Как в Лондоне XVIII века работал рынок краденых трупов
В 1788 году в Лондоне начались массовые беспорядки. Толпа громила анатомические театры, врачи прятались по домам, а правительство было вынуждено ввести усиленную охрану нескольких городских кладбищ. Поводом послужил подпольный бизнес. О том, как он был устроен, читайте в материале «Рамблера».
Как появился спрос на трупы?
К середине XVIII века медицинское образование в Лондоне переживало подъем. Открывались частные анатомические школы, число студентов-хирургов росло, и каждому из них требовалась практика на реальном теле. Обучить хирурга без вскрытия было невозможно — это понимали и профессора, и их ученики, и, в конечном счете, все, кто когда-либо ложился под скальпель.
Закон предоставлял анатомам единственный легальный источник: по Закону об убийстве 1752 года хирургическим коллегиям для публичного вскрытия передавались тела казненных преступников. Согласно статистике Proceedings of the Old Bailey, в Лондоне ежегодно казнили от 20 до 50 человек. Однако на несколько частных школ и анатомических театров этого катастрофически не хватало.
К 1800 году, по подсчетам историка Рута Ричардсона в книге «Смерть, препарирование и нищие», в Лондоне работало около тысячи студентов-медиков, которым требовалось от трех до пяти тел каждому за курс обучения. Так, дефицит создал рынок, на котором товаром стали тела.
Кто воровал тела?
Похитителей трупов в Лондоне называли «воскресителями». Они отличались своей специализацией, ценовыми договоренностями и отраслевой репутацией.
Кого раньше люди кастрировали зубами
Наиболее известная лондонской группой была «Банда Боро» (Borough Gang), действовавшая в районе Саутуарка, вблизи больниц Гая и Святого Томаса. Среди ее участников популярность обрели Бен Краут и Джозеф Нейплс, который вел подробный дневник своей работы, который впоследствии стал одним из немногих документальных источников, позволяющих восстановить операционную логику этого бизнеса изнутри.
Клиентами банд были профессора, хирурги, владельцы частных анатомических школ. Сэр Эстли Пэстон Купер, один из ведущих хирургов Лондона и президент Королевской коллегии хирургов, открыто признавал, что покупает тела у похитителей трупов. На следствии о торговле трупами он заявил: «Ни одно тело не является недосягаемым для меня, если оно мне нужно».
Как выглядел процесс кражи?
«Воскресители» работали по ночам и отработанному расписанию: тело нужно было забрать в первые два-три дня после погребения, пока разложение не сделало его непригодным для анатомии. Промедление обесценивало товар.
Техника была отработана до автоматизма. Группа из двух-четырех человек прибывала на кладбище за несколько часов до рассвета. Копали только у изголовья — не по всей длине могилы. Когда лопата достигала крышки гроба, ее ломали или отрывали только верхнюю часть. В отверстие опускали веревку с крюком, зацепляли тело за подмышки и вытягивали наружу. Вся операция занимала около часа.
Одежду и саван всегда оставляли в могиле. Это было связано с тем, что забрать тело по английскому праву не являлось преступлением (тело не считалось чьей-либо собственностью), а вот кража одежды умершего влекла уголовное преследование. Могилу после этого засыпали и разравнивали, чтобы выиграть дополнительное время до обнаружения. Тело упаковывали в мешковину или укладывали в ящик и доставляли заказчику до рассвета. Расчет происходил немедленно, наличными.
Сколько это стоило?
Цены росли по мере того, как рос спрос. В середине XVIII века тело взрослого человека стоило около двух гиней. К 1810–1820-м годам цена поднялась до восьми-десяти гиней за объект в хорошем состоянии, что было сопоставимо с месячным заработком квалифицированного рабочего.
Тела детей продавались по другой расчетной шкале — по длине, в расчете за дюйм. Новорожденные и младенцы использовались для изучения анатомии плода и ранних стадий развития. Этот факт задокументирован в дневниках нескольких анатомов и в свидетельских показаниях перед парламентскими комиссиями 1820-х годов.
«Воскресители» торговали и отдельными органами. Мозг, сердце, редкие патологические образования шли по отдельной цене и пользовались устойчивым спросом у коллекционеров. Джон Хантер, основавший собственный анатомический музей — сегодня это Хантерианский музей Королевской коллегии хирургов — комплектовал коллекцию из более чем 13 000 экспонатов в том числе через посредников такого рода.
Как семьи и кладбища защищали усопших?
Наиболее радикальным способом была установка мортсейфа — железной клетки или решетки, которую закрепляли над гробом или поверх могилы. Мортсейфы сдавались в аренду при церкви на несколько недель. Когда тело доходило до стадии разложения, делавшей его непригодным для анатомии, конструкцию снимали и передавали следующей семье. По данным Society of Antiquaries of Scotland, мортсейфы были широко распространены в Шотландии; в Лондоне аналогичную функцию выполняли каменные надгробия и кирпичная кладка внутри могилы.
Другим способом защиты было добровольное дежурство. Родственники по очереди охраняли могилу несколько ночей подряд. На крупных городских кладбищах в 1820-е годы появились сторожевые башни с дозорными, нанятыми приходом. На некоторых кладбищах возводили «мертвые дома»— временные хранилища под охраной, где тело держали несколько дней до погребения. Некоторые семье засыпали могилы негашеной известью: она ускоряла разложение.
Что положило конец этому бизнесу?
В 1828 году в Эдинбурге Уильям Берк и Уильям Хэйр продвинули бизнес на новый уровень. Они перестали откапывать тела, начав вместо этого убивать людей и продавать тела анатому Роберту Ноксу. Их жертвами стали 16 человек. Берк был казнен в 1829 году, а его тело публично вскрыто. Хэйр получил иммунитет в обмен на показания.
Дело Берка и Хэйра вызвало публичный скандал, вынудивший парламент действовать. В 1832 году был принят Закон об анатомии. Он разрешал использовать для анатомических исследований тела бедняков, умерших в работных домах и больницах для неимущих, если те не оставили завещательного распоряжения и если тело не забирали родственники в установленный срок. Легальный источник тел резко расширился и немедленно обесценил нелегальный рынок.
«Воскресители» лишились клиентуры. Большинство переключились на другой заработок, хотя единичные случаи кражи тел фиксировались в Британии вплоть до конца XIX века.
Ранее мы писали, зачем врачи вдували в анус табачный дым.