Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Поэт с кудрявой головой: детство Александра Пушкина

Бывшее дворянское имение Захарово, что в Московской области, называют «поэтической родиной» Пушкина. Усадебный дом, в котором прошло детство поэта, сохранился до сих пор. Когда-то куплен его бабушкой, Марией Алексеевной Ганнибал. Александр Сергеевич гостил у нее по нескольку месяцев в году. Здесь он узнал, как живет простой народ и здесь научился говорить по-русски…

Поэт с кудрявой головой: детство Александра Пушкина
Фото: 360tv.ru360tv.ru

Родители Пушкина уделяла сыну не слишком много внимания. Мать поэта — Надежда Пушкина — испытывала отвращение и к любым домашним хлопотам. И потому с удовольствием отдавала маленького Сашу и его сестру в Захарово, на попечение бабушки, Марии Алексеевны Ганнибал. Александр Сергеевич называл бабушку не иначе как «мамушкой». В честь нее назвал свою первую дочь и конечно — написал стихи.

Видео дня

Ах! умолчу ль о мамушке моей,

О прелести таинственных ночей,

Когда в чепце, в старинном одеянье,

Она, духов молитвой уклоня,

С усердием перекрестит меня

И шепотом рассказывать мне станет

О мертвецах, о подвигах Бовы…

От ужаса не шелохнусь, бывало,

Едва дыша, прижмусь под одеяло,

Не чувствуя ни ног, ни головы…

Детство с бабушкой

В детстве Пушкин был ребенком пухлым и нерасторопным. Мать называла «увальнем» и «рохлей». Самооценки будущему поэту это не добавляло — полноты своей он очень стеснялся. По воспоминаниям сестры поэта, Ольги, он «своею неповоротливостью, происходившею от тучности тела, и всегдашнею молчаливостью приводил иногда мать в отчаяние. Она почти насильно водила его гулять и заставляла бегать».

Попытки родителей как-то растормошить ребенка чаще всего заканчивались в кабинете хозяйки дома. Маленький Пушкин попросту сбегал от нравоучений и прятался в бабушкиной корзине для рукоделия. Вообще то, что Мария Алексевна пускала внука в свой кабинет, говорит об особом положении мальчика в семье. В большинстве домов того времени такие вольности не поощрялись.

Бабушка с внуком проводили вместе долгие часы. Мария Алексеевна знакомила «наше все» с захватывающей и романтичной историей жизни деда — Ибрагима Ганнибала. Позже именно эти рассказы легли в основу неоконченной повести Пушкина «Арап Петра Великого».

Рассказчицей Мария Алексеевна была замечательной. Говорила и писала она прекрасным русским языком, которым так восхищался друг Александра Сергеевича, барон Дельвиг:

Она-то, без сомнения, была первою воспитательницею будущего поэта… Она выучила его русскому чтению и письму.

В это трудно поверить, но маленький Саша Пушкин почти совсем не говорил по-русски. Гувернерами будущего поэта и его сестры Ольги были французы. Мария Ганнибал французского не знала, а потому в доме своем запретила говорить на других языках, кроме русского. Именно бабушка привила будущему классику и любовь к чтению.

Влияние сестры

В шесть лет он уже глотал переводы Гомера и Плутарха, а в девять — поставил пьесу по мотивам мольеровского «Похитителя», единственным актером которой был сам. Зрителей тоже было не много. Вся публика была представлена его старшей сестрой Ольгой. Отыграв свою роль, юный актер и драматург ожидал аплодисментов, но нарвался на критику. На придирчивую сестру Пушкин не обиделся. И тотчас написал эпиграмму на самого себя:

Скажи, за что „Похититель“ освистан партером? Увы, за то, что бедняга сочинитель похитил его у Мольера.

Для Пушкина сестра Ольга была настоящим кумиром. Воплощением чистоты, скромности и изящества. Многие современники поэта говорят, что именно с нее, а вовсе не с какой-то из своих многочисленных возлюбленных, он писал онегинскую Татьяну. Ольге он доверял свои первые поэтические опыты и всегда прислушивался к мнению родного критика. Уже находясь в Царскосельском лицее, поэт посвятит такие строки:

Оставлю темну келью,

Поля, сады свои

Под стол клобук с веригой

И прилечу расстригой

В объятия твои

Все знают, что няней Пушкина была Арина Родионовна. Но был у него еще и дядька (то есть нянька мужского пола) — . Крепостной крестьянин. Он служил еще при отце Пушкина Сергее Львовиче, и был человеком любознательным и настойчивым. Карьеру начал с того, что разжигал барину трубку. А в семнадцать лет сделался камердинером. Умел играть на балалайке и даже гитаре. И крестьянские и господские дети с удовольствием слушали Никиту Тимофеевича, когда он нараспев тянул сказки и баллады, которые наполовину сочинял сам.

Самоотверженная и верная няня

И дядька, и нянька господских детей знали даже не с первых лет — с первых дней их жизни. Для старшей, Ольги, Арина Родионовна стала не просто няней — кормилицей. Своих воспитанников она называла «занавесными пушкенятами». Была в старину такая примета: во время кормления «занавешивать», то есть закрывать чем-либо грудничкам глаза — чтобы в сторону не косили и на всю жизнь косыми не остались

В воспоминаниях сестры Пушкина — Ольги — Арине Родионовне отведено не последнее место:

Была она настоящею представительницею русских нянь. Мастерски говорила сказки, знала народные поверья и сыпала пословицами, поговорками.

А сам поэт уже повзрослев скажет о ней:

Она единственная моя подруга, и с нею только мне не скучно.

Хорошей рассказчицей Арина Родионовна стала поневоле. В десять лет она потеряла отца. Мать, которая и без того много работала, теперь почти вовсе перестала появляться дома. Чтобы младшие братья и сестры не плакали, Арина непрестанно рассказывала им сказки и пела песни. Так что к моменту рождения Александра Сергеевича она была уже няней со стажем.

Пушкин назовет няню — музой. В своем творчестве он не раз использует ее образ:

Мастерица ведь была, и откуда что брала? А куды разумны шутки, приговорки, прибаутки, небылицы, былины́ православной старины!.

А знаменитое «…Выпьем с горя, где же кружка? Сердцу будет веселей» — это же ведь про нее. Про самоотверженную и верную няню, которая разделила со своим уже взрослым воспитанником всю тяжесть ссылки в Михайловском…

Арина Родионовна прожила долгую жизнь. Умерла она в возрасте 70 лет в доме Ольги Пушкиной в Петербурге. За месяц до этого, во время визита в дом сестры, поэт застал любимую няню тяжело больной. В эти дни он записал:

Волненьем жизни утомленный, оставя заблуждений путь, я сердцем алчу отдохнуть. И близ тебя, мой друг бесценный.

Это незаконченное стихотворение поэт собирался посвятить няне. Ровно через месяц, в день, когда Пушкин узнает о ее смерти, на полях, напротив этих строк он поставит жирный крест…

Чужое имение

Но все это будет позже, а пока будущее солнце русской поэзии не знает забот и под опекой любимой няни читает первые книги на родном языке. В Захарово маленький Пушкин впервые услышит русские народные песни, увидит жизнь простых крестьян. На свежем воздухе городской увалень и рохля очень быстро превратится в шалуна и непоседу. Название села своего детства и окрестных деревень поэт увековечит в повести «Борис Годунов»:

…свороти влево, да бором иди по тропинке до часовни, что на Чеканском ручью, а там прямо через болото на Хлопино, а оттуда на Захарьево, а тут уж всякой мальчишка доведет до Луевых гор.

После того как Александра Пушкина отдали в Царскосельский лицей, Мария Ганнибал усадьбу Захарово продала. Спустя двадцать лет поэт снова приехал сюда, в чужое теперь имение. И с большой грустью увидел, что сад и парк, где прошли его самые счастливые годы, неухожены и пусты. О своем визите в родную усадьбу поэт почти никому не рассказывал. Но в его повести «История села Горюхина» встречается такая сцена:

…Я был тронут до глубины сердца, увидя знакомые и незнакомые лица — и дружески со всеми ими целуясь: мои потешные мальчишки были уже мужиками, а сидевшие некогда на полу для посылок девчонки замужними бабами. Мужчины плакали. Женщинам говорил я без церемонии: «Как ты постарела», — и мне отвечали с чувством: «Вы-то, батюшка, как подурнели».

Пушкинисты считают, что это и есть воспоминания о той сентиментальной поездке в Захарово…