Забытый союзник Гитлера. Финляндия и ее "отдельная война" в германском строю

От Великого княжества к "Великой Финляндии"

До 1917 года Финляндия входила в состав Российской империи как Великое княжество, обладая уникальной автономией — собственным парламентом, валютой и законами. Однако события 1917 года окончательно разрушили этот довольно хрупкий симбиоз. Финляндия провозгласила независимость 6 декабря 1917 года, и первой новое государство признала Советская Россия. В январе 1918 года в республике вспыхнула гражданская война между местными "красными" и "белыми", победу в которой одержали последние во главе с бароном Карлом Маннергеймом — бывшим генерал-лейтенантом русской армии и непримиримым врагом советской власти. Последующие годы отношения между странами были омрачены серией пограничных конфликтов. Финляндия с подозрением наблюдала за ростом могущества СССР, а Москва видела в Хельсинки потенциального союзника Запада для удара по Ленинграду.

В межвоенный период в республике были сильны ирредентистские настроения: националисты мечтали о создании "Великой Финляндии", в состав которой должны были войти советская часть Карелии и Кольский полуостров. Тем не менее страна оставалась парламентской республикой с демократическими институтами — важное отличие от других будущих союзников гитлеровской Германии, поддержавших нападение на СССР.

Жестокая прелюдия

30 ноября 1939 года, после серии безрезультатных переговоров об обмене территориями, Красная армия пересекла финскую границу. Началась Советско-финляндская, или Зимняя, война.

Финны оказали отчаянное сопротивление. На Карельском перешейке вражескую оборону усиливал комплекс укреплений — знаменитая линия Маннергейма, позволившая сдерживать натиск советских войск около двух месяцев. Красная армия несла колоссальные потери: за 105 дней она потеряла до 150 тыс. человек убитыми и пропавшими без вести. Санитарные потери (раненые, обмороженные, больные) превысили 260 тыс. человек. Известно, что слова Гитлера об СССР — "колосс на глиняных ногах" — часто связывают с неудачами именно в этой войне. 

12 марта 1940 года был подписан Московский мирный договор. Финляндия уступила СССР Карельский перешеек с Выборгом, северное побережье Ладожского озера и передала в аренду полуостров Ханко. Из утраченных территорий, составлявших примерно десятую часть площади довоенной Финляндии, были вынуждены бежать около 400 тыс. человек — примерно девятая часть населения страны. Война оставила в финском обществе глубокую травму и жажду реванша.

Сближение с рейхом

Именно поражение подтолкнуло финляндское политическое руководство к быстрому и деятельному сближению с нацистской Германией. Гитлер же видел в Финляндии идеальный плацдарм для северного фланга атаки на СССР. В августе 1940 года премьер-министр Ристо Рюти, министр иностранных дел Рольф Виттинг и маршал Маннергейм вступили в тайные переговоры с немцами. Вскоре было подписано секретное соглашение о транзите немецких войск через финскую территорию в Северную Норвегию. В декабре 1940 года Финляндия была официально включена в план "Барбаросса".

Гитлер обещал возвращение утраченных территорий и поддержку в создании "Великой Финляндии" — присоединение всей Советской Карелии и Кольского полуострова. Несомненно, государственные и военные руководители Финляндии верили в скорую победу и полагали, что перед ними открывается не только возможность вернуть утраченное, но и невиданные перспективы территориальной экспансии.

"Война-продолжение"

Официально вступив в войну 26 июня, финляндская сторона изначально стремилась подчеркнуть, что они не "союзники" Гитлера в полном смысле слова, а лишь "совоюющие", со своей "отдельной войной". Сути это не меняло: финская армия действовала в полной координации с вермахтом, выполняя задачи, поставленные немецким командованием. Финляндия провела мобилизацию с беспрецедентным размахом — под ружье поставили не менее 15% мужского населения, и скоро это привело к коллапсу гражданского производства и серьезной экономической зависимости от Берлина.

К концу лета 1941 года финские войска не только вернули утраченные годом ранее территории, но и пересекли старую границу. В сентябре они вышли к реке Свирь и захватили Олонец, а 1 октября 1941 года пал Петрозаводск. На Карельском перешейке финские войска подошли к Ленинграду практически вплотную — оставалось около 20 км. Но Маннергейм отдал приказ не штурмовать город. Долгое время этот шаг многими трактовался как своего рода "благородство" маршала. Но видные современные историки, как отечественные (Н.И. Барышников, В.Н. Барышников), так и финские (П. Висури, О. Маннинен), утверждают, что причиной была военная нецелесообразность: для лобовой атаки на укрепленный мегаполис ресурсов просто не было.

Блокада Ленинграда

Финляндия сыграла ключевую, хотя долгое время замалчиваемую роль в трагедии осажденного Ленинграда. Как признает финский историк Отто Маннинен, "финские войска были неотъемлемой частью блокадного кольца".

Именно финские войска замкнули его с севера: перерезали сухопутные коммуникации и контролировали северный берег Финского залива и Ладожского озера. Корабли финской флотилии совместно с немецкими силами препятствовали навигации по Ладоге, пытаясь сорвать Дорогу жизни — единственную артерию, по которой в осажденный город доставляли продовольствие. И точка в вопросе ответственности финской стороны в событиях блокады еще не поставлена.

