Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

"Дневник читателя". "Промельк Беллы" на ярмарке Non/Fiction

Также в программе: – представил книгу мемуаров "Промельк Беллы".
Участники:
"Дневник читателя". "Промельк Беллы" на ярмарке Non/Fiction
, писатель; – Жан-Филипп Арру-Виньо, писатель; – , директор Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина; – Борис Мессерер, художник; – Наталья Кочеткова, литературный критик; – Алла Штейнман, директор издательства "Фантом Пресс".
Ведущая: Наталья Ломыкина. __________________________________________________________________
ХРОНИКА ЛИТЕРАТУРНОЙ ЖИЗНИ
В Москве 1 декабря вручили премию "Русский Букер". Лауреатом 2016 года стал за большой исторический роман "Крепость". Собственно, это тот случай, когда оба слова – и большой, и исторический – определяют не столько достоинства, сколько недостатки романа. В истории археолога (который ведет раскопки в старинном русском городе Деревске, так похожем на Торжок, и берется за спасение древней крепости под угрозой уничтожения) живые и яркие главы чередуются с откровенно провальными, провисающими и излишне многословными. Кроме того, есть ощущение, что либерал и грустный философ Петр Алешковский заранее решил, кто будет хорошим, а кто плохим, как распределятся роли и чем кончится роман. И мне все-таки кажется, что с такими установками по-настоящему сильной книги не напишешь.
На премию "Русский Букер", напомню, претендовали романы "Поклонение волхвов" Сухбата Афлатуни, "Люди августа" , "И нет им воздаяния" , "Мягкая ткань: Батист. Сукно" и "Зимняя дорога" . Две самые сильные вещи из перечисленных, на мой взгляд, это "Зимняя дорога" и "Поклонение волхвов". И, по крайней мере, одной из этих книг невручение "Русского Букера" оставляет надежду на другую большую литературную награду.
Петр Алешковский получит полтора миллиона рублей, а Леонид Юзефович – грант в 750 тысяч рублей на перевод книги "Зимняя дорога" на английский.
Ну а главное литературное событие недели – ярмарка интеллектуальной литературы Non/Fiction, которая давно уже стала главным столичным книжным форумом. С 30 ноября в Центральном Доме Художника на Крымском валу творится что-то невероятное. Программа ярмарки как никогда насыщена действительно интересными и знаковыми событиями. Да и такого количества по-настоящему важных новых книг тоже давно не было, хотя издатели традиционно припасают все самое-самое именно к Non/Fiction. Достаточно посмотреть на книжные списки "Что купить на ярмарке Non/Fiction", которые в этом году появились практически во всех СМИ.
Специальный гость этого года – Великобритания, и один только Британский совет привез в Москву столько достойных авторов – от до Коу, что мы весь ноябрь только о них и говорили. Всего же в программе ярмарки около 300 издательств из 17-ти стран мира и больше 400 мероприятий за пять дней. Когда составляешь список того, что хочется посетить, немедленно требуется парочка клонов.
Ярмарка закроется 4 декабря, но книг, вышедших этой осенью, нам хватит на целый сезон. Это и "Шум времени" Джулиана Барнса, и "Маленькая жизнь" Ханьи Янагихары, и "Моя идеальная подруга" Элены Ферранте, и "Игры разума" Сильвии Назар, и "Тобол" , и многое другое. Чтобы убедиться, что весь этот внезапный "год литературы" на отдельно взятой неделе мне не чудится, я решила спросить критиков, издателей, писателей и вообще гостей выставки о том, чем их удивила 18-я ярмарка Non/Fiction. Мнение британского писателя Джонатана Коу, издателя Аллы Штейнман, автора из Франции Жана-Филиппа Арру-Виньо и других гостей Non/Fiction можно услышать в программе.
СИГНАЛЬНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР
Народный художник России Борис Мессерер представил на ярмарке Non/Fiction романтическую хронику "Промельк Беллы", большую книгу воспоминаний о своей жене, поэтессе . Он писал эту книгу пять с лишним лет. Начал практически сразу после ухода Ахмадулиной из жизни – так сильна была тоска по ней. Художник рассказал, что объемная – 850 страниц – книга начиналась, как попытка упорядочить записанные на диктофон рассказы Беллы о детстве и семье, рассуждения о творчестве и поэзии, просто истории, случаи из жизни. Потом к ним закономерно добавились собственные воспоминания Бориса Мессерера и рассказы о семье и об окружении. Ясно, что и Борис Мессерер, и Белла Ахмадулина общались с самыми яркими людьми своего времени – Бродским и Окуджавой, Вознесенским и Евтушенко, Высоцким и Параджановым, Аксеновым и Збарским, Тонино Гуэрра и Отаром Иоселиани Поэтому неудивительно, что "романтическая хроника" с редкими фотографиями из истории одной любви превратилась в летопись эпохи.
Главный импульс книги для Мессерера – образ Беллы, ее любовь и его любовь к ней. Редкое понимание, обожание и стремление разом "защитить и оградить" любимую женщину и широкими мазками вписать ее имя в контекст эпохи. Об этом подлинном чувстве, которое и определяет всю книгу, говорила на встрече директор Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ирина Антонова. А уж она–то точно умеет отличать подлинное от подделки.