Человек, который промазал. Украина увековечит память гетмана Мазепы
"Что он не ведает святыни, Что он не помнит благостыни, Что он не любит ничего, Что кровь готов он лить, как воду, Что презирает он свободу, Что нет отчизны для него", — писал об Иване Мазепе Александр Пушкин. Этот вердикт, казалось, ставил точку. Но в ноябре 2023 года поэту снесли последний памятник в Киеве. А три года спустя в центре города возведут монумент Мазепе — в июне об этом объявил Зеленский.
"Однакожь какой отвратительный предмет! Ни одного доброго, благосклонного чувства! Ни одной утешительной черты! Соблазн, вражда, измена, лукавство, малодушие, свирепость..." — образ Мазепы не отпускал Пушкина даже после завершения им "Полтавы" (1828).
В дворянской культуре XIX века особенно нетерпимым преступлением считалось предательство своего благодетеля, то есть как раз то, что Мазепа за долгий жизненный путь сумел совершить трижды: начав с гетмана Дорошенко, продолжив другим гетманом — Самойловичем, и закончив изменой Петру Великому. Такой послужной список объясняет, почему к Мазепе без восторга относились не только российские патриоты, но и умеренные украинские националисты.
Тарас Шевченко называл его "анафемой" и "проклятым", а профессиональный историк, руководитель непризнанной Украинской Народной Республики Михаил Грушевский вынес гетману такую оценку: "Мало годился для самостоятельной, ответственной роли правителя".
Мазепа встречает Европу
Будущий знаковый мятежник-неудачник появился на свет под Киевом в селе Мазепинцы весной 1639 года. Родители собирались сделать из него православного священника, ради чего отправили на учебу в Киев. В то время гетман Иван Выговский, переметнувшийся к полякам, вынашивал планы создания элиты, выученной на западный манер. И ко двору польского короля Яна Казимира отправили сотню украинских подростков, в числе которых был и Мазепа — юноша смог обратить на себя внимание успехами в европейских языках.
При польском дворе Мазепа усвоил образ жизни восточноевропейского аристократа, для ведения которого средств у него не было. Однако Мазепа обнаружил в себе авантюрную жилку. По легенде, вдохновившей Байрона, он искал себе даму-покровительницу и в конечном итоге потерпел неудачу — был застукан ее супругом, после чего голышом на диком коне изгнан в степь. Часто эту версию о провале первой "интрижки" Мазепы оспаривают, однако важнее здесь результат — он вынужден был покинуть двор. На Украину Мазепа вернулся как грамотей и знаток панских обычаев, а это имело значение — должность генерального писаря считалась четвертой по важности в Войске Запорожском.
В 1660-х Украина делилась на российскую и польскую. Отбыв на правый берег Днепра, молодой человек не пересекал пределов Польши. У себя его принял гетман Петр Дорошенко, готовивший против поляков мятеж. Мазепа получил работу писаря и искал выгодной женитьбы. Это ему удалось — родственники жены позволили Мазепе занять видное место в окружении Дорошенко.
В 1674-м жизнь Мазепы оказалась на волоске из-за рискованного задания: ему велели привезти турецкому султану нескольких пленных украинцев — названных недоброжелателями мусульман — как живую награду ради скрепления союза. По пути караван Мазепы перехватили казаки Ивана Сирко, которые освободили пленников, а самого посланца приговорили к смертной казни как губителя православных. Приговоренного собирались привязать к шесту, а рядом поставить жбан с горилкой, положить крепкую палку, чарку и хлеб — чтобы любой мог нанести связанному удар и тут же вознаграждать себя хмельной чашей, закусывая хлебом.
Но Мазепу спас сам Сирко, рассудив, что, как приближенный Дорошенко, тот хранит и его тайны, а значит, может ими поделиться. Разгадав в Мазепе талант менять стороны в политике, Сирко отослал его к гетману российской Украины Ивану Самойловичу — и тем самым дал путь на самый верх.
Атаману приходится тужить
Самойлович, по всем признакам, ценил таланты Мазепы гораздо выше Дорошенко. Новый начальник не только поручил Мазепе переписку с соседями, но и назначил воспитателем к своему сыну Григорию. Как складывались отношения учителя и ученика, неизвестно. Но в дальнейшем, оказавшись на Украине за главного, Мазепа остался безучастным к расправе над ним.
В 1676 году Мазепу как опытного дипломата отправили с миссией в Москву. Впервые посетив царский двор, шляхтич нашел общий язык с лидером тех, кто выступал за заимствования из Польши, — Василием Голицыным.
На глазах угасал царь Федор Третий. Мазепа мог верно оценить, что на смену ему может прийти царевна Софья, сделавшая Голицына своим фаворитом. Украинец и русский боярин договорились о долговременном союзе. Мазепа возвратился с успехом — Самойлович был доволен, не зная, что его подручный давно начал вести собственную игру, которая вскоре выведет в гетманы его самого.
