Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Обозреватель Вестей написала книгу о детях священников

Вышла в свет книга обозревателя Дирекции интернет сайтов ВГТРК Марии Свешниковой "Поповичи. Дети священников о себе". Книга представляет собой сложный жанр публицистики, когда в автобиографию дочери известного московского священника, доктора богословия Владислава Свешникова оказались вплетены судьбы еще семерых поповичей. Среди героев книги сын протоиерея , дочь протоиерея Анна Шмаина-Великанова. А также Софья Кишковская, диакон Владимир Правдолюбов, Таисия Бартова-Грозовска, Сергей Шаргунов, Ксения Асмус.
Обозреватель Вестей написала книгу о детях священников
Фото: Вести.RuВести.Ru
"Поповичи" — первая в истории книгопечатания книга, повествующая о детях священников. Она представляет тем большую ценность, что рассказ ведется не сторонними наблюдателями, а изнутри сословия. И — исключительно от первого лица, от непосредственных участников событий.
"Поповичи" — сборник грустных, забавных, трагических, порой необъяснимых рассказов о событиях, происходивших с детьми священников (если точнее, с их семьями) на протяжении многих десятилетий от эпохи строительства социализма и до наших дней.
"В одно лето мы снимали дачу на 43 километре, где жили друзья родителей Красовицкие. Взрослые горячо обсуждали все подряд: от дурных детских книг до новомучеников, Честертона и смысла литургии Нам, детям, становилось скучно слушать их, тем не менее, мысль о литургии уже прочно засела в сознании. И вот Миша — старший сын хозяев дома — надевает на себя одеяло наподобие ризы, мамин фартук превращается в епитрахиль, а мы с его сестрой Дусей и алтарники, и клирос. Малый вход, Херувимская, Евхаристия, Причастие
В настоящую жизнь, конечно, играли и играют не только в моем детстве. Похожими на наши игры были у детей Правдолюбовых. Некоторые различие все же были. Мальчики оказались на диво сообразительные: "Очень комичный эпизод произошел в семье моего двоюродного брата Алексея. Его дети играли в Крестный ход с окроплением "молящихся". Кропили, как положено, с молитвой "Господу помолимся, рцем вси". Только вместо воды они взяли детский горшок с , так сказать, тяжелой артиллерией. И пока родители были на кухне, они "окропили" весь дом".
Вязью событий оказались повязаны не только персонажи книги, иногда к ним присоединялись люди, казалось бы, совершенно сторонние. Так, писатель, драматург , которого попросили высказать свое мнение о рукописи, читая о семье Асмус неожиданно узнал, что они поселились в квартире его родственника . Узнал из этого отрывка: "Скоро неподалеку от нас, на Красносельской, поселилась семья отца Валентина и матушки Инны Асмус. Поговаривали, что они переехали в квартиру Утесова. "Или это легенда?" — спросила я его дочь Ксюшу: "Не легенда. Это действительно была его квартира. А после Утесова в ней жил хирург Кассирский. Тоже известная личность. У меня был недавно эпизод: вызвала я врача на дом. Приходит дама. Раздевается. Говорит: "Здравствуйте! Слушайте, а в этом доме жил Утесов!" Я чуть удивилась, так как мы о том, что в нашей квартире жил Утесов, узнали, как переехали, поэтому для меня ничего в этом необычного не было: "Да. Вы знаете, он как раз в нашей квартире и жил". "А можно посмотреть квартиру?" — "Конечно можно". Она походила и говорит: "А почему вы теперь тут живете?" Я удивилась вопросу: "Я не знаю, наверное, государство выдало эту квартиру родителям как многодетным". Потом я зачем-то сказала: "Знаете, после Утесова тут жил Кассирский2. Тут она чуть в обморок не упала: "Не может быть!" — "Но так и есть2 — "Мое самое любимое пособие, которым я пользуюсь, написал этот Кассирский". В общем, только в таких случаях я понимаю, что, наверное, очень круто жить в квартире, где до тебя жили известные личности. А для нас это было как само собой разумеющееся — Утесов, Кассирский".
Кстати, сам Борис очень тепло отозвался о прочитанном им произведении: "Книга, которую мне довелось прочесть еще до ее появления в бумажно варианте, произведение уникальное. Совершенно неожиданно для меня с новой, необычной стороны открылась жизнь современных людей в миру и Церкви. И как когда-то, читая "Соборян" Лескова, я становился ближе к незнакомому мне священническому сословию, так и сейчас, читая эту книгу я стал ближе и больше понял о тех, кто с детства вырос в нынешней Церкви. Стоит добавить, что документальное повествование о становлении молодой женщины, написанное отличным русским языком, приобретает объем, благодаря прямой речи других интереснейших героев, судьбы которых объединены временем и верой".
Не менее благожелательно отозвалась о "Поповичах" и режиссер, актриса : "Есть такие книги, которые сразу, с первой страницы погружают тебя в свой мир. Не надо привыкать, вчитываться, заставлять себя поверить написанному, потому что тебя сразу окружает жизнь. Со своими запахами, светом, цветом, звуками, голосами, чувствами, мыслями. Очень честными, очень документальными, осязаемыми и зримыми образами и героями. Ты не успеваешь защититься от нового мира, который берет тебя в плен.
Мира в котором люди живут, принимают трудные решения, читают, учатся играть на виолончели, изучают французский,. Мира очень похожего на тот, в котором ты вырос. Похожего, но и неизвестного, потому что в мире, о котором рассказывает Маша Свешникова, все необычно. Дети не делают "секретики" из стеклышек с цветочками и фантиками, а играют в похороны и отпевают мышек, прежде чем их придать земле, а на могиле ставят крестик. Прежде, чем надеть октябрятский значок или пионерский галстук, спрашивают родителей, как им поступить, чтобы не совершить предательство. Самостоятельно, в 12 лет принимают решение о крещении, до этого прочитав Евангелие. Потому что герои этой книги, как и сама Маша — поповичи — дети священников, людей, которые свой выбор — служить Богу и людям — сделали своей судьбой и образом жизни, а значит и решили судьбы своих детей.
Я помню, как в юности часто наблюдала за семьей молодого священника на берегу моря в Усть-Нарве. Они были очень красивые. Он со светлой бородой, его молодая жена с чистым, открытым лицом, без грамма косметики, с косынкой на пшеничных волосах, в длинной юбке, которая делала еще женственнее ее походку. Они как будто сошли с полотен Васнецова. Несмотря на молодость у них уже было трое детей. Они всегда были немного отдельно от всех нас, даже если были рядом. Тайна окружала уклад их жизни. Но лица их светились и дети их были так же красивы как они. Все время хотелось познакомится с ними ближе, но не хватало духу нарушить невидимую границу, которая обозначалась в сознании простыми словами: "Семья священника".
Книга Маши Свешниковой разрушает эту границу, открывает дверь и впускает читателя в мир, о котором мы, миряне, ничего не знаем. Она сама и ее герои, такие же дети священников, рассказывают о своей жизни, об ее особенностях, о том какие трудности пришлось преодолевать их родителям, а значит и им самим, на пути служения, а служение это не просто призвание, это судьба. И рассказ этот предельно откровенен. И от этого невероятно эмоционален и исповедален".