Ещё

Творчество и квартирантство 

Анна Наринская о быте советских писателей на выставке «Квартирный вопрос» В Государственном литературном музее проходит выставка «Квартирный вопрос», посвященная повседневной жизни советских писателей. Несмотря на то что формально экспозиция охватывает период с 1920 по 1970 год, главное высказывание здесь касается писательского существования в 1930-е годы Яркое, отсылающее к «Мастеру и Маргарите» название этой выставки поначалу оказывается причиной некоторого разочарования. Про сам квартирный вопрос, который испортил писателей так же, как и других москвичей, здесь почти ничего нет. Практически ничего невозможно узнать о том, как боролись за писательскую площадь, какими усилиями она доставалась. Или о том, как попадали в знаменитые «писательские дома», на пространстве которых раннее блоковское мечтание о «квартале, где жили поэты», отрекшиеся от обывательского удовлетворения «собой и женой, своей конституцией куцей», превратилось в мандельштамовское «московское злое жилье», где поэт существует как «какой-нибудь честный предатель, проваренный в чистках, как соль, жены и детей содержатель». И нельзя сказать, что авторам экспозиции удается по-настоящему противопоставить безбытность жертв времени (таких как Мандельштам или Цветаева и Платонов) благополучию тех, кто смог (как Алексей Толстой или до поры до времени Фадеев) к этому времени приспособиться и даже его оседлать. Правда, возможность последней претензии устроители выставки (автор идеи — Дмитрий Бак, кураторы — Анна Рудник и Эрнест Орлов) специально оговаривают в путеводителе, остроумно изданном в виде советской газеты. «При всем различии уклада жизни официально признанных литераторов и изгоев советской системы, выставка ставит своей задачей показать не только контрасты, а схождения судеб разных литераторов 1930-х годов». Формулировка важнейшего принципа этого «схождения» напечатана, посреди других свидетельств времени, тут же — это цитата из обращенной к писателям речи Сталина 1932 года. «Писательский городок… Мы дадим на это средства. Есть разные производства: артиллерии, автомобилей, машин. Вы же производите товар. Очень нужный нам товар, интересный товар — души людей». Выставка «Квартирный вопрос» — несмотря на ее вроде бы сосредоточенность на быте и даже как будто буржуазности (американское бюро Платонова, ведшего совершенно нищенскую жизнь, на современный взгляд выглядит роскошно, а о столе Константина Симонова, сделанном по эскизу Татлина, и говорить нечего), — она как раз об этом. О том, что, превратившись по мановению власти из частных лиц, из просто людей в «инженеров человеческих душ» и, соответственно, став работниками завода под названием «государство», писатели — независимо от судьбы и отношений с режимом — оказались если не в одной лодке, то в одной коммунальной квартире. Дизайнер выставки Анна Колейчук построила эту квартиру в нескольких небольших залах Дома Остроухова в Трубниковском переулке. В выгороженных «комнатах» писателей — Горького, Мандельштама, Булгакова, Фадеева, Платонова, Твардовского и других — выставлены принадлежавшие им вещи. Подлинные. И от этой настоящести (эту корзинку трогали руки Цветаевой, Платонов писал за этим столом) слегка екает сердце. Вместо стен эти «комнаты» разделены натянутым тюлем. Он обозначает неизолированность жизни не только в реальной коммуналке (большинство писателей, «показанных» на выставке, все-таки имели отдельное жилье), но и в той прослушиваемой и простукиваемой коммунальной квартире, которой был тогда весь Советский Союз. Тюль скорее полупрозрачный, метафора — совсем прозрачная. И это хорошо. «Квартирный вопрос». Государственный литературный музей, Дом Остроухова в Трубниках, до 26 февраля
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео