Старейший потомок дворянского рода Петр Шереметев вернулся в Россию

В его жилах течет кровь великих русских полководцев-завоевателей. Тех, кто вел полки на шведов под Полтавой, кто гнал Наполеона до самой Березины. Его предки служили Отечеству так, что в награду получали вотчины и тысячи крепостных. А его прапрапрадед - стал первым в России графом. Титул пожаловал ему лично Петр Великий в 1706 году.

Но сегодня счастье для его потомка - совсем в другом. Для него Отечество - это дом, где жили предки, любимая женщина, что сидит рядом и держит за руку. Его счастье - в возвращении на землю, с которой более века назад его семья была вынуждена бежать. 95-летний Петр Петрович Шереметев выполнил обещание, данное умиравшему на чужбине отцу. Теперь он - потомок именитого дворянского рода, в России - не гость. Он вернулся сюда навсегда.

Это была наша встреча в Москве в его визит в Россию перед окончательным переездом. Он уже убедился в верности решения, но нужно было закончить дела в Париже. У дома на Краснохолмской набережной ровно в назначенный час я уже вижу его. Граф Шереметев встречает гостей лично - только так. Безупречный костюм, начищенные ботинки. Спину держит так, будто всю жизнь простоял на военных парадах. Манеры - те, что уже почти исчезли из современного мира: чуть старомодные, безукоризненно вежливые.

- Проходите, пожалуйста. Югетт вас ждет, - говорит граф с легкой парижской нотой в безупречно русской речи.

Поднимаемся на этаж. Делаю шаг внутрь - и оказываюсь в небольшой квартире, где хранятся картины.

"Здесь только русские живописцы, - уточняет Шереметев, заметив мое удивление. - Особенно дороги мне художники "подвального" искусства из Иваново-Вознесенска. В XX веке им запрещали творить свободно, вот они и ушли в подполье, в подвалы. Я собрал 75 таких работ! Имена многих авторов неизвестны, но это не важно. Моя коллекция - не просто антиквариат - это спасенная частица истории русского искусства, которая могла быть утеряна".

Югетт Шереметева выходит навстречу - брючный костюм, туфельки на небольшом каблуке, на шее жемчужная нить.

- Добро пожаловать, - говорит она. Русский учит, понимает. Но между собой супруги говорят на французском.

Они знакомились дважды. Первый раз - мельком, граф даже не запомнил. Второй - лет через 20, в храме, на венчании общих друзей. По воле случая оказались за одним столиком.

"Я сразу поняла: это мой будущий муж", - вспоминает Югетт.

- Но как?

- Сердцем, - она прикладывает руку к груди.

К тому моменту Петр Петрович уже и не думал о женитьбе. Два брака позади - и оба, с его слов, неудачные. Первый (историческая ирония!) - женился на родственнице Наполеона. "Да-да, - усмехается он, - тогда мне казалось, это принесет счастье. Но вышло разочарование. Представляете, наши предки когда-то сошлись на Бородинском поле, а через полтора века мы, их потомки, сочетались браком. В Париже нас называли "супружеской четой, которая сумела помирить историю". Не вышло...

Второй брак, несмотря на рождение дочери Ксении и сына Бориса, тоже оказался несчастливым. (Дети, к сожалению, почти не говорят по-русски. И это, по признанию графа, его большая боль.)

Тогда он решил: хватит, пришла пора остаться одному. И тут - она. У них оказалось столько общих тем - оба люди искусства. Итальянка Югетт держала художественный салон в Страсбурге. Петр Петрович возглавлял Русскую консерватории имени Рахманинова в Париже. Они говорили, говорили... И не могли наговориться. С тех пор не расставались. Союз Шереметевы сперва скрепили в парижской мэрии, а потом обвенчались в Москве, именно там, где венчались его предки. Католичка Югетт ради любимого приняла православие. Глядя на нее, граф уже четверть века повторяет: "Как же мне повезло!"

- Главное в браке - любовь. Любить свою жену. Это огромное счастье. Как жаль, что мы объединились так поздно и у нас нет общих детей, - вздыхает Шереметев. Когда видишь, как они держатся за руки, понимаешь: это и есть его главная победа.

Мы сидим в гостиной. Граф рассказывает. Он родился в Марокко, куда семья бежала после революции. Дома говорили только по-русски. Мать, получившая истинное дворянское образование, пела романсы - божественное сопрано.

- Любовь к России - с молоком матери, - говорит он. - Я тоже в свое время пел.

Петр Петрович окончил архитектурную школу в Париже, проектировал здания. Потом в течение сорока лет возглавлял Русскую консерваторию имени Рахманинова. Долгие годы являлся президентом Международного совета российских соотечественников - объединял десятки тысяч русских за рубежом, сохраняя русскую культуру.

- По миру русских 40 миллионов! В Европе сейчас непросто. Русофобия нарастает. Нашу культуру пытаются отменить. Но это смешно: историю ведь не отменишь. Битвы, из которых мои предки выходили победителями, - они ведь были. Россию там никогда не любили. Завидовали, боялись. А она выстояла.

Графу Шереметеву очень дорог орден Дружбы, которым его наградили в 2008 году по указу президента России за сохранение отечественного исторического и культурного наследия.

А в 2024-м он получил награду "Соотечественник года". Тогда в Москве собрались российские соотечественники из разных стран, которых объединяет история, язык, происхождение. Которые, даже находясь на чужбине, не забывают о корнях. На сияющем аверсе почетного знака - Екатерина Великая, присоединившая Новороссию и Крым к России. И Петр Петрович не скрывает радости, что застал то время, когда исторические территории возвращаются в свои границы.

"Все возвращается на круги своя. Вот и я вернулся", - философски рассуждает он. Говоря о предках, граф оживляется. Достает с полки книгу. На обложке - золотые буквы: "Великие русские полководцы".

- Посмотрите, - протягивает он мне том. - Здесь не просто история России. Здесь история моей семьи.

Листает страницы, останавливается на тех, где знакомые лица смотрят с портретов. В его пальцах книга словно оживает - он знает каждое имя, каждый подвиг, каждую битву: " Я горжусь этим. В моих жилах - кровь русских воевод. Это ответственность. Быть достойным".

Он - прямой потомок фельдмаршала Бориса Шереметева, героя Полтавской битвы. По материнской линии - Михаила Кутузова. И через другие ветви рода - Александра Суворова.

Петр Петрович с болью вспоминает о том, как его дворянский род, обладающий огромным авторитетом и состоянием в царской России (в имениях Шереметевых было, по словам графа, до 800 тысяч крепостных), попал в опалу при большевиках. Как его дедушку и бабушку вместе с детьми лишили всего, что они имели, подвергли гонениям, бросили за решетку. Дедушка не выдержал испытаний - скончался до освобождения, а бабушка с шестью детьми бежала в Европу. Двух старших сыновей от расстрела спасти не удалось...

Попав в Россию уже в зрелом возрасте, он ехал не только поклониться земле предков, но и действовать. Увидев в Иванове проблему музыкального образования, Шереметев воплотил мечту: "В традициях нашего рода - поддерживать народ и искусство. Я открыл там консерваторию, когда музыкантов и училищ в городе не было. Хотел дать талантам шанс". Результат? Четыре консерватории в разных городах России!" А в 1991 году появился и "Шереметев-Центр".

"А кадетский корпус в Иванове - тоже ваша заслуга?" - спрашиваю. "Да! - кивает граф. - Считаю кадетское воспитание одним из лучших для юношей".

Мы говорим о московских усадьбах Останкино, Кусково, о Фонтанном доме в Санкт-Петербурге...

- Я понимаю: дворцы, имения и земли Шереметевых сегодня являются государственной собственностью. И я рад, что то, чем владели мои предки, в надежных руках. Люди любуются красотой усадеб. Все это теперь достояние России. И я могу бывать там, где когда-то служили Шереметевы.

Но особняк на Воздвиженке - особенный.

- Этот дом принадлежал моему прадеду Сергею Дмитриевичу. Бабушка родила моего отца именно здесь. Здесь семья была счастлива и именно отсюда вынуждена была бежать, чтобы спастись. Этот дом имеет для меня громадную важность. Это наша история и память.

...За окном - Краснохолмская набережная, вечерняя Москва. Квартира не принадлежит Шереметевым - им ее дали во временное пользование больше двадцати лет назад. Здесь супруги останавливались каждый раз, когда прилетали в Россию. "Нам бы хотелось продолжить жить здесь. Мы привыкли к этому месту", - с надеждой говорит граф.

Спрашиваю напоследок: "Петр Петрович, что для вас сегодня Россия?"

Он смотрит в окно. Молчит. Потом отвечает:

- Дом. Я наконец дома.

Обещание, данное когда-то отцу, исполнено: он вернулся на родину предков.

Из досье "РГ"

1. Международный аэропорт Шереметьево.

В конце XIX века эти земли принадлежали графу Шереметеву. А в 1950-х рядом построили аэродром, получивший одноименное название. Наличие мягкого знака говорило о принадлежности. Шереметьевы - закрепилось за крестьянами, получавшими фамилию по бывшему владельцу.

2. НИИ скорой помощи имени Склифосовского.

Странноприимный дом, построенный для оказания медицинской помощи людям, независимо от сословия. В 1810 году его основал граф Николай Петрович Шереметев в память о жене - крепостной актрисе Прасковье Жемчуговой. Той, на которой вопреки всем дворянским правилам женился. И которую рано потерял.

3. Кусково - бывшее имение графов Шереметевых.

4. Памятник Примирения.

Установлен в Севастополе в 2017 году, стал символом возвращения русской эмиграции на родину. Петр Шереметев поддержал инициативу князя Никиты Лобанова-Ростовского, назвав монумент знаком примирения тех, кто остался в России, и тех, кто был вынужден ее покинуть. "Примиряться необходимо. Это значит идти друг к другу навстречу и помнить свою историю", - считает граф Шереметев.