История уличного освещения в Москве

Что предшествовало электрическому освещению российской столицы, как связан керосин с вечерними прогулками и какая улица была самой темной три века назад.
История уличного освещения в Москве

Мы узнали, что предшествовало электрическому освещению российской столицы, как связан керосин с вечерними прогулками и какая улица была самой темной три века назад.

Колизей в Риме, Золотые ворота в Сан-Франциско, Елисейский дворец в Париже, Биг-Бен в Лондоне – невозможно перечислить все знаковые достопримечательности, участвующие в международной акции «Час Земли». В Москве, как и в целом в России, она проводилась в восьмой раз: 25 марта потухла подсветка более 1500 зданий.

Самые узнаваемые из них - Кремль, Красная площадь, собор Василия Блаженного и ГУМ. Сложно представить, что 300 лет назад они не освещались совсем, и с наступлением темного времени суток Москва полностью погружалась во мглу. О том, как появилось освещение в российской столице, корреспонденту «МИР 24» рассказали в музее «Огни Москвы».

Фонарщик, керосин и шкалики

В 1730 году по указу императрицы Анны Иоанновны на территории всей Москвы зажгли стеклянные фонари. Поначалу их заправляли конопляным маслом, которое также использовали в кулинарии. Когда стало понятно, что фонарщики подворовывают его, чтобы добавлять себе в кашу, масло разбавили несъедобным скипидаром.

Такое освещение горело слабо, зажигали его редко: строго в период с 1 сентября по 1 мая, 18 ночей в месяц, когда на небе не светила луна. Москвичи шутили, что надеяться на луну и звезды куда лучше, чем на уличное освещение.

По праздникам (в первую очередь, на Новый год) было принято зажигать шкалики – стаканчики из цветного стекла, наполненные салом. Их расставляли на деревянных каркасах, установленных на фасадах зданий. Днем они смотрелись довольно невзрачно, а в дождь и ветер вовсе не загорались.

«Далее, ради Бога, далее от фонаря, и скорее, как можно скорее проходите мимо. Это еще счастье, если отделаетесь тем, что он зальет ваш щегольской сюртук вонючим своим маслом» - пишет Гоголь в «Невском проспекте».

Можно предположить, что в описании речь идет о фонаре, в котором горело именно масло со скипидаром.

Чтобы подсветить одно Кремлевское здание, требовалось от 27 до 30 тысяч шкаликов. Во время коронации императора Александра II весь Кремль был украшен шкаликами. Для их установки требовались специальные подставки. Когда шкалик потухал, фонарщик взбирался наверх по лестнице, чтобы снов его зажечь. Только за одной Кремлевской башней следили до ста человек.

В XVII освещение улиц было обязанностью обывателей, однако в 1806 году обслуживание фонарей перешло в руки пожарной команды. Она состояла из отставных солдат, негодных к фронтовой службе - они работали в городской полиции. Фонарщикам платили жалование - 18 рублей. Службой фонарщиков руководил отставной унтер-офицер.

Керосиновое освещение появилось в Москве в 60-е годы, хотя сам керосин был изобретен в 20-х годах. Все эти промежуточные 40 лет он использовался в медицинских целях. Им полоскали горло, избавлялись от вшей и боли в суставах.

Если масляная лампа имела силу света в три свечи, то керосиновая увеличила этот показатель до 75 свечей. Постепенно керосиновые лампы заполнили витрины магазинов Москвы, ими также осветили надомные знаки. С керосиновыми лампами москвичи почувствовали себя в безопасности: стало возможным выходить на улицы и гулять по вечерам. Как следствие - стремительное развитие моды. Хотелось одеваться лучше, потому что теперь можно разглядеть друг друга в темноте.

Наряду с этим возросли требования к профессии фонарщика: по нормативам он был обязан зажигать до 40 фонарей в день, а по утрам тушить их – новое топливо могло гореть несколько дней.

Хитровка и газгольдеры

Образ российской столицы, созданный в 1926 году Владимиром Гиляровским (тогда была опубликована авторская версия сборника «Москва и москвичи»), свидетельствует о том, что самой плохоосвещенной улицей XVIII века считалась Хитровка.

«Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии. В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдет, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны», - писал Гиляровский.

И далее:

«Ночь была непроглядная. Нигде ни одного фонаря, так как по думскому календарю в те ночи, когда должна светить луна, уличного освещения не полагалось, а эта ночь по календарю считалась лунной. А тут еще вдобавок туман».

В 50-е годы XIX века в городскую Думу начали поступать многочисленные предложения от частных предпринимателей по улучшению уличного освещения. Но только в 1865 году был подписан контракт с английской фирмой «А. Букье и Н. Д. Гольдсмит». По контракту компания в течение трех лет построила газовый завод в Сусальном переулке, близ путей Курской железной дороги, проложила газопроводную сеть, поставила и осветила три тысячи фонарей.

