Татьяна Смак о ДНК-тестах: Проверка и контроль в отношениях стали новой нормой
Наши опросы показывают, что россияне лояльны к идее проведения ДНК-теста на отцовство в роддоме. Но биологическая правда оказывается не важна, если речь идет о сложившемся отцовстве. Это закреплено в нашей культуре фразой: "Отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал". Она отражает мышление, культуру, исторический опыт. Не случайно сложилось так, что речь идет об отце, а симметричной мысли о матери нет. Сама суть материнства и отцовства формировалась по-разному. Материнство очевидно, даже когда речь идет о нетипичных случаях, как отказ от ребенка, суррогатное материнство, фокус все равно держится на той матери, что родила.
Отцовство устроено иначе. Оно не телесно, оно требует социального подтверждения, признания ребенка, готовность мужчины быть отцом буквально: жить с ребенком, интересоваться им, участвовать в воспитании, выделять деньги и время. То есть отцом становится тот, кто принимает на себя ответственность, и если для женщины это биологический выбор, то для мужчины - моральный. Поэтому в культуре и закрепилась формула: отец тот, кто воспитал, независимо от крови.
Во многом этому способствовал опыт ХХ века: войны, потери, разрывы семейных связей, когда социальное отцовство было поощряемой нормой, когда биологического отца заменяли братья, дедушки, отчимы, учителя, соседи.
Сейчас ситуация меняется. Во-первых, возможность проверить факт отцовства стала доступной. Во-вторых, меняются современные отношения. Семья уже не заранее заданная история, а взвешенное решение, союз равных на основе доверия и открытых договоренностей "на берегу". В таких условиях ДНК-тест становится инструментом проверки, но даже не отцовства, а женщины, ее верности и надежности. Если раньше сомнение в отцовстве оставалось частной драмой пары, то теперь технология делает его легитимным. И тут важна не поддержка тестирования или восприятие социального отцовства как доминанты, а убеждение: если отцовство подтверждается, оно не навредит отношениям, а укрепит их. Более того, россияне в большинстве готовы на ДНК-тест. Это значит, что в вопросах семьи и родительства мы уходим от доверия и переходим к тому, что проверка и контроль в отношениях стали новой нормой: намерения, чувства и обязательства должны быть подтверждены.
Контекст таких изменений широк. В последние десятилетия в обществе усилилась тема индивидуальных прав, личных границ, справедливого распределения ответственности между полами. Поэтому и мужчины все чаще думают: если я должен содержать семью, я должен быть защищен, мне тоже нужны гарантии. Но условия не равны: мужчина становится тем, кто имеет право сомневаться, а женщина оказывается априори виновной, ей придется доказывать свою честность. Получается, ДНК-тесты закрепляют права одних и ущемляют права других.
Интересно, что ребенок остается за скобками этого вопроса, речь скорее про то, как в современной культуре устроены обязательства в паре, где ребенок становится еще одним способом проверки.
Интересно, что общество нашло для себя способ решить дилемму "безусловное отцовство или ДНК". ДНК-тест допустим именно в роддоме, на старте отцовства. Но если мужчина уже принял ребенка, начал воспитывать и взял на себя ответственность, дальше важнее не биология, а сложившаяся связь.
Подготовил Владимир Емельяненко