«Полный триумф»: как Альфред Хичкок сделал предложение Альме Ревиль
В издательстве «Колибри» в ноябре выходит книга о жизни и творчестве знаменитой кинопары — «Хичкок: Альфред & Альма. 53 фильма и 53 года любви».
Немецкий писатель и киновед Тило Видро много лет исследовал биографию одной из легендарных творческих пар в истории кинематографа — Альфреда и Альмы Хичкок. Супруги прожили в браке более 50 лет, создали вместе более 50 фильмов. Среди самых известных их шедевров — «Окно во двор» (1954), «Поймать вора» (1955), «Психо» (1960), «Птицы» (1963). И хотя Альма практически всегда оставалась в тени, занимаясь монтажом и редактурой сценария, именно за ней всегда было последнее слово, к которому прислушивался именитый режиссёр.
В своей книге Видро, опираясь на архивные документы и интервью Альфреда и Альмы, свидетельства очевидцев, родных и знакомых звёздной пары, газетные публикации, рассказывает об основных моментах в личной жизни и творчестве Хичкоков. Говорит он о том, как герои познакомились, как завязывались их отношения, первых совместных работах, особой атмосфере во время совместных съёмок и многом другом.
С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок из книги о том, за что именитый режиссёр полюбил Альму Ревиль (девичья фамилия Альмы) и как сделал ей предложение выйти за него замуж.
«В день, когда я сделал Альме предложение, она лежала на верхней койке в корабельной каюте. Корабль немилосердно болтало, как и желудок Альмы. У нее была морская болезнь. Мы возвращались из Германии, где я ставил фильм. Альма работала со мной. Поэтому я не мог позволить себе слишком цветистые речи, не то бедная женщина в таком ужасном состоянии подумала бы, что я хочу обсудить с ней новый сценарий. В конце концов она слабо застонала, кивнула и рыгнула. Это была одна из моих самых удачных мизансцен: диалог, возможно, слабоват, но инсценировка блестящая и без лишнего пафоса».
Так сам Хичкок описывал впоследствии предложение руки и сердца, которое он сделал Альме Ревиль в сочельник во время ночного переезда по морю из Киля в Лондон.
«Согласие Альмы стало для меня полным триумфом. Я хотел стать, во-первых, режиссёром, а во-вторых, мужем Альмы. То есть что касается чувств, порядок был обратный, но мне казалось, что первый пункт значительно усилит мои договорные позиции по второму».
Это прозаическое описание, брачное предложение, сделанное на корабле в шторм беззащитной, ослабленной морской болезнью Альме, — юмористическое введение в одну из многочисленных литературных арабесок Хичкока, опубликованную под многозначительным, интригующим заголовком: «Женщина, которая слишком много знает».
В 1956 году, когда рассказ напечатал женский ежемесячный журнал McCall’s, выходящий в США большими тиражами, Хич снял фильм «Чело-
век, который слишком много знал» (The Man Who Knew Too Much) с Джеймсом Стюартом и Дорис Дэй. Жизни без неё он уже не может себе представить, говорится в нём; лучше всего он чувствует себя в присутствии этой женщины; ничего подобного он раньше не испытывал, это совсем новое чувство.
В Альме Хич, похоже, нашёл то, что искал. «Самое необычное в Альме — это, пожалуй, её нормальность, — пишет он далее. — Нормальность ведь нынче становится отклонением от нормы. Альма отличается ровным характером и живостью, и никто не видел её с кислой миной. Говорит она немного и открывает рот, только чтобы сказать что-нибудь доброе и полезное. Она знает, что при виде полицейского я замираю от страха, но вместо того, чтобы подвергнуть меня анализу — чем очень многие женщины гробят своих чрезвычайно достойных мужей, — Альма, когда мы вместе едем куда-нибудь на машине, с видимым удовольствием садится за руль».
Путешествие на корабле из Кильской гавани домой в Англию стало завершением первого совместного пребывания в Германии, куда их привела подготовка к съёмкам фильма режиссёра Грэма Каттса «Мерзавец», в том числе поиск места для натурных съёмок. «Мерзавец» и непосредственно последовавший за ним фильм «Падение скромницы», также в постановке Каттса, — первые фильмы, заставившие Альму и Хича приехать в Германию — страну, которую они отныне будут посещать регулярно, в особенности в ходе рекламных турне перед выходом очередного фильма Хичкока в немецкий прокат.
Вплоть до своей предпоследней картины «Исступление» (Frenzy), 52-й по счёту в его фильмографии, Хич будет лично заниматься международным продвижением своих фильмов; поэтому в 1972 году он в очередной раз приедет в Мюнхен. Как всегда, вместе со своей Альмой.
Их дочь Пат Хичкок вспоминает: «“Мерзавец“ снимался в Германии, и Хичу с Альмой пришлось учить немецкий. Вскоре они уже говорили на этом языке свободно, и я отлично помню, что родители, когда хотели сказать друг другу что-то, чего мне не следовало знать, переходили на немецкий».
Датой своей помолвки Альма и Хич всегда считали тот вечер, когда корабль отплыл из Киля в Англию. «У меня просто не было сил говорить, а то бы я сказала „да“», — описывала Альма Ревиль памятный момент, когда Хич сделал ей предложение.
Когда 25-летний Альфред Хичкок в следующий раз зашёл в здание Инслингтонской студии в Лондоне, он был помолвлен, а его карьера на студии стояла на пороге решающего взлёта. Вскоре он получит неожиданное предложение, от которого не сможет отказаться.
Время, проведённое перед этим в Германии, где бурно развивалась молодая, образованная лишь в 1918 году Веймарская республика с её «золотыми двадцатыми», и не где-нибудь, а в Берлине, её кипящей, полной жизни столице, было для Хича и Альмы вдвойне важно. Они впервые провели довольно долгое время вместе и получили так необходимую этим неопытным молодым людям возможность лучше узнать друг друга.
Это было время осторожного сближения. Они много обсуждали фильмы. Всю жизнь они будут обсуждать друг с другом фильмы. Вдобавок они писали друг другу письма. Со времен съёмок «Женщина — женщине» они отправляли письма из Лондона в Лондон. «Мы писали друг другу письма, но не любовные. Мы писали о том, как делать кино», — рассказала однажды Альма.
Эта знаменательная поездка в Германию была также их первым общим профессиональным опытом за границей — Альма и Хич наблюдали, как устроено кинопроизводство в других странах. Немецким сопродюсером «Мерзавца» стал Эрих Поммер. Фильм снимался в Нойбабельсберге, в помещениях основанной в 1917 году знаменитой Universum FilmAG (UFA), в то время самой крупной киностудии в континентальной Европе. Фриц Ланг только что снял здесь — вслед за романтической притчей о любви «Усталая смерть» (Der müde Tod, 1921) и имевшим огромный успех детективным триллером «Доктор Мабузе, игрок» (Dr. Mabuse, der Spieler, 1922) — «Зигфрида», первую часть своего монументального эпоса «Нибелунги».
Звёздный дядя: почему актёр Николас Кейдж стал сниматься в кино под псевдонимом