Максим Кронгауз: Благодаря Кириллу и Мефодию миллионы людей остались в истории

В России отмечают День славянской письменности и культуры. Он приурочен ко Дню памяти святых братьев Кирилла и Мефодия. Эти греки, создав славянскую письменность, преобразили и облагородили духовное лицо наших предков, дали им возможность читать Евангелие и служить в церкви на родном языке. Теперь кириллицей пользуются в 12 странах мира. И хотя некоторые современные исследователи полагают, что братья изобрели глаголицу, а кириллица возникла пару десятилетий спустя трудами их учеников, лингвистический и духовный подвиг Кирилла и Мефодия никто не отрицает. О том, в чем он состоял, "РГ" говорит с доктором филологических наук, профессором РГГУ и НИУ ВШЭ Максимом Кронгаузом.

Максим Анисимович, что дали братья Кирилл и Мефодий миру кроме алфавита? Славяне получили возможность читать и служить в церкви на своем языке. "И что изменилось?" - наверняка спросят практичные зумеры…

Максим Кронгауз: Новый алфавит - конечно, огромное событие для миллионов людей, которые благодаря ему остались в истории. Но братья-греки не просто его придумали, что, безусловно, научный подвиг, - они начали переводить богослужебные книги на старославянский язык, используя этот самый алфавит. Мало того, они привнесли в мир убежденность в том, что такой перевод возможен и нужен. А в последнем очень многие сомневались. Кириллу и Мефодию приходилось выступать в разных диспутах, поскольку считалось, что есть только ограниченное число сакральных языков, на котором могут существовать богослужебные и священные книги, и славянский в них не входил. Многое им пришлось претерпеть, но братья верили, что перевод Библии на старославянский необходим. Ну а Мефодий уже без Кирилла организовал школу… То есть о подвиге их нужно говорить в совокупности: они совершили научный прорыв, изобретя славянскую азбуку, организовали переводческий процесс и обучение учеников, одним из которых был и Климент Охридский…

Существует предположение, что создателем кириллицы является именно он, а Кирилл и Мефодий изобрели глаголицу. Но оно не поддерживается многими учеными… Как повлияло появление кириллицы на культурную и языковую идентичность славянских народов?

Максим Кронгауз: Безусловно, серьезно повлияло, потому что объединило азбукой. Здесь важно уточнить, что в X веке славянские языки еще несильно отличались друг от друга, и вообще можно считать, что был общеславянский язык. Но фиксация этого языка на письме - конечно, огромное культурное событие.

А можно ли сейчас говорить о живом развитии кириллицы? Или она уже стала до конца стабильной системой?

Максим Кронгауз: Если речь идет о кириллице, которая используется в России, то после реформы 1917-1918 годов особых изменений не происходит, состав букв постоянен. И это несмотря на то, что Владимир Жириновский когда-то предложил убрать из алфавита букву "ы".

Могут меняться какие-то ортографические правила, но это не меняет систему как таковую. Однако мы видим, что происходит в интернете. Эти новшества можно назвать обогащением письменности, и они касаются не только кириллицы. В частности, это эмодзи и другие графические способы компенсировать отсутствие письменной речи, интонации и мимики. Они меняют и пунктуацию, потому что, скажем, смайлик плохо сочетается с точкой. Но эта сфера пока не кодифицирована. То есть она не является нормативной, и каждый может писать как хочет, исходя из собственных представлений, как правильно. Хотя, конечно, есть более или менее привычные речевые практики.

К сожалению, дети, которые часто используют мессенджеры и социальные сети, получив задание написать сочинение или эссе, переносят свои привычки из интернета в школу. И мы видим, как падает грамотность. Школьники еще не умеют контролировать переключение регистров: они не различают тексты, которые создаются в интернете, и тексты, которые пишутся по законам русской грамматики. У них сбивается, так скажем, прицел грамотности.

Несколько лет назад вы писали, что русский язык находится на грани нервного срыва. А сейчас в каком он состоянии? Все у нас стало спокойнее?

Максим Кронгауз: Если говорить об обычных людях, страсти по языку поутихли. Мы привыкли и к словам из молодежного сленга, ушли в прошлое приколы "олбанского" типа "превед медвед", да и заимствования не поднимают нам нервы, как раньше. С другой стороны, власти через принятие поправок к закону о государственном языке пытаются усилить регламентацию. То есть все идет своим чередом: история русского языка продолжается.

Вы намекаете, что чиновники хотят регламентировать то, что, как утверждают филологи, регламентации не поддается?

Максим Кронгауз: Можно, конечно, запретить вывески на английском, чтобы не было у нас shop и sаlе, но это ведь мелочи. Все-таки надо признать, что наше население достаточно грамотно, чтобы знать значения некоторых английских слов. Пока не понял, принципиально ли для нас, чтобы все было написано исключительно по-русски. С моей точки зрения, поправки не являются каким-то значимым шагом в развитии русского языка, зато создают большие проблемы, прежде всего для малого и среднего бизнеса, который должен поменять названия своих магазинчиков и кафе. Насколько это осмысленно с точки зрения экономики?

Максим Анисимович, вы давно входите в Орфографическую комиссию Российской академии наук. Не ждет ли общество каких-то сюрпризов с этой стороны? Правила не собираетесь менять?

Максим Кронгауз: Наше весьма грамотное население всегда против таких идей. И нервировать его, насколько мне известно, Орфографическая комиссия не собирается. Но если вам интересно мое личное мнение, то я бы кое-что упростил. Есть орфограммы, где редко кто не делает ошибки. Это одна или две "н" в прилагательных и причастиях и написание "не" с разными частями речи. Мне кажется, здесь надо было бы ослабить правила.

И еще один камень преткновения во всех диктантах и сочинениях: слитное и раздельное написание наречий. Помните, эти "с ходу", "без толку", "в старину", но "сроду", "подчистую" и "налегке". Нужно выучивать или огромные объяснения, или просто списки слов. Мне кажется, пора наконец принять решение: писать, например, наречия всегда вместе либо разрешить вариативность и не считать неверное с точки зрения современной орфографии написание ошибкой.