Так у керосинового освещения появился конкурент - светильный газ. Каменный уголь, из которого его делали светильный газ, поставляли из Англии морским путем, а затем по Николаевской железной дороге. Первые газовые фонари в Москве засияли в 1868 году. Всего их насчитывалось 3107. На больших улицах было по 50 фонарей на версту, в переулках - по 20.

В Москве светильный газ хранили в специальных резервуарах (газгольдерах), которые устанавливали вблизи вокзалов или на их территории - один из них и сегодня можно увидеть в Нижнем Сусальном переулке на территории пространства «Арма».

Несмотря на то, что газ светил довольно ярко и англичане установили на него приемлемую цену, многие москвичи отнеслись к новинке скептически, просто потому, что не понимали, как может гореть воздух без фитиля.

Светильники устанавливали на металлические столбы, внутри которых помещался газовый стояк, соединенный с магистральной сетью газового завода. Поначалу они эксплуатировались только в пределах Садового кольца, за исключением Бульварного кольца и Замоскворечья. Остальные части Москвы по-прежнему освещались при помощи керосиновых фонарей.

Угольные стержни Лодыгина и свечи Яблочкова

Первые попытки перевести Москву на электрическое освещение были предприняты в 70-е годы XIX века. Тогда оно вырабатывалось генераторами и воспринималось как предмет роскоши, доступный только очень обеспеченным людям. Общедоступным электричество сделал электротехник Александр Лодыгин.

Принцип работы электрической лампы накаливания был известен и до него (этим изобретением прославился американец Томас Эдисон, чье имя мы сегодня встречаем на маркировках лампочных цоколей), но Лодыгин усовершенствовал конструкцию и превратил ее из физического прибора в практическое средство освещения.

Он поместил в колбу два угольных стержня и пропустил между ними электрический разряд. Сперва накалялся и быстро сгорал первый стержень, поглощая весь кислород в лампе, затем начинал светиться второй. Так как кислорода оставалось очень мало, он светил около двух часов.

Лодыгина это явно не устраивало: он решил, что будет лучше заменять стержни в лампочке, но в таком случае возникала необходимость каждый раз выкачивать из будущей лампочки воздух.

Многочисленные эксперименты в конце концов привели Лодыгина к его главному изобретению – вольфрамовой нити накаливания. Она дает яркий белый свет, требует гораздо меньше тока, чем угольная, и может служить несколько тысяч часов.

Не менее важный вклад в создание электрической лампочки внес Павел Яблочков (по иронии судьбы, он, как и Лодыгин, родился в 1847 году). Чтобы лампа светила дольше, Яблочков увеличил толщину угольного стержня и использовал переменный ток.

В России к дуговым лампам – предшественницам ламп накаливания - отнеслись недоверчиво, поэтому Яблочков решил уехать в Париж, где к нему пришла слава. Газовые фонари на улицах французской столицы демонтировали и заменили на «свечи Яблочкова». Помещенные в белые матовые шары, они давали приятный яркий свет.

Их главным недостатком было активное излучение тепла - в небольших комнатах, освещенных свечами Яблочкова, было невозможно дышать. Поэтому ими стали пользоваться преимущественно для освещения улиц и просторных помещений вроде театров, заводских цехов, морских портов.

Несмотря на явный минус изобретения, западное общество встретило la lumiere russe («русский свет», как говорили парижане) на ура. «Россия — родина электричества», «вы должны видеть свечу Яблочкова» — такими заголовками пестрили европейские газеты того времени. Свечи русского изобретателя горели на улицах и павильонах Всемирной выставки в Париже в 1878 году.

Электрические лампы довольно долго дорабатывались и усовершенствовались. С нововведениями первой всегда «знакомилась» улица Тверская - все новые и самые лучшие фонари и лампы в первую очередь устанавливали на ней.

Лампы Ильича

Последний газовый фонарь был заменен на электрический в 1932 году – с этого момента Москва полностью перешла на электричество. Интересно, что план электрификации России был принят Лениным задолго до этого, в 1920 году, а первая фабрика по производству ламп накаливания была открыта еще в 1906 году (на Мясницкой улице).

За реализацию плана электрификации отвечала государственная комиссия электрификации России (ГОЭЛРО). Первые уличные электрические фонари появились в Москве в 1880 году на Петровских линиях, около популярного тогда ресторана «Яр», а также на территории фабрики купцов Алексеевых и в саду «Эрмитаж». Постепенно линии электропередач опоясали всю Россию.

В современных московских фонарях (их в столице около полумиллиона) используются как натриевые лампы высокого давления (они дают оранжевый свет), так и более дорогие энергосберегающие светодиодные лампы, производящие холодный белый свет. Централизованная система управления городским освещением, созданная до Второй мировой войны, функционирует и сегодня: правда, управляют ею теперь не массивные пульты, а компьютеры.

Комментарии
Комментарии