Ещё

Первая операция в 57 лет: от страха до смеха полчаса 

Первая операция в 57 лет: от страха до смеха полчаса
Фото: Красный Север
Так получилось, что впервые я обратился к врачам, лишь разменяв шестой десяток. Повод вроде пустяковый — липома (жировик) на плече, но при очередном плановом медосмотре доктор посоветовал не откладывать. Я и не откладывал… примерно три года. Друзья-товарищи рассказывали такое, что одно упоминание о больнице вызывало нервную дрожь. Мне было страшно до жути…
Потом я все-таки решился заняться здоровьем. Сдал анализы, они действительны 2–3 недели. Но на прием идти не решился. Потом еще раз сдал… Лишь с третьей попытки состоялась моя встреча с хирургом.
СТОЛ ТАМ, РАСПОЛАГАЙТЕСЬ!
Это был молодой человек. Он бегло просмотрел направление на лечение и результаты, спросил: «Как со временем?» На мой немой ответ (молчание ведь знак согласия) отвел к дверям операционной и сказал ждать.
— Раздеваемся, молодой человек, — тоном, не терпящим возражений, сказала подошедшая медсестра.
Я снял рубашку. Но этого недостаточно, заявила провожатая, протянув одноразовую простыню и бахилы… Таким беззащитным я чувствовал себя, наверное, лишь однажды — в день своего рождения, в роддоме, на весах.
— Вон там, — отворила барышня в халате и маске дверь операционного зала, — дальний стол ваш, проходите и располагайтесь.
«Не насмешка ли это?!» — думал я, двинувшись в указанном направлении. Операционный стол — не кресло у камина и даже не шезлонг у бассейна. Как располагаться на нем, я понятия не имел. И чувствовал, что мне может стать плохо от одного того, что я нахожусь в операционной! Происходящее на первом столе вполне способствовало головокружению. Маски, перчатки, яркий свет и кровь!.. В грудной клетке пациента копались четыре медика. Я мигом представил себя на месте лежащего, и в голову полезла всякая чушь.
— Добрый день! — из тревожных переживаний меня вызволил ласковый голос невесть откуда взявшейся медсестренки. — Проходите, ложитесь поудобнее. Так руку не давит? Дышать не мешает? Может, еще подушечку под голову?
Вот это забота.
ВСЁ-ВСЁ ОДНОРАЗОВОЕ?
…На операционном столе меня накрыли одноразовыми простынями очень плотно, оставив лишь место на плече и маленькую щелочку для дыхания. Как потом выяснилось, богиня стерильности царит тут во всем. Халаты, маски и перчатки персонала, инструментарий — всё одноразовое! Это давняя практика, и я бы не удивлялся этому, если бы хоть раз в больнице был до сих пор.
В диком напряжении я готовился к самому худшему. Прошла минута, пять, десять. Казалось, про меня забыли. У соседнего стола кипела работа: «Включи вентиляцию легких», «Ножницы, говорю», «Зажим, да не плоский», «Сотри пот». Мне захотелось повторить последнюю фразу…
Когда я почти засыпал, раздался уверенный голос: «Уважаемый! Боли не боитесь? Если что, кричите, не стесняйтесь». Хирург обильно натирал больное место какой-то жидкостью. Каждое действие доктор комментировал то ли для меня, то ли для двух ассистенток.
— Не переживайте, — вкалывая чего-то под кожу, продолжал он, — полчаса — и всё закончим. Больно не должно быть, но если вдруг — предупреждайте.
Заморозка начала действовать. Троица в халатах успевает обсудить кучу немедицинских тем. Как закончил учебный год чей-то отрок, методы быстрого похудения к лету — это точно медсестры, что-то про еду и телефоны, не забыв посчитать, сколько одноразовых салфеток и полотенец понадобится до конца смены. Вначале всё это меня напрягает, но потом (то ли наркоз подействовал, то ли атмосфера) включаюсь в разговор, причем людей над столом это нисколько не удивляет.
ТОНКАЯ СТРОЧКА «ШВЕЙНОЙ МАШИНКИ»
Шутим, смеемся, и вдруг осознаю, что меня… режут. Тонкий острый металл рассекает кожу, но нет боли, есть только ощущение. Сжимаю зубы и кулаки, наверное, до посинения. Что-то зашипело, засвистело, и я понял, что от меня что-то отрезают. Не очень приятно, но терпимо. На всякий случай пару раз говорю «больно», и доктор замедляет движения. Едва я настроился на долгую боль, как надо мной прозвучало слово «игла».
— Всё, что ли? — осторожно поинтересовался я.
— А вы весь день тут решили прохлаждаться? — вопросом на вопрос ответил хирург. — Другие пациенты ждут, когда «лобное» место освободится. Сейчас быстренько сделаем красивый шовчик, ни одна девушка не заметит.
— Да я с бабушкой живу, — отвечаю.
— Ну, эти-то ничего не пропустят, — парирует доктор, — но я постараюсь.
Больше слышу, чем чувствую, как капроновая нить стягивает стежки на моей коже, боли нет совсем, но ощущение, что ты в «швейной машинке», раздражает. Недолго.
— Ну всё, — продолжает «издеваться» последователь Гиппократа, — почти как новый. Жду завтра в 9.00 без опозданий на перевязку.
Порываюсь встать, но оказалось, что прикован к столу ремнями.
— Куда собрались? — успокаивает медсестра. — Полежите минут десять-пятнадцать, мы вам сто миллилитров новокаина вкололи. Вскочите — давление скакнет, потеряете равновесие, растянетесь на полу, а такого здорового я не подниму. Лежите, мы вас довезем до ваших штанов.
Скоро меня аккуратно перекладывают на каталку и везут к моим вещам ровно семь метров. Встаю, одеваюсь, прощаюсь. И удивляюсь про себя: страхи были излишни, даже стыдно вспоминать свои опасения.
P. S. Потом я выяснил, что меня оперировал , исполняющий обязанности заведующего отделением хирургии СОКБ. По поводу липомы у него однозначное мнение:
— Чем быстрее удалить, тем лучше. Иначе рано или поздно она сдавит окружающие ткани, возникнет дискомфорт, боли, воспаление. Вовремя обращайтесь за медпомощью — и будьте здоровы!
Видео дня. Пожар уничтожил Дворец Куриного короля
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео