Огненный таран на Волыни: подвиг и цена русской гвардии
Императорская гвардия
В современной российской армии активно возрождаются исторические гвардейские традиции, соединяющие опыт Российской империи и Советского Союза. В условиях проведения специальной военной операции (СВО) почетное наименование "гвардейский" получают части, показавшие массовый героизм при выполнении сложнейших задач.
В XX же веке гвардия являлась любимым детищем императорской фамилии, обособленной кастой со своими традициями и амбициями. Преображенцы, семеновцы, кавалергарды веками формировали военную элиту империи, и право служить в них определялось не только знатным происхождением, но и безусловной верностью лично монарху. В сознании кадрового гвардейского офицерства Первая мировая война, начавшаяся в 1914 году, все еще преломлялась через призму парадного блеска Красносельских маневров. Так что в первые годы войны эти части и соединения берегли и держали в стратегическом резерве. Однако это привело к тому, что к лету 1916 года гвардейские корпуса представляли собой блестяще выглядящий, но совершенно оторванный от суровых реалий окопной войны монолит.
Эта элитарность порождала и специфическую психологию. Гвардейские офицеры привыкли смотреть на остальную армию свысока. Дисциплина держалась не столько на подчинении уставу, сколько на корпоративном духе и понятиях о полковой чести. Атака в полный рост под ураганным огнем, с полным призрением к смерти считалась высшей доблестью. При этом элиту армии активно использовали как "пожарную команду" — например, под Люблин в 1914 году и Красностав в 1915-м, — но такой характер применения гвардии оставлял полки в стороне от опыта ведения классической окопной войны. И хотя за два года кадровый состав гвардии заметно обновился — погибших потомственных дворян сменили молодые прапорщики из студенческой среды, а полковые ряды заполнили крестьянами из запаса, — дух кастовой исключительности сохранялся. Этот настрой усердно поддерживало и высшее гвардейское командование во главе с генералом от кавалерии Владимиром Безобразовым.
Именно поэтому гвардия в июле 1916 года выдвигалась на ковельское направление чуть ли ни с твердым убеждением, что ее появление на этом участке фронта само по себе решит исход всей кампании. Ставка делалась не на изнурительную окопную войну по нудным инструкциям, а на нанесение одного сокрушительного и блистательного прорыва, достойного славы великих предков.
Армия Безобразова
Переброска войск гвардии (1-й и 2-й гвардейские пехотные, а также гвардейский кавалерийский корпуса) общей численностью около 58 тыс. офицеров и нижних чинов из Минской губернии на охваченную войной Волынь завершилась 19 июля (по новому стилю) 1916 года.
Участие гвардии в знаменитом Брусиловском прорыве примечательно еще одним фактом с точки зрения военного управления. Для решения конкретной стратегической задачи — прорыва на Ковель — разрозненные гвардейские корпуса впервые свели в единый кулак. Это оперативно-тактическое объединение получило временный статус и именное название (не имея порядкового номера) — Армия генерала Безобразова.
Помимо гвардии в нее вошли 1-й и 30-й армейские корпуса. На момент перехода в наступление силы генерала Безобразова насчитывали 106 518 солдат и офицеров. В их распоряжении имелось 410 орудий разных калибров и 452 пулемета.
В своем оперативном донесении, отправленном уже 9 августа в штаб Юго-Западного фронта (копия в Ставку), генерал Безобразов приводил следующие данные: "По составу штыков вверенная мне армия после боевых потерь, достигших к 24 июля 40 000, представляла перед последней атакой по существу пять дивизий пехоты, ведущих наступательный бой против заранее укрепленной позиции на общем фронте 45 верст, из коих половина слабо обеспечивается на пассивных участках спешенной кавалерией".
В разгар Брусиловского прорыва новой армии по плану Ставки Верховного Главнокомандующего предстояло стать стратегическим тараном. Действуя в тесной связи с соседними 3-й армией генерала Леонида Леша и 8-й генерала Алексея Каледина, сокрушить немецко-австрийскую оборону на реке Стоход и молниеносным ударом взять Ковель.
Предполагалось, что освобождение Ковеля (важнейшего железнодорожного узла) русскими войсками мгновенно рассечет единый фронт противника на две логистически изолированные части — германский север и австро-венгерский юг.
На пути у этих амбициозных планов стояла армейская группа генерала от кавалерии Георга фон дер Марвица. Понимая стратегическую ценность Ковеля, германское командование оперативно сосредоточило вдоль Стохода мощную группировку, основу которой составил 10-й немецкий армейский корпус. К концу июля 1916 года плотность размещения станковых пулеметов и тяжелой артиллерии противника на этом 45-километровом болотистом участке была одной из самых высоких на всем Восточном фронте. Таким способом противник рассчитывал сорвать прорыв обороны армией Безобразова.
