраты; фигуры Тео и других мужских персонажей, которые не сводятся к роли антагонистов и участвуют в судьбах героинь.
Работа над романом проходила в несколько этапов — от раннего замысла до масштабной редакторской переработки. История изначально существовала в другом формате: сначала как рассказ, затем как аудиосериал, и только после этого получила бумажное воплощение.
Редактор оригинальных проектов "Яндекс Книг" Елена Васильева уточнила, что "Дочери Колыбели" впервые вышли как аудиосериал, а спустя примерно полгода были изданы Marshmallow Books в печатном виде. Она отметила, что замысел вырос из более раннего рассказа Александры Яковлевой "Дочери Синей Бороды". По словам Васильевой, сначала это было "знакомство просто с какой-то идеей через рассказ", где мир описывался предельно схематично: "в этом мире женщины — это просто батарейки на ножках". После появления драфта началась работа над устройством мира и его внутренней логикой, в том числе над принципами магии и визуальными референсами, которые в итоге увели текст в сторону другой, более фэнтезийной вселенной.
Писательница Александра Яковлева подтвердила, что от исходного рассказа в романе сохранилась лишь базовая идея. "Тот рассказ был намного ближе к "Рассказу служанки" Маргарет Этвуд. Он был более реалистичный и более злой", — сказала она. По словам автора, решение сместиться в сторону фэнтези и добавить "волшебное обрамление" стало ключевым: именно этот шаг позволил истории вырасти в крупный текст. Яковлева подчеркнула, что, кроме общего плана, прямых элементов из рассказа в романе не осталось.
Существенные изменения произошли уже после завершения драфта, на этапе редактуры. Елена Васильева рассказала, что путь от черновика к финальному тексту оказался длинным, а одним из самых радикальных решений стала смена финала. По ее словам, первоначальный вариант был более благополучным и полностью ее устраивал, однако в процессе обсуждений Александра Яковлева и литературный редактор Александра Степанова пришли к необходимости другого окончания. В результате прежний финал был полностью заменен тем, который вошел в книгу.
Александра Яковлева подробно описала сам процесс редакторской работы. Она отметила, что сотрудничество с редакторами Еленой Васильевой и Александрой Степановой совпало с жесткими дедлайнами, которые в итоге пришлось продлить. "Когда я наконец-то уже в абсолютном "не в менозе" принесла этот текст и сказала: "Пожалуйста, почитайте и скажите, где плохо, где хорошо", — началась настоящая работа", — рассказала она. По словам Яковлевой, редакторы оставляли подробные комментарии на полях, указывая, где текст "проседает" или требует доработки.
В результате были дописаны крупные сцены, переписаны отдельные главы, в частности глава про Урсулу, к которой автор возвращалась многократно, — и значительно расширена линия Тео. Некоторые сцены, включая одну из ключевых в финале, появились уже на этапе редактуры по предложению редактора. Яковлева охарактеризовала этот этап как "монументальную работу", во время которой текст был доведен до окончательного вида, благодаря внешнему читательскому и редакторскому взгляду.
Что общего у "Одиссеи" и "Девушки с татуировкой дракона"
Мир романа "Дочери Колыбели" выстроен вокруг идеи женской силы, связанной с руками, нитями и практиками ткачества. "Все началось с того, что я читала книгу Марии Татар "Тысячеликая героиня". Там очень много внимания уделяется тому, что ткачество и создание нитей — это традиционно женская практика", — сказала Яковлева. По ее словам, эта практика одновременно "привязывала женщину к месту и к дому" и была фундаментальной для развития цивилизации: именно через производство тканей женщины внесли значимый вклад в формирование общества.
Писательница уточняла, что в мифах и сказках героини часто заняты не действием в привычном героическом смысле, а работой с узлами и нитями. Она привела несколько примеров: от линии Пенелопы из "Одиссеи", которая годами ткала и распускала полотно, к современным образам, таким как Лисбет Саландер из романа Стига Ларссона "Девушка с татуировкой дракона". В обоих случаях речь шла о женщине, которая "разгадывает загадки и распутывает узлы", не покидая своего места. Именно этот образ стал основой для героинь романа и для мира, где женская сила объективирована в виде нитей: "С одной стороны, это огромная сила, а с другой — это то, чем можно управлять, и то, чем могут управлять другие, более сильные по каким-то другим причинам".
При создании визуального и культурного слоя мира Яковлева сознательно отказалась от одной доминирующей традиции. Она подчеркивала, что стремилась сохранить мультикультурность, поскольку описываемый опыт не привязан к одной культуре и может быть узнан в разных контекстах. В тексте соединились тюркские и степные мотивы, элементы славянской узелковой магии, восточные и ближневосточные интонации. Автор отметила, что такой сплав отражает культурную среду, в которой формировалась современная европейская и российская культура.
Пространственно мир романа был привязан к конкретному опыту. Яковлева рассказывала, что мысленно строила город, ориентируясь на родной Омск, его расположение на слиянии двух рек и местные исторические легенды. В частности, в основу одной из ключевых глав легла реальная история о женщинах, предпочитавших гибель плену. Эта легенда стала первым написанным фрагментом книги, вокруг которого затем выстраивался остальной текст.
Отношение к рукоделию в романе напрямую связано с личным опытом автора. Яковлева говорила, что долгое время считала себя неспособной к ручному труду: "Моя мама — швея и вязальщица, и с детства она пыталась меня этому научить, но у нее не хватало терпения. Поэтому я долго думала, что мои руки ни подо что не приспособлены, кроме того, чтобы печатать". Позднее, по ее словам, это ощущение оказалось преодолимым, когда она позволила себе вернуться к работе руками.
В процессе подготовки книги Яковлева сознательно обратилась к практическому опыту ткачества. Во время поездки в Великий Новгород она прошла мастер-класс на ткацком станке XVIII века в Доме ткачества "МАНиФАКТУРА". "Этот опыт был мне очень нужен, чтобы понять, как работает ткацкий станок, как называются его детали. Я, конечно, использовала это в книге", — сказала она. Писательница уточнила, что самостоятельно соткала небольшую сумку и впервые получила телесное понимание описываемых процессов.
Тема рукоделия в романе была связана и с ритмом, и с голосом. Яковлева напомнила, что в тексте описаны сцены коллективного ткачества с пением прядильных песен. Она пояснила, что такие песни существовали исторически и выполняли утилитарную функцию: "Раньше не было часов, и время считали с помощью слов. Прядильная песня помогала отмерить нужное количество петель и задать ритм, который должен совпадать с ритмом человеческого сердца". Этот принцип она заимствовала из нон-фикшн книги Вирджинии Пострел "Нить истории".
Главный редактор издательства Marshmallow Books Анастасия Дьяченко отметила, что аудиоформат романа усилил связь текста с ручной работой: во время прослушивания она вновь начала вязать и проводила за этим занятием часы. Александра Яковлева объяснила такой эффект внутренней логикой мира романа, где ткачество, голос и ритм изначально существуют как единое целое.
"Яра — это мое альтер-эго"
Центром повествования в романе стала Яра — героиня, через которую выстраивается знакомство с миром "Дочерей Колыбели". Александра Яковлева подчеркнула, что изначально ей была нужна фигура, способная вести сюжет самостоятельно. "Мне нужна была героиня, которая была бы достаточно наивна, чтобы с ее помощью я могла раскрыть мир в полной мере, и в достаточной мере безумна в хорошем смысле, чтобы она лезла во все истории подряд, а мне не приходилось тащить ее по сюжету", — говорила она. По словам писательницы, Яра задумывалась как точка входа в мир романа: юная, горячая, склонная к ошибкам и предубеждениям, чтобы затем продемонстрировать ее движение от максимализма к опыту. "Мне было важно показать ее рост от противоречивой и предвзятой фигуры до взрослой женщины, которая прошла этот мир от самого дна", — уточняла Яковлева.
Анастасия Дьяченко дополнила, что одна из ключевых линий романа связана с постепенным разрушением веры Яры в усвоенные с детства представления и с тем, как через этот процесс читателю открывается реальное устройство мира. Этот путь, по ее словам, стал одной из самых заметных драматургических опор текста.
Говоря о прототипах, Александра Яковлева уточнила, что они были не у всех персонажей. Так, у Яры прямого прототипа не существовало. "Мне кажется, что Яра — это мое альтер-эго. Когда мне было двадцать, я была примерно такой же безумной", — сказала она. При этом другие героини опирались на конкретные впечатления и наблюдения.
Персонаж Дары был вдохновлен реальным человеком. "В Петербурге живет замечательная женщина, Виктория Еремеева, и она стала прототипом Дары", — рассказала Яковлева. По ее словам, на образ повлияли впечатления от искусства шибари и от того, как в нем сочетаются забота и контроль. "Это человек, который сплетает кокон, колыбельку, чтобы зауютить и защитить", — пояснила она. Фраза "Веревка — это храм", вошедшая в текст, была взята напрямую у Виктории с ее согласия.
Урсула, в отличие от Дары, стала собирательным образом. Одним из ключевых источников для нее стала подруга автора — мать троих детей, у одного из которых есть инвалидность. Яковлева сказала, что, наблюдая за этим опытом, думала о количестве любви, принятия и самоотдачи, которые легли в основу персонажа. Она отдельно отметила, что пока у нее нет собственного опыта материнства, образы такого рода она создавала через наблюдение за близкими женщинами.
В финале разговора участники презентации перешли к откликам читателей. Александра Яковлева отметила, что особенно яркие реакции начала получать после фестивальных встреч. Она привела в пример разговор с читательницей на фестивале "Красная строка" в Екатеринбурге, где та рассказала, что после прослушивания аудиокниги дала ее своей матери. "После этого у нас состоялся очень долгий и глубокий разговор — между дочерью и матерью, о вещах, о которых мы раньше никогда не говорили", — передавала Яковлева слова читательницы. Этот эпизод писательница назвала для себя ключевым подтверждением того, зачем была написана книга.
Елена Васильева дополнила картину откликов историей, связанной с записью аудиоверсии. По ее словам, сильное впечатление на нее произвела реакция актрис, озвучивавших роман. Каждая из них работала только со своей сюжетной линией, не зная целого текста, и при этом просила дать им продолжение, чтобы понять, что происходит дальше с другими героинями. Васильева отметила, что именно этот интерес внутри процесса стал для нее важным подтверждением того, что история нашла отклик у самых разных читателей.
Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты "Реальное время", ведущая телеграм-канала "Булочки с маком".