Столичное метро начало борьбу с рюкзаками: что еще нужно ограничить

В столичном метрополитене запустили необычное новшество: теперь на станциях и в поездах пассажиров просят снимать рюкзаки. Норма пока только рекомендательная. Впрочем, в просвещенной Европе она уже стала обязательной. Корреспонденты «МК» надели рюкзаки, запаслись шаурмой, спустились в метро и выяснили, что еще бесит столичных пассажиров, а следовательно, что можно рекомендовать не делать. Итак, чтобы испытать всю тяжесть народного гнева, отправляемся в подземку с утра пораньше. На плечах — большой рюкзак. В вагоне на Замоскворецкой ветке не протолкнуться. Продемонстрировав чудеса акробатики, протискиваемся в вагон. Признаться честно, мы рассчитывали на неодобрительные взгляды как минимум, но, видимо, желание сесть и спать у народа пересиливает недовольство от вынужденного соседства с большим рюкзаком. Когда вагон слегка опустел, появилась возможность понаблюдать. Итак, из примерно 72 человек, находящихся в вагоне, 24 были с рюкзаками, и 7 из них сели, не снимая поклажу. Только на Кольцевой линии слышно недовольное цыканье и неодобрительные взгляды одной старушки, и то только потому, что пожилая женщина вынуждена была протискиваться между двумя любителями рюкзаков. Постояв немного возле выхода из подземки, пробуем подсчитать, сколько же людей заходит в метро с рюкзаками. Цифра получилась весьма внушительная. Из практически 100 человек около 45 шли с рюкзаками. Возможно ли контролировать ношение рюкзака в метро — вопрос очень спорный. Покатались? Теперь можно и поесть! Проверим реакцию москвичей на самое популярное кулинарное творение — шаурму. Из принципа не садимся и даже не держимся за перила — гулять так гулять! Сидящие пассажиры смотрят с опаской — огурец, яркий томатный соус и прочая начинка рискуют украсить их модные сумки и чистые куртки. Поезд тормозит. Падение! Прямо на мужчину в аккуратном черном пальто. Шаурма, слава богу, не пострадала. Хозяин пальто смотрит с ненавистью. Поезд снова трогается, а из шаурмы, как назло, на пол ме-е-едленно опускается капля соуса. — Девушка, здесь вам не столовая! Выйдите и доешьте! — начинает верещать рядом сидящая барышня. Положение спасает один из пассажиров. Джентльмен встает и молча уступает место! Среди «топ-10» главных претензий москвичей к попутчикам — не только длинные распущенные волосы, но и капюшоны: меховые или с меховой опушкой. «Вот уж что щекочет так щекочет! Особенно если в тебе роста 160 см, а в обладателе капюшона — 175 см! Точно в нос!» — пожаловалась одна из наших читательниц. Проверяем. Накидываем на голову капюшон шубки с песцовой опушкой — и вперед, в толпу, в переход на «Пушкинской»! Тараним людей перед эскалатором — чтоб уж наверняка. Но нет — без реакции. То ли росту девичьего не хватило, то ли пассажиры и без того сонные мухи, то ли мех на самом деле никого, кроме отдельных аллергиков, не раздражает? А вот средства связи вызывают куда более живую реакцию. Лестница. Переход. Эскалатор. Срочное смс-сообщение. На ходу достаешь телефон, пытаясь одновременно и вверх подниматься, и по сенсорному экрану пальцем стучать. — Вот вся молодежь так! Вечно в телефоны уткнутся! Ни минуты у них нет, чтобы хоть подумать немного о своей жизни, о чем-то умном, — слышится слева. — Девушка, вперед смотрите! Сейчас врежетесь в кого-нибудь! Подождать телефон не может? — слышится справа. Описанные нами случаи — самые популярные раздражающие факторы. По словам самих пассажиров, их бесят и менее очевидные вещи: поцелуи в вагоне, болтающие ногами маленькие дети, бабушки с тележками, громкие разговоры по телефону и падающие на плечо сони по соседству. — Причин такого поведения может быть несколько: во-первых, стесненные условия метрополитена способствуют обострению «борьбы за личное пространство», вследствие чего зачастую происходят конфликтные ситуации (один человек просто толкнул другого или не пропустил), — объяснил «МК» кандидат психологических наук Сергей Иванов. — Во-вторых, существуют вполне обоснованные предпосылки страха перед террористической (или техногенной) угрозой, при которой любое потенциально опасное действие (или предмет, или запах) будут рассматриваться в качестве возможных причин чрезвычайных ситуаций, что также будет способствовать повышенной напряженности. И в-третьих, сам метрополитен позиционируется как транспортное средство повышенной опасности, что уже само по себе имеет установочный характер, тем самым влияя на напряженный психологический климат. Но пока метро собирается «воспитывать» только рюкзачников. Да и то потихоньку. Сейчас объявления «просьба снимать рюкзаки» можно услышать на Таганско-Краснопресненской, Серпуховско-Тимирязевской и Замоскворецкой линиях — на эскалаторах и в вагонах поездов. — Важно понимать, что это нововведение носит рекомендательный характер, — говорит пресс-секретарь Московского метрополитена Андрей Кружалин. — Мы следуем за примером других метрополитенов мира — например, Лондона и Парижа, где правила провоза рюкзаков уже определены как норма. Никаких неприятных инцидентов, которые подтолкнули бы нас к такому решению, не было. Массивный рюкзак часто мешает не только окружающим, но и самому обладателю — например, с ним сложно сесть. Пока что мы не планируем вводить какие-либо еще рекомендации, но если такая мысль возникнет, москвичи сразу же узнают. Между тем В ближайшее время в подземке появится робот Метроша — дружелюбный андроид со светящимися глазами и сенсорным экраном на груди. Он будет регулярно выезжать на станции, чтобы поздравлять горожан с праздниками, обмениваться с пассажирами шутками и печатать памятные фото. Однако когда запланирован дебют, пока неизвестно.

Столичное метро начало борьбу с рюкзаками: что еще нужно ограничить
© Московский Комсомолец