Брусиловский прорыв: столкновение Российской империи с украинскими националистами

На рассвете 4 июня 1916 года с артподготовки началось наступление армий российского Юго-Западного фронта на позиции Австро-Венгрии. Это был неожиданный прорыв эшелонированной обороны, разделенной неприятелем на три ряда. Австрийцы настолько полагались на силу своих укреплений, что позволили себе перебросить часть дивизий на итальянский фронт. Это стало их роковой ошибкой: в первые дни прорыва войска Габсбургов обратились в беспорядочное бегство, и уже 6 июня русские были в Луцке. Сам прорыв получил в истории название "Брусиловский".

Стабилизировать просевший фронт австрийцев смогли только германские дивизии, притом что бреши в обороне затыкали украинскими добровольцами. В ходе Брусиловского прорыва они массово сдавались в плен. В лагере временного содержания под Царицыном (сегодня Волгоград) оказался будущий лидер Организации украинских националистов (ОУН, запрещена в РФ) Андрей Мельник. Впоследствии он запятнает себя связями с разведкой нацистской Германии, а в 2026 году будет перезахоронен Зеленским в Киеве.

Украина: подготовка к бою

В Первую мировую государства Антанты (к которым относилась и Россия) вошли с почти двукратным преимуществом в живой силе над Центральными державами — Германией, Австро-Венгрией, Османской Турцией (и позже Болгарией). На совещании в Шантийи в декабре 1915 года было решено разыграть этот козырь. Стороны договорились о совместном наступлении на востоке, юге и западе. От России ожидалось, что она сама определит, куда направит основной удар. Главным было действовать сообща, чтобы вызвать у неприятеля хроническую нехватку сил.

Действительность опровергла эти планы. Пользуясь своей протяженной сетью железных дорог, немцы и австрийцы ловко маневрировали меньшими войсками, перебрасывая их с одного фронта на другой. Весной 1916 года близ озера Нарочь в Белоруссии Россия попробовала развернуть запланированное наступление, но не добилась результата. Австрийцы тем временем перекинули силы через Альпы, где под Асиаго поставили итальянскую армию на грань разгрома.

С осени 1915 года Верховным главнокомандующим российскими войсками являлся император Николай II. На его вопрос, который из фронтов готов взять на себя инициативу нового наступления, командующие на севере и на западе генералы Куропаткин и Эверт отвечали уклончиво. Готовыми к бою свои войска признавал только генерал Алексей Брусилов. Те стояли на территории современной Западной Украины, где России уже удавалось добиваться успехов: в 1914 году ею был занят Львов (потерянный в 1915-м).

В этот раз Брусилов предлагал сосредоточиться на Луцке, а затем, если обстановка позволит, продвигаться к Станиславу (сегодняшний Ивано-Франковск). Николай II отнесся к проектам Брусилова скептически. Основное направление удара утвердили в другой части фронта. Но войска там почти не сдвинулись с места, тогда как на Западной Украине за летние месяцы 1916 года Россия смогла продвинуться на 80–120 км — вплоть до самых Карпат.

Прорыв тупика

Основная причина, почему российские войска долго не могли взломать австрийскую оборону на украинском участке, крылась в наличии там глубоко эшелонированных заграждений. На бумаге они считались совершенно непроходимыми. Первая линия включала в себя окопы с рядами колючей проволоки, откуда легко простреливались позиции наступавших. Система сообщения соединяла траншеи между собой. Некоторые из них даже электрифицировали, а на внутренней третьей линии обороны австрийцы, ничего не опасаясь, разбивали цветники.

Штурм тщательно спроектированных редутов был чрезвычайно затруднен. На дальних подступах австрийцы закладывали фугасы, а при приближении открывали пулеметный огонь. Сам окоп представлял собой укрепленную точку с бетонированными бойницами и стальными щитами.

К счастью для русских войск, австрийцев преследовала нехватка рабочих рук. Внутренние линии окопов на некоторых участках фронта так и не были возведены до конца. Не известно, знала ли об этом русская разведка, но в спорах с государем Брусилов отстаивал принцип одновременного наступления на большей части фронта без нанесения главного удара. Тактически это дезориентировало неприятеля, вынужденного тратить усилия на то, чтобы угадать направление основной атаки, притом что та даже не планировалась. Имелось еще соображение — заранее нельзя было предсказать, где линия укреплений австрийцев посыплется быстрее всего.

Брусилов идет на риск

По версии, которую изложил Брусилов в своих мемуарах, убедить Николая ему не удалось. Из Ставки прибыл приказ о нанесении одного, но сокрушительного удара, однако командование фронтом бумагу проигнорировало. Неподчинение оправдали трудностями со связью: распоряжение якобы прибыло с опозданием, когда наступление уже началось. Император свои выводы сделал. Впоследствии, когда масштабы военной победы стали понятны всем, Брусилова представили к ордену святого Георгия 2-й степени, но этой награды из рук царя он не получил.

Фронт австрийцев рушился, притом одновременно на двух участках. Наибольшего успеха смог добиться подчиненный Брусилова генерал Алексей Каледин, будущий участник Белого движения. Его войска 6 июня ворвались в Луцк, взяв в плен десятки тысяч вражеских солдат. 13 июня этот почин поддержала 9-я армия генерала Платона Лечицкого, занявшая Черновцы. Под контролем русских вскоре оказалась вся Волынь, и боевые действия перекинулись дальше — на Буковину и Галицию. На одном из участков русский солдат прошел Украину насквозь, выйдя к нынешней румынской границе. Там бои развернулись в труднодоступной местности Карпатских гор.

Обрадованный успехом российский Генштаб увеличил группировку Юго-Западного фронта почти вдвое в надежде на решающий прорыв, но того, к сожалению, не случилось. Брусилов в мемуарах выдвигал несколько причин неудачи, среди которых недостаток авиации, способной обеспечить контроль над линией фронта в воздухе.

Вместе с тем ключевую роль в спасении Австро-Венгерской империи сыграли свежие германские части. Без преувеличения можно сказать, что, фактически разбив австрийцев, русские столкнулись лицом к лицу с Германией. Пользы не принесло даже вступление в войну (на стороне Антанты) Румынии, вдохновленной успехами Брусилова. Немцы перебросили войска на юг и потеснили румын.

Бандеровцы: предыстория

Когда фронт снова замер, Россия подсчитала количество взятых в плен австрийцев. На одном только луцком участке в первые дни прорыва их оказалось свыше 40 тыс. Среди прочих там были и украинские добровольцы. Австрия экипировала их как сечевых стрельцов в надежде использовать против России местный национализм, уже тогда приобретший агрессивные формы.

Разыгрывать украинскую карту австро-венгерская монархия начала еще в XIX веке. А к началу XX века возобладало мнение, что из жителей сельской округи Львова и Луцка выйдут хорошие бойцы. С целью проверить их в деле в мирном 1913 году на Западной Украине развернули лагеря добровольной спортивно-военной подготовки под общим названием "Сечь". Общее руководство ими взял на себя местный политик Владимир Старосольский, родственник клана националистов Шухевичей: того, из которого впоследствии вышел Роман Шухевич — военный преступник эпохи Второй мировой.

В 1914 году 30 тыс. сечевиков заявили о желании добровольно служить в австро-венгерской армии, чтобы воевать против России. Но их число сократилось до 10 тыс. после потери Львова летом 1914 года. В конечном счете годными к строевой службе австрийцы признали только 2,5 тыс. На их основе был сформирован легион сечевых стрельцов, прапорщиком в котором успел послужить будущий основатель ОУН Евгений Коновалец, а капитаном — его преемник Андрей Мельник.

Не слишком доверяя украинским добровольцам, Австрия поначалу пыталась держать их в тылу. Но стремительное наступление российских армий и сам оборонительный характер кампании сделали это невозможным. Со временем Вена изменила тактику на прямо противоположную: украинцами стали затыкать опасные участки на фронте, а на место добровольцев мобилизовывать местных жителей, уже не считаясь с их политическими пристрастиями.

Оказавшись непосредственно в горячей точке, западные украинцы тысячами сдавались в плен. В 1915 году в бою на горе Маковке руки вверх поднял Коновалец. В 1916 году в разгар Брусиловского прорыва Россия взяла в плен кадрового военного Мельника, рассчитывавшего на карьеру в австро-венгерской армии. Вместо нее его ждал крутой поворот судьбы: встреча с Коновальцем в российском лагере для военнопленных, выход на свободу в 1917 году и участие в российской Гражданской войне на стороне непризнанной Украинской народной республики, а затем — эмиграция в Германию и сотрудничество с нацистами.

Со стороны России в боях за Западную Украину отличился будущий маршал Красной армии Георгий Константинович Жуков. Когда он оказался на Юго-Западном фронте в качестве унтер-офицера, знаменитый прорыв почти уже исчерпал себя: стороны перешли к позиционным боям в Карпатах. Кавалеристу Жукову пришлось спешиться: условия практически не допускали использования лошадей. Зато будущий военачальник нашел себе применение в разведке. За удачную вылазку, завершившуюся взятием пленного, он в августе 1916-го получил Георгиевский крест 4-й степени. А уже в октябре крест 3-й степени. Но при этом Жукова тяжело контузило, и Первая мировая была для него закончена.

В дальнейшем российские войска продолжали с переменным успехом удерживать позиции на Западной Украине, окончательно оставив пограничье с Австрией только по итогам Брестского мира.

Игорь Гашков