Удар на Ковель
28 июля 1916 года в 13 часов, после мощной восьмичасовой артиллерийской подготовки, части и соединения генерала Безобразова перешли в решительное наступление. Главный удар наносился силами 1-го и 2-й гвардейских пехотных корпусов на ковельском направлении с задачей с ходу форсировать реку Стоход. Под шквальным пулеметным и артиллерийским огнем противника гвардейские полки быстро взяли штурмом первую линию полевых укреплений врага, разгромив 29-ю и 41-ю австро-венгерские пехотные дивизии, находившиеся в оперативном подчинении штабу 10-го немецкого армейского корпуса генерала Вальтера фон Лютвица у местечек Трыстень и Ворончин. В первый же день атаки гвардейцы смогли продвинуться к верхнему течению Стохода, захватить в качестве трофеев 46 орудий и пленить около 4 тыс. солдат и офицеров противника.
Однако за первоначальным тактическим успехом последовало затяжное и кровопролитное сражение в пойме реки. Разлившийся после июльских ливней Стоход превратился в труднопреодолимую преграду: русским солдатам и офицерам приходилось наступать по грудь в воде и жидкой болотной грязи под перекрестным огнем немецкой тяжелой артиллерии. Атаки гвардии фактически вылились в лобовой штурм немецких (19-й, 107-й, 121-й пехотных и сводной генерала фон Руэна дивизий) долговременных полевых укреплений второй линии обороны, насыщенной боеспособными резервами. Всего на этом узком пространстве Стохода перед русскими гвардейцами стояла в обороне группировка противника численностью около 33 тыс. штыков с мощным артиллерийским прикрытием. Как следствие, несмотря на беспримерное мужество и самоотверженность офицеров и нижних чинов армии Безобразова, прорвать укрепленный озерно-болотистый рубеж и оперативно овладеть Ковелем не удалось. Эти бои стоили Императорской гвардии огромных потерь, став одной из самых трагических и одновременно героических страниц в ее истории.
Цена ошибочной стратегии
Кровопролитные бои на Стоходе (Первое Ковельское сражение) затихли к 12 августа 1916 года. В этот день последовал приказ о переподчинении армии Безобразова штабу Западного фронта. В ходе наступившей паузы в тыл пошли многочисленные письма выживших нижних чинов и офицеров гвардии. Почти в каждом из них фигурировали словосочетания "бойня на Стоходе", "Ковельская бойня" или "гибель гвардии". Эти настроения быстро дошли до Ставки Верховного Главнокомандующего, потери в десятки тысяч убитыми и ранеными вызвали колоссальный общественный резонанс.
Показательно эти настроения резюмировал в своем письме Николаю II великий князь Николай Михайлович: "От души скорблю о потерях гвардии и об отрицательных результатах ее геройских подвигов, вследствие нераспорядительности и отсутствия руководства начальствующих лиц. Почти все офицеры в один голос обвиняют генерала Безобразова, который из-за своего невероятного упрямства и воображения, что он даровитый полководец, вот уже третий раз напрасно губит без результата тысячи дорогих Тебе жизней".
В целях успокоения населения приказом от 27 августа 1916 года генерал Безобразов был отстранен от должности, хотя, по сути, он лишь на оперативном уровне исполнял стратегические замыслы вышестоящего командования.
После окончания Первой мировой войны собирательный трагический образ событий лета 1916 года на берегах Стохода укоренился в истории. Благодаря мемуарам выживших участников и трудам военных историков белой эмиграции (Борис Адамович, Борис Геруа, Сергей Торнау), эти звучные словосочетания перекочевали затем в советскую военно-историческую литературу. Однако в топях Волыни русские воины доказали вечную истину: железная воля, верность присяге и доблесть способны любые просчеты стратегического планирования превратить в бессмертный триумф человеческого духа. Императорские гвардейцы бились насмерть, и их жертвенность навсегда останется эталоном воинского служения перед лицом любого врага.
Несмотря на позиционный тупик на Стоходе, решительные действия армии генерала Безобразова, в частности, и Юго-Западного фронта в целом сковали огромные силы противника и лишили германское командование возможности перебросить резервы на Западный и Итальянский фронты. В итоге русская армия выиграла время для измотанных союзников, а сам Брусиловский прорыв заставил Австро-Венгрию и Германию окончательно перейти к стратегической обороне на всем протяжении Восточного фронта.
Кандидат исторических наук, кавказовед Давид Мартиросян
Автор обращался в том числе к следующим материалам:
РГВИА. Ф. 2067. Оп. 1. Д. 450, Д. 2595;
РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 111. Л. 61–61об.;
Der Weltkrieg 1914 bis 1918. Die militärischen Operationen zu Lande. Bd. 10. Die Operationen des Jahres 1916: bis zum Wechsel in der Obersten Heeresleitung / bearbeitet im Reichsarchiv. — Berlin., 1936. S. 540–541; Геруа Б.В. Воспоминания о моей жизни: в 2 т. Париж, 1970. Т. 2; Адамович Б.В. Кексгольмцы в Великой войне. 1914–1917. Париж, 1930; Торнау С.А. С родным полком. 1914–1917 гг. Берлин, 1923.