В 1687 году Россия — с подачи Голицына и Софьи — выступила против Крымского ханства. Казаков Самойловича, считавшего идею авантюрой, обязали участвовать в кампании. Плохо подготовленный поход завершился в выжженной степи близ Перекопского перешейка, но брать на себя ответственность за неудачу Голицын не собирался. Именно в тот момент Мазепа мог бы указать ему на Самойловича: утративший бдительность гетман не пользовался поддержкой казаков, что делало его уязвимым. Интересы Мазепы и Голицына вновь будто бы совпали: первому подвернулся удобный повод без осложнений проложить себе дорогу к гетманской булаве, а боярину — оправдаться за неудачу, найдя крайнего. Самойловича обвинили в поджоге степи, вызвавшем фиаско.
"Украинский Макиавелли"
Однако, чтобы добиться желаемого, требовались деньги, харизма и удача. Мазепа подбил казацких старшин написать воззвание с обвинениями против Самойловича, но сам подписи не ставил и при свержении предшественника не присутствовал. Мазепа покинул войско и вернулся уже на выборы гетмана, не забыв еще раз навестить Голицына: по такому случаю денежные подарки полагались всем заинтересованным лицам.
Однако в 1689 году к власти пришел Петр Великий. Голицына отправили в Сибирь, а вот гетмана новый царь заключил в свои объятья на встрече в Воронеже.
Партия сторонников перемен в Москве посчитала лишним обострять отношения с Украиной, тем более что дома у царя и без того имелось немало врагов. Шаг за шагом со свойственной ему любезностью Мазепа стал вписываться в порядки нового правления. Как и Петр, украинец был западником — на этой почве они были способны понять друг друга.
Но симпатия эта не была обоюдной. Царь не скупился на награды гетману, видя в нем гаранта стабильности на южной границе. Мазепа же размышлял над тем, как извлечь выгоду из начавшейся в 1700 году Северной войны со шведами. И способ нашелся. В 1706 году король Карл XII разбил союзницу России — Польшу. Для Мазепы открылась возможность объединить под своей властью российскую и польскую части Украины.
У роковой черты
Историки спорят о том, с какого именно года Мазепа втайне стал склоняться к союзу со скандинавами. Иногда в качестве точки отсчета называют 1706-й — тогда Петр Великий с личной инспекцией прибыл в Киев, где крепко повздорил с гетманом. Тот отстаивал расширенную автономию и отказывался отправлять своих казаков воевать под командованием Александра Меншикова. Впрочем, в окружении Петра не придали этому значения.
Около 1706 года произошло событие, которого никто на стороне не мог бы заметить. В окружение гетмана вошел польский иезуит Зеленский (или Зелинский). Он получил работу посланника по особым поручениям и взял на себя переговоры с перешедшей на сторону шведов Польшей, а через нее — и с самим Карлом XII. По тайным каналам казаки отправили шведам предложение о союзе, но просчитались с последствиями.
В окружении Карла XII Мазепу поняли слишком буквально. Гетман лишь намекал, что может переметнуться, тогда как шведы сочли, что на Украине их уже ждут друзья. Посчитав прямой удар по Москве рискованным, а климат опасным, Карл XII, перейдя российскую границу, отправился на соединение с Мазепой. Обоих ждало разочарование. В войсках Карла быстро убедились, что крестьяне и казаки не поддержали их вторжение. Мазепа же оказался в ситуации, когда перехитрил самого себя: шанс победить Петра руками Карла был упущен, ему предстояло сражаться с русскими.
В октябре 1708 года жребий был брошен. Узнав, что Петр мчится на Украину в надежде поставить себе на службу казацкие войска, Мазепа вынужденно сбросил маску. Произошла трагикомическая мизансцена. Собрав казацкое войско численностью в 5 тыс. человек, гетман впервые публично объявил, что намерен оставить службу России. Совершенно не готовые к этому известию казаки не знали, что ответить. На другой берег Днепра к шведам ушла только половина войска, но и оттуда часть людей дезертировала. Мазепа оказался у шведского короля на положении полупленника — шведы пришли к выводу, что от почти 70-летнего гетмана во главе 1,5 тыс. недостаточно обученных казаков почти никакого толка.
Усиливавшиеся трения между казаками-предателями и шведами приблизили фарсовую развязку. В 1709 году шведы предпочли не задействовать ненадежных союзников в бою под Полтавой. Ожидая исхода сражения — и с ним своей участи, — Мазепа прятался в тылу. И когда шведы бежали, украинцам пришлось последовать за ними. Мазепа удачно расположился, чтобы спастись, и одним из первых форсировал Днепр.
После пережитого унижения гетман прожил недолго. Привыкший к роскоши, он страшно обеднел после бегства — в Турцию ему удалось прихватить только два бочонка с золотом. Новые хозяева Мазепой не интересовались. Не получив вызова в Константинополь (Стамбул), он вполне мог чувствовать себя у разбитого корыта. Смерть застигла его в окружении небольшой группы политэмигрантов 2 октября 1709 года. Мазепинцы избрали следующего гетмана, но продержались на чужбине недолго и запросились назад в Россию.