Ещё

Притяжение Елены Вернер: преодолеть себя, чтобы стать писателем 

Притяжение Елены Вернер: преодолеть себя, чтобы стать писателем
Фото: Ревизор.ru
Елена, без каких профессиональных качеств писатель не состоится?
Главное качество — иметь интерес к людям. Нужно общаться с ними не потому, что «надо», а потому что «интересно». Причем, с людьми разными. И не вешать ярлыки сразу, не определять их в какую-то ячейку, а пытаться понять, что руководит человеком. Меня не перестают удивлять, восхищать, и ужасать люди.
Никуда не уедешь без усидчивости. Все знают, что такое прокрастинация, у всех и у меня тоже, она есть. Это работа подсознания — шестеренки внутри тебя вертятся, и ты что-то обдумываешь. Такие периоды нужны, но важно уметь вовремя возвращаться к работе. И продолжать писать.
Что посоветуете делать в дни простоя, когда не пишется?
Если не пишется, хорошо поделать что-то руками, я называю это «заземление». У меня есть постоянные маленькие хобби, например, декупаж, кулинария, я очень люблю готовить, мне важно иногда прямо встать и что-то сделать, не откладывая. Очень заряжает спорт. Зимой — катание на коньках, летом — бег. Моей подруге-сценаристу помогает шитье, например. Говорят, мелкая моторика способствует мыслительному процессу.
А что касается стиля изложения?
Я поддерживаю Чака Паланика — нужно следить за своим языком и его развивать. Как устный, так и письменный. Часто бывает, что мы пользуемся одними и теми же словами. Паланик говорит: если глаголы типа «быть», заменить, внести действие, то предложение начинает «играть», «бурлить».
Над синонимами и метафорами надо работать обязательно, чтобы язык становился образнее. Нельзя брать расхожие фразы (зеленый, как трава, белый как снег, — и пр.). Себя ловлю постоянно на этом, соблазн ввернуть привычное словцо очень велик. Но этого прозаику надо избегать.
Какие черты характера помогут стать писателем?
Во-первых, человеку, который пишет, важнее воспринимать мир, чем проецировать себя вовне. Ты должен уметь впитать в себя, а потом — уже отдать. Бывает — кому-то хватило себя на одно произведение, и все. Человек рассказал все, что знал об этом мире, и больше писать не о чем. А надо постоянно развиваться, поднимать свой уровень — исследовать мир, чтобы писать и дальше. Саморазвитие возможно только в рамках осознанности. Это значит, что человек должен чаще останавливаться и думать: почему я так решил, почему я так чувствую, зачем я это говорю. И тогда начинается работа над собой, а это — главное в движении вперед.
Во-вторых, человек, который чувствует свой путь, знает, куда идти. Если сразу что-то не получается, надо пробовать еще и еще. Важно верить себе и чувствовать себя.
В-третьих, молодым писателям нужно быстрее снимать розовые очки и узнавать, как устроен реальный, а не вымышленный мир. Быть гибкими. Нужно понимать, где ты можешь чем-то поступиться, где нет.
Фото из архива Елены Вернер Первый же Ваш роман был издан. Как Вам удалось пробиться?
Сначала я отправляла на общую почту — никакого ответа, потом через знакомую знакомого вышла на редактора «ЭКСМО» Елену Курочкину. У меня было тогда единственное произведение, так как я, как драматург, не готова была писать «в стол». Она спросила: «А есть ли еще что-то?» «Нет, » — ответила я. «Пишите, мы опубликуем». «Точно?» «Точно».
Я стала писать. Когда была готова вторая книга, опять: «Эту пока не опубликуем тоже. Пишите». И я написала одну за другой четыре книги. Вот так и получилось, что четвертая книга вышла первой. И так дальше. За 2 года издано 7 книг. Но писала я их намного дольше. В августе выйдет 8-я.
Писать Вы начали подростком. Как это произошло?
Когда мне было 14 лет, я училась в 9-ом класс гимназии, я настолько впечатлилась Гарри Поттером, что написала «фэнтези». Это была большая книга, действие которой происходило задолго до истории с Гарри, но тоже в Хогвартсе. Я показала ее через свою старшую сестру издателям, они связались с Джоан Роулинг, но она сказала: «Ноу».
На этом история не закончилась, книга задумывалась как трилогия, и через 2 года я написала продолжение, но вот 3-я часть так и не написана — я поступила во ВГИК.
Писалось ли Вам во времена учебы?
В институте писать для себя было некогда. Во время учебы писать в стол — нерентабельно. Ты выплескиваешь эмоции, которые не получают никакого выхлопа. Я писала сценарии, но работы не пробились на тот уровень, который я для себя видела. Полный метр пишется легче, чем роман. У сценария есть четкие правила, структура, лекала характера. Если ты все знаешь: в чем главный конфликт, в чем характер персонажа, в чем его слабость — то ты знаешь всю историю. Но полный метр пишется под кого-то, кино — это всегда большие деньги. Если их нет — то этот сценарий нигде. Просто лежит в шкафу.
Я закончила институт, вышла замуж, поработала на съемках вторым режиссером и параллельно писала книги. Спокойно поняла, что это мое дело, это зависит только от меня.
Фото из архива Елены Вернер По сравнению со сценарием, когда пишешь роман — какие сложности добавляются?
Я пробовала простраивать роман как сценарий, мне не понравилось. Я писала на бумажках абсолютно все ходы, и лепила их один за другим на скотч. Есть у меня эта «гармошка». Я храню этот роман, расписанный как поэпизодник. Но это не для меня. Не было свободы. Пребывать в каких-то рамках тяжело.
Писать роман — трудно, но это доставляет удовольствие. Нужно за всем и за всеми уследить, ничего не забыть, нигде не наврать. Раздобыть кучу данных, информации из совершенно разных областей человеческой жизни, исходя из того, кто герои по профессии и кто они по жизни: медики, философы, циники, инфанты…
И при этом следить за языком, потому что литература самостоятельна, и дальше не будет ни режиссера, ни актеров, чтобы подправить шероховатости. Это диалог тет-а-тет с читателем.
Какие цели преследуете Вы, садясь за письменный стол?
Я хочу разобраться в тех подводных течениях, что влекут наши и чужие жизни, распознать причины тех или иных событий и ответить на главный вопрос: «почему». Мне интересно то, что не видно. Из этого и состоит наш мир. Из таинственного, сокровенного. Противоречивого. Я не говорю о сверхъестественном, я говорю о любви. О преданности, о страхе, о боли, о благородстве, трусости и смелости. О поступках.
Недавно вышел сборник рассказов и повестей «Синяя веранда». А как Вы перешли от рассказов к роману? Не пугала большая форма?
Для меня это было естественно. Возникают какие-то истории, они вполне тянут на определенный объем текста. Они сами по себе уже рождаются не маленькими. Важно понимать, с чего началась история, и к чему она должна прийти. Одно за другим потянулось, и, в принципе, в течение пяти минут ты уже знаешь, о чем это произведение. В общих чертах и в общем смысле, конечно.
Откуда приходят идеи для написания романа?
По-разному. Идея романа «Ты моя половинка» пришла во сне. Я иду по осенней аллее, когда падают листья, и все мокрое. Подхожу к особняку, в котором находится человек, с которым мы рождены друг для друга. Даже не столько в этом мире, а как будто Богом предназначены друг для друга в одном из миров. И надо этого человека найти. Я проснулась, у меня было очень сильное впечатление от этого дома, я прямо все очень отчетливо видела. Я поняла, что не могу это выкинуть из головы. И подумала: надо зафиксировать это ощущение, населить этот дом, понять, что это за люди — так все и сложилось.
Бывает и по-другому. Это работа подсознания. Кто-то проходит мимо идеи, кто-то за нее цепляется. Вот я смотрю фильм с ребятами-сценаристами, у нас совершенно разное впечатление, они думают об одном, я — о другом и домысливаю: что бы могло произойти, если бы этого героя поместить в какие-то другие события. И рождается что-то свое.
А если бы не получилось, как бы Вы действовали дальше?
Я бы ушла в кино. Писать сценарии. Возможно, работала бы на съемочной площадке. Я не очень верила в свои силы тогда. Равно как любому творческому человеку, мне свойственны сомнения. Вот сейчас, сдавая в печать новый роман, я стала сомневаться, ходила по квартире и думала: могу ли я его испортить последней главой? Ведь я уже не могу переписать весь текст. Паника. Потом успокоилась, и дописала.
Какие испытываете эмоции, когда роман закончен и сдан в печать?
Радость, грусть, усталость — как будто родила. Раньше я сравнивала написание романа с тем, как заплетаешь косы из рассыпчатых чистых волос. Они в разные стороны выскальзывают, петухи торчат, а ты пытаешься их причесать, прядочки все подхватить, чтобы красиво все это вплести.
Сейчас, когда закончила роман, начала смеяться. У меня возникло состояние, как будто я собираюсь в отпуск и запихиваю в чемодан и шубу, и купальник, и кучу всего, и ничего не помещается, я и рукой, и ногой, и наконец-то закрываю замок. Образно говоря, когда прическа готова, чемодан закрыт — роман готов, и лучше косы не расплетать, замок не открывать.
Пока пишешь, можно что-то добавить, сманеврировать, а когда закончишь, просто все хвосты надо подтянуть, если что-то не додумала — это вылезет.
А есть ли какая-то норма выработки, сколько Вы пишете в день?
Я могу писать до 3 страниц в день. Но по факту каждый день писать по три страницы никогда не выходит. Вот, к примеру, роман на 120 страниц, получается, если по 3 странице в день, то за 40 дней роман готов. Но 40 дней на роман — это же абсурд! Бывает, напишу одно предложение. Бывает один абзац.
Какие книги, на Ваш взгляд, полезны начинающим писателям?
Полезны все книги по психологии. Во всех ее направлениях и ответвлениях — обязательно. Конечно, литература по культурологии, антропологии тоже — тот базис хорошего гуманитарного образования, который дает хороший вуз, университет.
Но главное усвоить — как рассказать историю. Все истории рассказываются, в сущности, одинаково. Завязка, кульминация, развязка. Этим нужно овладеть. Любая сцена, любой диалог, любой эпизод, произведение маленькое или большое — все слагаются по одному и тому же принципу.
Нужно ли молодому автору использовать в своих целях интернет? К примеру, вести блог?
Я веду блог, стараюсь, но не всегда получается писать часто. Такое ощущение, что у меня есть определенное количество мыслей. И если я их выдам в блог, очень сложно переключиться на роман, кажется, что я уже выговорилась. С другой стороны, важно поддерживать умение излагать мысли связно. И регулярно, без поблажек. Здесь сгодится и дневник, и блог, и записная книжка с мыслями и деталями, обрывками фраз, историй.
“Эспаньола” появилась не случайно. Любимая книга Вашего детства «Остров сокровищ» Стивенсона. Чем она Вам дорога?
Я горячо полюбила ее за приключения, за то, что она открыла мне не только мир странствий, но и мир литературы. У меня недавно рассказ вышел об этом: «Мой старший брат Джим Хокинс». История нелюдимой девочки, которая сидела в уголке и ни с кем не разговаривала. Пока не появился Стивенсон, и конечно, по невероятному стечению обстоятельств. Это была первая книга, которую я прочитала самостоятельно. Между первым и вторым классом. А после первого класса меня оставили на второй год.
Почему сложилась такая ситуация?
Маме сказали, что я, скорее всего, умственно отсталая, и меня нужно оставить на второй год. Но родители очень спокойно это восприняли, безо всяких эксцессов. А я даже не заметила. Сказали, будешь учиться в другом классе, и я перешла. А в следующем году стала отличницей — доросла, догнала. Это доказывает, что у каждого свой индивидуальный темп развития.
В детстве Вы чуть не потеряли зрение, как удалось пережить это?
Большая проблема со зрением началась, когда я начала читать. У меня наследственность плохая, была близорукость высокой степени. Делали две операции, чтобы затормозить падение зрения. Боялись, что до 18 лет могу ослепнуть. Потом еще две.
У меня развилось богатое воображение как компенсаторная функция. После операций какое-то время глаза оставались заклеенными. Мама читала мне, бегала вокруг меня. Сейчас зрение восстановилось, а тело, похоже, до сих пор не догадалось. И воображение, домысливание осталось.
Елена, какая у Вас сверхзадача, о чем мечтаете написать?
У меня есть задумка пятилетней давности, которую я обязана воплотить. Это будет трилогия. Когда я сажусь в самолет, я думаю, вдруг самолет упадет — что я сделала для этого мира? Хотя летать я не боюсь. В детстве мечтала быть стюардессой, думала, это прекрасно — принадлежать небу. Сейчас сознаю, если что — останутся книги, это неплохо.
Но всегда в этот момент понимаю, для меня главное — написать эту трилогию. Она начата. Я знаю, что будет в первой книге, и к чему все придет. Для меня это как встреча с очень-очень любимым мужчиной. Как будто он и она видятся один раз в полгода, и весь мир замирает. С этим романом так же. Когда я его открываю, у меня экстаз. Но он требует глубокой проработки, так как в нем будет историческая подоплека.
Параллельно я буду писать истории, которые всегда колготятся у меня в голове. А эта трилогия будет отличаться от того, что я писала раньше. Будет остросюжетной.
Справка «Ревизора»:
Елена Вернер. Родилась в 1988 году в Иркутске. Десять лет спустя семья переехала в Москву. После окончания школы Елена поступила во ВГИК на сценарное отделение, в мастерскую драматургов Юрия Арабова и Татьяны Дубровиной. По окончании занялась литературным творчеством. Ее дебютный роман сразу нашел путь к читателю и был издан издательством «ЭКСМО». Автор книг: «Купальская ночь», «Грустничное варенье», «Черный клевер», «Синяя веранда», «Три косточки тамаринда» и других. На данный момент готовится к изданию восьмая книга.
Видео дня. Археологические находки, встрепенувшие ученых
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео