Командир десантно-штурмового взвода рассказал, что самое сложное в реальном бою
В теории войны всё выверено до секунды: миномет стреляет по команде, солдаты маневрируют по уставу, а командир холодно рассчитывает риски. На практике, когда вражеский «Град» накрывает внезапно, а авиация противника заходит на второй круг, самым сложным оказывается не тактика. Сложнее остаться человеком, когда на кону жизни. Ветеран СВО, кавалер двух орденов Мужества Камиль Ижболдин в эфире «МК-ТВ» формулирует жестко: главный бой - это бой с собственными эмоциями.
«Самое страшное не смерть, - говорит он. - Страшно потом смотреть в глаза матери или жене бойца. Ты командир. У тебя за спиной не «автомат», а люди, у которых есть семьи, дети. И ты обязан вернуть их живыми. …И тогда берешь себя в руки. Заряжаешь личный состав волей».
По словам командира, главный вызов в условиях боевых действий - стать практиком быстрее, чем враг: «Ты анализируешь на ходу: где укрыться, когда дать команду на отход, а когда на штурм. Начинаешь предвидеть. Допустим, авиация еще только заходит, а ты уже знаешь: сейчас будет удар, и надо накрыться. Это приходит только через собственную шкуру. Теория - это карта. Бой - пересеченная местность вслепую».
На вопрос, какое решение командир вспоминает до сих пор, он отвечает без колебаний: «Топить» за весь состав. Хороший солдат, плохой неважно. На передовой каждый боевая единица».
Офицер признается: в ход шли и методы убеждения, и принуждения. И даже сейчас те люди звонят ему и говорят спасибо: «За то, что подсказал, уберег, направил. Где-то пряник, где-то кнут. Но я ставил их в свою «ампулу». Не выше и не ниже. Мы равны. И это работает».