Корреспондент "РГ" провел день на родине знаменитых пожарских котлет

Торжок - слово уютное. Почти детское, звучит как творожок. А этот древний русский город постарше Москвы будет. Девять раз его сравнивали с землей. И наши удельные князья, и вороги поганые. Последними были фашисты. Теперь вот тоже запускают дроны. А толку? Торжок цветет и принимает туристов. А как же! Это родина пожарских котлет, которые прославил сам Пушкин!

По Торжку надо ходить пешком. Впитывать подошвами Историю. Туристы приезжают сюда на двухэтажных автобусах из Питера, Москвы, Нижнего Новгорода, Владимира, Тулы, Пскова. Я могу перечислять до бесконечности. Я тоже оставил машину и пошел, куда глаза глядят. А они разбегались. Храмы, монастыри и знаменитые пожарские котлеты. Ведь Пушкин написал когда-то Соболевскому:

На досуге отобедайУ Пожарского в Торжке.Жареных котлет отведайИ отправься налегке.

Соболевского не помнят. А котлеты - да!

В поисках трактира, где подают пожарские котлеты, я проделал 20 километров пешком. И везде отворачивался:

- Ну не эти котлеты ел великий Пушкин. Не было на кухне узбеков тогда!

Мой путь лежал именно к трактиру Пожарского. В поисках исторических котлет. На площади "9 января" (советское прошлое, с которым даже под наплывом туристов торжковцы не спешат прощаться), по-старому Торговой или Сенной, стояли группки людей. Вроде торговали чем-то. А на самом деле слушали внимательно своего экскурсовода. Три-пять человек скидываются и за три тысячи нанимают знатока истории. Был бы мобильный интернет, то и экскурсовод - излишество. Но в связи с тем, что в Торжке несколько стратегических предприятий, интернет ёк.

Поэтому экскурсоводы ходят с папочками. Показывают фотографии, как было и что сейчас осталось. Иногда они так заходятся в своих патриотических порывах, что часть экскурсантов переходят к другому экскурсоводу, развесив уши. Тогда скандал.

На лавочке греются три бабульки. Думаю, экскурсоводши свободные. Оказалось, нет.

- Мы местные! А вам что надо-то?

Тут же выпрыгнул малец.

- Я экскурсовод. Все знаю! Все покажу. Всего 500 рублей. У меня мама доктор археологических наук.

- Иди в попу, пионер! - грубо сказала старшая бабулька с костылем. - Человек из самой Москвы приехал. А ты тут еще...

Мне подробно объяснили, что надо пройти по пешеходному мосту мимо часовни, которую почему-то называют ротондой. Потом пройти налево вдоль лавок с золотым шитьем и всякой всячиной и повернуть направо на Почтовую лестницу.

- На Красную горку не ходи, время потеряешь! - вторила другая.

- Там увидишь голубой дом. Это и есть трактир Пожарских. Короче, я поблагодарил прекрасных торжковских дам и пошел искать Почтовую лестницу.

Лестница была исторических времен. Отдышавшись, я увидел не голубое здание. А монументальный зад Ленина. А под его гранитными ягодицами - могилу пламенных революционеров Ананьина и Бадюлина. Облупленный постамент памятника не являл собой достопримечательность. Я растерялся. Где же Пушкин?

Спокойно! Пушкин был впереди. Через парк 50-летия ВЛКСМ вышел я к голубому особняку на улице Дзержинского. Это и был трактир Пожарского, где уплетал котлеты сам Пушкин. Пушкин и Дзержинский по-своему отметили наш путь к потомкам. Бывает.

Дом красивый. Он так отражается в огромной луже из года в год, что я не удержался и сделал снимок. Это хорошо для туристов снимать историю в отражении воды. Только бы лягушки не завелись. Около Столовой N 1 на набережной - штук 30 велосипедов с притороченными палатками и всяким скарбом. Сидит парень на мостовой и меняет протертые от долгой езды носки. Из Твери группа приехала. Два дня по буеракам.

- Где ночевали?

