Ещё

Практический идеализм Евгения Евтушенко 

Приехав в Россию всего на несколько дней, в минувшее воскресенье устроил свой небольшой творческий вечер в «Центре искусств. Москва», расположенном на территории Храма Христа Спасителя. На протяжении часа Евгений Александрович вспоминал, читал стихи и говорил о том, что считает самым главным. Выглядело все впечатляюще и слегка пестро. 84-летний Евтушенко — в песочного цвета пиджаке, клетчатых штанах и отливающим благородным золотом галстуке — неспешно сел в старинное кресло с резными подлокотниками и тут же потянулся к чаю. Было видно, что ему приятно все: и полный народа зал, и обрамление — развешанные по стенам картины Лентулова, Фалька и Кончаловского. Все это вполне соответствовало настрою мэтра.
"Я хочу быть поэтом страны и мира. Это очень амбициозно, но, кажется, у меня получается", — произнес он.
И после начал рассуждать о прошлом (Братская ГЭС, Бабий Яр и т.д.) и о прошлых (, , ). И еще — о пошлом настоящем, в котором разве что и радости — увидеть на фюзеляже стоящего в аэропорту Гаваны самолета надпись «Владимир Высоцкий»; и — уже когда почти никого из них не осталось в живых — еще раз осознать масштаб и величие шестидесятников.
"И мы, наследники Победы, шестидесятники Руси", — признавался он громыхающими рифмами. «И мы явились в этом мире, чтоб гибель мира не проспать», — продолжал он тему уже в другом стихотворении, что вполне укладывалось в вышеобозначенную концепцию «быть поэтом страны и мира». По тем же, собственно, причинам и другие монологи Евгения Александровича были посвящены явлениям мирового порядка. Это были мудрые слова.
Об идеализме: «Нам нужны идеалисты, но они должны быть практическими — как, например, , оставивший нам завещание, которым, к сожалению, мы не пользуемся».
О памяти: «Когда я впервые увидел, как шел Бессмертный полк, то обревелся. Люди несли портреты тех, кто погиб… Но я решил, что список этих погибших за нашу Победу нужно значительно расширить. Не важно, воевали эти люди или нет, главное, что без них не было бы сегодня нашей страны».
О национальной идее: «Сегодня пытаются создать самые разные бригады по поиску такой идеи. А зачем ее искать?! Она существует в русской классической живописи, музыке, литературе, поэзии. Для чего нам что-то другое, если достаточно просто перечитать Пушкина! Мы ведь все молимся ему, а не читаем, тогда как он лучше всех сформулировал цель человечества:
Когда народы, распри позабыв, В великую семью соединятся…»
О времени: «Неправда, что есть такие времена, когда нельзя быть честным человеком. Не правда! Не уговаривайте себя».
И, конечно, о политике: «Мое мнение, конечно, любительское, но я считаю, что главам совершенно всех стран и правительств надо собираться хотя бы раз в три года. И чтобы каждый из них доложил человечеству о своих ошибках, а не тыкал в других. Ведь любой человек раскрывается именно тогда, когда начинает говорить откровенно, исповедоваться, как, например, герои фильма „12“далекого мне как публицист, но близкого, как режиссер, ».
И в этом было все — но, в первую очередь, те самые амбиции, конечно же, от которых и серьезность, и масштаб, и всеохватность. И еще — оттуда же — вот такая мелкая деталька: сознательное коверкание Евгением Александровичем слова «любовь» в ответ на просьбу одного из зрителей почитать, наконец, что-то романтическое. «Вы хотите про лубоввв? Так и скажите!» Так коверкают слова стесняющиеся подростки. Но тут, безусловно, дело было не в стеснительности. Просто любовь — слишком мелкая штука для мировой величины…
А что же стихи?
В них, увы, как раз и не хватало именно этого — былой легкости и романтики, наивности и хулиганства, ненужных связей, дружб ненужных, шёпотом, потом — полушёпотом, потом — уже молча: «Любимая, спи…» и прочего — банально-человеческого.
Где оно все? Стало музейным экспонатом. Застывшей лавой. Монументом…
Забавное совпадение: за день до этого, в субботу, в Театральном центре имени Вс. Мейерхольда прошла премьера поэтического спектакля "#ЧеСтихи" (режиссеры и ), подготовленного ребятами из Мастерской , прошлогодними выпускниками школы-студии МХАТ. Здесь читали стихи молодых поэтов. И эта не очень крепко сшитая местами постановка оказалась такой по-весеннему своей, такой легкой и близкой, что хотелось бесконечно сидеть в зале и улыбаться, и мечтать, и чувствовать что жизнь прекрасна, что нет никакой лубоввви, но есть лишь любовь, и она, пожалуй, самая лучшая идея, цель и смысл в масштабах и страны, и мира, и все, черт возьми, Галактики.
Видео дня. Почему в СССР любили стены из стеклоблоков
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео