Захар Прилепин: Мы исполняем великое задание и рассказываем о России 

Захар Прилепин: Мы исполняем великое задание и рассказываем о России
Фото: Вечерняя Москва
В своей новой книге «Взвод» автор обратился к судьбам поэтов и писателей начала 19 века — участникам войны 1812 года. «Офицеры и ополченцы русской литературы» — подзаголовок нового труда писателя. Кстати, помимо литературы  — политрук батальона самопровозглашенной Донецкой Народной Республики (ДНР). — Захар, объясните, пожалуйста, выбор героев книги. Да, все они военные, служившие на благо Отечества. И поэты, философы, но из большой и яркой плеяды вы выбрали именно этих, почему?
— Выбор героев совершенно очевидный: Державин, , Чаадаев, Бестужев-Марлинский — все классики русской литературы. Из 11 персонажей моей книги менее всех известен поэт , но у него крайне удивительная и в чём-то показательная судьба, мимо которой пройти невозможно.
— Что для вас было главнее в ваших эссе: военный, поэт, философ? Или пытались рассмотреть все грани личности человека?
— Я писал о том, как воевали и как воспринимали войну эти люди. Именно это было моей главной задачей.
— Есть ли закономерности в русском офицерстве начала 19 века? Конечно, мы помним со школы, что участники войны 1812 стали духовными отцами Пушкина, а за ним и Лермонтова и, конечно, . Наверняка, в этом тоже их великая миссия?
— Главная закономерность в том, что эти люди не разделяли Родину и Государство, как сегодня пытаются сделать некоторые личности в целях оправдания своего цинизма или откровенно русофобских привычек.
— Как вы думаете: что заставило умного, даже циничного, всезнающего и опытного Чаадаева написать Пушкину в 1831 году: «Отныне больше не будет войн, кроме случайных, несколько бессмысленных и смешных». Все же возможно ли когда-нибудь то, о чем убежденно говорил Чаадаев?
— Нет, это, увы, невозможно. На каком-то этапе Петр Чаадаев слишком увлечённо поверил в поступательный путь европейской цивилизации. Но никакого прогресса не существует. Прогресс — антирелигиозная выдумка.
— Россия сильна в войне и в литературе. В этом наше величие и наше горе — великая литература и большая Мировая война. Как вы, писатель и солдат, это объясняете?
— Бог есть. И у России есть задание. Мы его исполняем. И рассказываем об этом.
— Почему не включили в книгу девицу-кавалериста Надежду Дурову? Она ведь тоже была писательницей?
— Нельзя объять необъятное.
— Кто из героев книги «Взвод» ваш любимый?
— Все они — мои родные.
— До «Взвода» в издательстве «Молодая гвардия» вышла ваша книга о малоизвестных поэтах 20 века. Вы тоже руководствовались любовью к их стихам?
— В судьбах поэтов, о которых я рассказал в книге: Анатолии Мариенгофе, , Владимире Луговском и других — есть поразительные параллели, рифмы с нашим временем. Эти поэты, рефлексирующие, дико одарённые, по-разному переживали вызовы времени: кто-то предавал, кто-то ломался, кто-то жил вопреки…
— Анатолий Мариенгов написал воспоминания о , в которых описывал поэта эгоистом, нарциссом, человеком расчетливым и деловым. Вы можете допустить, что кто-то из ваших друзей напишет о вас нечто подобное?
— Книгу Мариенгофа в литературных кругах многие расценили как пасквиль. Мои друзья — ,  — вряд ли будут что-то писать обо мне, у них недостатка в своих темах и персонажах нет. Время от времени я выпиваю с Мишей Тарковским, но и он — не Мариенгоф. Впрочем, с вашей оценкой книги Мариенгофа я не согласен, о чем тоже написал.
— Захар, где вы занимаетесь своим литературным трудом?
— Писать могу везде. В метро, в самолете, стоя, лёжа, на бегу. Но лучше этим заниматься в деревне.
Видео дня. Самые страшные оползни, снятые на камеру
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео