Как стать генералиссимусом? 330 лет назад Алексей Шеин получил, а потом потерял это звание
29 июля 1696 года русские войска с триумфом вступили в крепость Азов у устья Дона. На то, чтобы отнять у турок-османов стратегически важный аванпост, понадобилось более года. Первый Азовский поход 1695 года генералов Гордона, Лефорта и Головина завершился неудачей. Зато второй, под командованием Алексея Семеновича Шеина, застиг неприятелей врасплох. Петр Великий, присутствовавший в военном лагере официально в качестве простого артиллериста, применил к Шеину экстраординарное звание — генералиссимус. С этого начинаются разночтения. По мнению одних, Шеин стал первым из пяти отечественных генералиссимусов, включая также Александра Меншикова, принца Антона Ульриха Брауншвейгского, Александра Суворова и Иосифа Сталина. Другие уверены: Петр считал звание временным и перестал применять его к Шеину сразу после завершения кампании.
Азовские походы
Предоставив Шеину право управлять всеми полками и судами в Азовской кампании, юный царь Петр провозгласил боярина генералиссимусом — возможно, не вполне осознавая, какое значение это слово приобретет в будущем. Стремление царя к единоначалию под главенством опытного старшего воеводы отвечало реалиям времени: на русско-турецкой границе уже четверть века было неспокойно. Прорыв султана на Украину в 1670-х вылился в войну, продлившуюся до 1681-го и вновь возобновившуюся в 1686-м. Россия контратаковала османов в Крыму, а затем в Приазовье. Азов в этих условиях представлялся стратегически оправданной целью. Завладеть крепостью, запиравшей вход в Азовское море, означало бы, с одной стороны, облегчить торговлю с Ближним Востоком, избавив ее от части поборов. А с другой — создать угрозу Крымскому ханству. Задача выглядела вполне посильной: снабжать Азов войсками и провизией издалека противнику удавалось явно не без труда.
Первые планы атаковать Азов обсуждались еще при дворе царевны Софьи в 1680-е годы. Переход власти к Петру Великому придал им новый импульс. Юный царь горел жаждой деятельности. Уже тогда в круг его интересов прочно вошло море, но о Балтике речи поначалу не было. Со Швецией, как и с Польско-Литовским государством, соблюдался мир. Зато Азовское море открывало доступ к широкой акватории. У Петра сложилась мечта об идеальном городе у морского берега. Но гораздо ранее Санкт-Петербурга в этой роли он видел Таганрог.
В 1695 году царь включился в подготовку Азовского похода. Войска сплавили по Дону и разместили с таким расчетом, чтобы блокировать Азов. С самого начала это вызывало затруднения. Крепость снабжалась по воде, и пока русские пробовали перекрыть источники снабжения, турки ожидали скорого прибытия кораблей из Константинополя (Стамбула). Рассчитывать на то, чтобы взять город измором, в таких условиях не приходилось.
Дважды, 15 августа и 26 сентября 1695 года, войска генералов Гордона, Лефорта и Головина шли на общий приступ азовских стен, но ограничились только взятием дальних каланчей. Так назывались две каменные башни на подступах к городу, построенные, чтобы блокировать свободный доступ речных судов в море. Потеря этих опорных пунктов всерьез мешала азовцам зарабатывать: перекрывая Дон цепью, они ставили любые торговые суда перед необходимостью платить налог. Однако с военной точки зрения ко взятию крепости это Россию не приблизило.
30 ноября на совете генералов приняли решение взять паузу на зиму и весну. Это время Петр Великий потратил на строительство флота — под Воронежем спешно удалось изготовить десятки судов. По Дону мимо взятых каланчей часть их ввели в Азовскую акваторию и в 1696 году блокировали Азов. Последствием могла стать контратака неприятелей по воде. Фактически Россия готовилась к своему первому морскому сражению. Войдя через Керченский пролив в Азовское море, османы действительно поднялись по Дону. Флотилии оказались лицом к лицу.
Организованное отступление и почетная капитуляция
Что же предпринимал в это время Шеин? Во-первых, принимал назначение командовать. В походе 1695 года его роль была почетной, но все же не основной. А во-вторых, трудно представить без него работу русской артиллерии. Подступив к Азову летом 1696 года, войска повторно начали обстрел города с искусственной возвышенности — земляного вала, сооружение которого стало крупным успехом осаждавших. Судя по всему, защитники крепости смирились с пассивной обороной, поскольку позволили обстреливать себя фактически сверху.
Возможно, осажденные связывали надежды с морской подмогой. Флотилия османов имела куда больше боевого опыта, чем суда Петра Великого. И тем не менее от сражения турки уклонились, если не считать разведки боем, в которой отличились казачьи струги. Потеряв в результате их нападения два корабля, суда султана отступили в организованном порядке, не приняв боя. Возможно, именно по этой причине в учебниках не упоминают Азовского сражения. Фактически его и не было: русский флот начал свою историю не с баталии, а успешной операции по блокированию неприятельских фортификаций. Посчитав свои шансы недостаточными, противник ушел восвояси — это было ровно то, что, с точки зрения Петра, от него и требовалось.
После неудачной попытки вернуть выход к морю гарнизон Азова сдал город. По договоренности капитуляция была оформлена как почетная: турки получили право на выход из укреплений с движимым имуществом, а победители обязывались воздержаться от грабежей. Но всего унести невозможно — в Азове осталась богатая добыча, включая множество пушек.
Дважды первый
В современном Азове Ростовской области Алексею Семеновичу Шеину установлен памятник. На нем изображен подтянутый мужчина средних лет, одетый по русским обычаям XVII века. Щеки первого генералиссимуса окаймляет короткая аккуратная борода. Это своего рода компромисс. До 1698 года Шеин вполне мог носить, по заветам своего времени, широкую окладистую бороду, зато в тот год лишился любой бороды начисто — причем при прямом участии царя.
В эпоху Петра стандарт внешнего облика для царских подданных претерпевал резкие изменения. Считается, что Шеин стал первым. Возвратившийся из поездки по Западной Европе Петр, фигурально говоря, схватил генералиссимуса за бороду и отсек ее. Причины остались неясными, но, судя по утверждению дипломата Иоганна Корба, современника событий, государь усмотрел в действиях полководца крамолу, так что не столько поучал его, как жить, сколько наказывал. В чем могла заключаться претензия, установить непросто. По версии Корба, возмущенный Петр обвинил Шеина в нерадении по делу о мятежных стрельцах: тот якобы или "проспал" заговор, или же помешал царскому расследованию. Все это — поступки на грани государственной измены или по крайней мере подозрений в ней.
Первые генералиссимусы России
Алексей Шеин умер в 1700 году в возрасте 47 лет. В 1716 году в России впервые ввели Воинский устав, включавший среди прочего систему чинов в армии. Встречалось в ней и звание генералиссимуса — причем для объяснения, что оно значит, отвели отдельную главу. Если бы Шеин получил возможность ознакомиться с нею, имел бы основания расстроиться. По утверждению возмужавшего Петра, "сей чин коронованным главам и великим владеющим принцам толко надлежит" — к их числу боярин, естественно, не относился.
В 1725 году умер Петр Великий, и его сподвижник Александр Меншиков, уже получивший генерал-фельдмаршала, выдал дочь за самого императора Петра II. С юридической точки зрения это означало, что светлейший князь, родившийся в семье пирожника, вошел в царскую фамилию Романовых как тесть. В 1727 году Меншикова произвели в генералиссимусы — прежде чем навечно разжаловать и отправить на поселение в Сибирь.
Следующим российским генералиссимусом стала действительно монаршая особа — зять императрицы Анны Иоанновны принц Антон Ульрих Брауншвейгский. Он воевал с турками, но большего успеха добился в 1740 году, став отцом императора Иоанна VI, в связи с чем и получил повышение.
Все это не имело отношения к выдающимся заслугам на войне. Первым и единственным "боевым" генералиссимусом Российской империи в 1799 году стал Александр Васильевич Суворов.