- В лесу, где еще? Сейчас перекусили и обратно. Это у нас хобби. Завтра на работу. Надо успеть.

Ну вот и трактир Пожарских. Историческое здание. Его, конечно, фашисты раздолбали. Но все восстановлено. Захожу.

- А где здесь котлеток пожарских отведать и отправиться налегке?

На меня смотрят как на идиота.

- У нас тут музей, выставочный зал. Какие котлеты? Вы уж извините, от котлет чад. С искусством он несовместный. Вот есть выставка майолики. А есть кукольный Пушкин.

- На Пушкина билет!

...Кукла Маша, кукла Миша, кукла Саша и Ариша - с детства знал припев. А кукла Пушкин - нет. Сидит. Сочиняет. Тут столько красивых Пушкиных, что и Ленин неподалеку со своей облупленной вышины позавидовал! Жизнь берет свое, как завещал наш Поэт.

А что же котлеты?

Сказали иди в одно секретное местечко. Там цена - качество оптимальные. Да и рецепт хранят. Не смог я сразу найти депо пожарских котлет. Два раза прошел мимо. Вывески-то нет на улице Дзержинского. О чем думают!

В подворотне кое-как между магазином "Лён" обнаружил узкий проход. Сзади магазина. И мне открылись пушкинские скамьи с видом на неспешную Тверцу, которая потом впадает в Волгу. Аккуратные газоны, на которых можно лежать. Фонтан и главное - пожарские котлеты, которые готовятся по рецепту от 1853 года. Пушкин отведывал их, конечно. Но дочь трактирщика Пожарского Дарья зарегистрировала рецепт только после смерти Поэта и папеньки.

Рецептов пожарских котлет я насчитал 20. Даже в гостинице "Староямская" изобрели свой. Использовать вместо куриной грудки утиную. И обваливать котлетку в мелких сухариках-соломкой. Чтобы хрустели.

Что сказать? До сих пор идет битва между киевской котлетой, котлетой де-воляй и пожарской. Битва наций. А победит тут желудок, который выдержит это буйство вкусов.

Если честно, ребята, и борщ наш общий. И котлета по-киевски, которая подается в Донецке, как котлета по-донбасски. Тут уж ругаться не будем. А то форшмак какой-то получается.

В котлетном местечке был аншлаг. Я записался в очередь. Что бы я сделал в напыщенной Москве? Ну, вы догадываетесь. А тут послушно продиктовал циферки своего телефона и пошел гулять по парку "Верности и любви".

Верность у меня была одна - своему желудку. С Москвы ничего не ел. А любовь была изменчива. Рядом шашлычная N 1 и курочки в кляре. Стал голодным взглядом на пушкинской скамье огладывать окрестности. А хорош Торжок. И ничего его не испортит. Никакие нововведения и никакие реконструкции. Молодцы!

Через 40 минут мне приготовили столик, за которым сидела какая-то неприветливая бабка. Туристка из тропической тундры, наверное. Я испугался, что мне еще за нее придется платить. Но меня успокоили: ждет заказа на вынос. Стульев не хватает.

...Наконец принесли их. Не стулья. Две красивые и румяные пожарские котлетки. С маленьким свежим фигурным огурчиком. Бусинкой калины и веточкой петрушечки. Так полагалось подавать при Пушкине. Это недорезанные большевики придумали гарнир. Сверху хрустящая девственность. А внутри-и-и! Сливочное масло не брызгало. Оно равномерно стекало по ножу. Что главное в осетрине? Свежесть. А что в пожарской котлете? Сочность. И только сочность. В куриное филе, непременно рубленное двумя ножами до состояния нирваны, кладут лук, специи и сливочное масло. Потом котлетки обваливают в крошках свежайшего белого хлеба и безжалостно кидают в жесточайший фритюр. Более точный рецепт мне получить не удалось.

- Секрет фирмы! Сами попробуйте и убедитесь, как трудно попасть во вкус, - отвечали мне повара и загадочно улыбались.

А вкус был отменный. Ай да Пушкин! Ай-да эпикуреев сын! Все предугадал.