Оккупационный режим

На оккупированных территориях Советской Карелии финны установили режим, который сегодня официально трактуется как геноцид. Оккупационная политика носила откровенно расистский характер. Конечной ее целью было создание чистой в этническом отношении "Великой Финляндии". Жителей Карелии делили на категории по национальности: финно-угорское население (карелы, вепсы) оказывалось в привилегированном положении — их дети ходили в школы, получали медпомощь. Славян же — русских, украинцев — отправляли в концлагеря.

По данным российских архивов и расследований Следственного комитета РФ, финнами было создано не менее 14 концлагерей, из них 6 — только в Петрозаводске, свыше 30 трудовых лагерей и более 40 лагерей для военнопленных. За время оккупации через них прошли не менее 24 тыс. человек. По оценкам прокуратуры Республики Карелия, на территории региона было создано более 100 концентрационных и трудовых лагерей.

Условия содержания были чудовищными: голод, холод, эпидемии, избиения. По данным российской стороны, количество жертв лишь среди мирных жителей (без числа военнопленных, не менее трети которых — порядка 20 тыс. человек — не пережили плена) оценивается в 8 тыс. человек, в том числе более 2 тыс. детей.

Крах иллюзий

К концу 1941 года было ясно: блицкриг провалился. Финская армия несла ощутимые потери. Тяжелым ударом стало и объявление войны Великобританией 6 декабря 1941 года. США дипломатические отношения сохранили, но оказывали существенное давление.

После разгрома немцев под Сталинградом финское руководство начало зондировать почву для сепаратного мира. Однако условия СССР — возврат к границам 1940 года, репарации и роспуск значительной части армии — тогда казались неприемлемыми. Но с каждым следующим месяцем войны неминуемый крах гитлеровцев становился все очевиднее. 10 июня 1944 года началась Выборгско-Петрозаводская операция: советские части освободили Петрозаводск и вновь взяли Выборг. Финская армия с тяжелыми потерями откатывалась к границе 1940 года. Реваншизм и фантазии о "Великой Финляндии" стоили небольшому народу (около 3,7 млн в 1939 году) не менее 60 тыс. погибших и четверти миллиона раненых.

19 сентября 1944 года в Москве было подписано перемирие. Финляндия обязывалась вернуться к границам 1940 года (подтвердив потерю Карельского перешейка и Выборга), уступить СССР область Петсамо (нынешняя Печенга) — свой единственный выход к Баренцеву морю, выплатить значительные репарации, а также интернировать или изгнать немецкие войска (что привело к Лапландской войне 1944–1945 годов).

Беспрецедентный поворот

После завершения войны отношения между СССР и Финляндией сложились по уникальной модели: в 1948 году был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, заложивший основы политики, позднее названной линией Паасикиви — Кекконена.

Ее суть заключалась в сохранении суверенитета, "буржуазных" демократических институтов и рыночной экономики при одновременном признании законных интересов безопасности СССР: Финляндия оставалась нейтральной, не вступая ни в НАТО, ни в Варшавский договор, но поддерживая дружественные отношения с обеими сторонами. Москва же воздерживалась от вмешательства во внутренние дела Финляндии. Этот на первый взгляд хрупкий, но устойчивый баланс позволял стране развиваться и процветать на протяжении десятилетий холодной войны. Финляндия стала западным мостом к СССР, местом проведения саммитов по разоружению (например, Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года).

Однако эта политика добрососедства никогда не приводила к совместному анализу исторической памяти: и в СССР, и в Финляндии предпочитали не затрагивать сложных вопросов недавнего прошлого, пожиная плоды добрососедства.

Подход к концу нейтралитета

В современной России и Финляндии "война-продолжение" оценивается кардинально по-разному. Отечественная историография однозначна: Финляндия — союзник нацистской Германии, агрессор и оккупант. Финские войска сознательно участвовали в блокаде Ленинграда, что квалифицируется как преступление против человечности и геноцид. В октябре 2022 года Санкт-Петербургский городской суд признал блокаду Ленинграда геноцидом, указав на соучастие в этих события финских вооруженных сил. В августе 2024 года Верховный суд Республики Карелия признал геноцидом советского населения действия немецких и финских войск на территории республики в 1941–1944 годах.

Финское общество долго культивировало миф об "отдельной войне" и ее "оборонительном характере", особенно после распада СССР. Официально Хельсинки признает, что финские войска были частью блокадного кольца, но подчеркивает отказ Маннергейма от штурма. Финские историки, такие как Пекка Висури и Отто Маннинен, сегодня честно называют вещи своими именами: "Финляндия была союзником Германии в плане "Барбаросса". Однако в финском массовом общественном сознании реваншизм 1941 года предстает не ошибкой, а фигура Маннергейма остается во многом сакральной — он и "спаситель от большевизма", и "отец нации".

Без понимания этих особенностей не получится верно трактовать и осмысливать действия уже современного финского руководства, в 2022 году принявшего решение о присоединении страны к Североатлантическому альянсу. Этот шаг, по заявлениям финского руководства, "является естественным шагом для обеспечения безопасности и обороны" страны на фоне изменений в европейской архитектуре безопасности. Однако для России это означает, что северо-западные границы страны напрямую соприкоснулись с инфраструктурой альянса. 

Так модель добрососедства, выстроенная ценой огромных усилий после кровопролитной войны, дала трещину. Историческая память о событиях 1941–1944 годов, никогда не бывшая общей, оказалась вписана в новую геополитическую реальность. И если во времена линии Паасикиви — Кекконена по-разному понимаемое прошлое не мешало мирному настоящему, то сегодня эти исторические раны дали о себе знать с новой силой, возвратив времена отчужденности и взаимной подозрительности.